Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

Статистические данные свидетельствуют о лавинообразном росте популярности китайских художников на мировом арт-рынке в период с июля 2007 г. по июнь 2008 г., когда общая сумма продаж произведений китайских авторов составила 270 млн фунтов стерлингов (для сравнения – их «заработок» 2003–2004 не превышал 860 тыс. фунтов). В то же время в число двадцати самых «дорогих» современных мастеров искусства вошло одиннадцать китайцев, среди которых упомянутые выше Чжан Сяоган (занявший рекордное для Китая – пятое место

всписке и заработавший 32,3 млн), Юэ Миньцзюнь (седьмое место, 27,8 млн), Ван Гуанъи (девятое место, 11,7 млн), Фан Лицзюнь (четырнадцатое место, 9,6 млн). Явлением того же порядка, вероятно, можно считать и демонстрацию

воктябре 2008 г. выставки современных китайских художников в новой лондонской галерее Чарльза Саатчи. Саатчи, по собственному признанию, всегда иронично относившийся к китайскому искусству, «потому что оно ужасно китчевое и вторичное», видимо, изменил мнение, заявив: «Если ты можешь выставить это на биеннале Уитни и никто не скажет: “О, это совсем неплохо для китайца!” – значит все о’кей».

Образование

Новое руководство, пришедшее к власти в октябре 1976 г., впервые официально заявило свою программу в сфере образования в Политическом отчете на ХI съезде КПК. Законодательно эта программа была закреплена в Конституции КНР в 1978 г. Целью нового курса стали преодоление экономической отсталости и создание сильного государства, опирающегося на науку и технику в качестве «ключевых в осуществлении четырех модернизаций». Согласно китайской традиции, и на этом историческом повороте образование рассматривалось как предпосылка и важнейший инструмент реформирования. ХII съезд КПК (1982 г.) обозначил науку и образование как одну из трех «стратегических точек приложения сил».

Реформирование системы образования осуществлялось в русле модернизации с учетом текущих и долгосрочных потребностей развития народного хозяйства, технического перевооружения и достижений мировой науки, что принципиально отличало политику нового руководства от курса периода «культурной революции». И хотя в Конституции (ст. 13) осталась разработанная Мао Цзэдуном формулировка «образование служит пролетарской политике, образование сочетается с производительным трудом», на Всекитайском рабочем совещании по образованию (март 1978 г.) Дэн Сяопин призвал к переоценке роли и места образования в обществе и его основных функций в новых исторических условиях. Пересмотру подверглась абсолютизация марксистского положения о принадлежности образования надстройке, а концепция «служения образования политике» была истолкована как «освоение и развитие достижений современной науки и культуры, новой техники и технологии во всех отраслях хозяйства, создание более высокой, чем при капитализме, производительности труда». После многочисленных дискуссий политическим руководством и научными

Памятник Мао Цзэдуну в парке Фуданьского университета

кругами КНР был признан тезис о непосредственной взаимосвязи системы образования с производством: «При определенных условиях образование само есть производительная сила».

Важнейшей составляющей образовательной системы стал принцип ее открытости, сформулированный Дэн Сяопином в надписи, сделанной в 1983 г. для пекинской школы «Цзиншань»: «Образование должно повернуться к модернизации, к миру, к будущему». В 1980 г. КНР восстановила свое место во Всемирном банке, и первый ее заем был выделен этим банком на образование. Советники Банка и ЮНЕСКО сыграли активную роль в разработке таких краеугольных положений новой стратегии образования КНР, как: 1) концентрация усилий на подготовке высококвалифицированных специалистов; 2) оптимизация структуры образования в соответствии с меняющимися экономическими запросами

и3) приоритетное развитие базового образования.

Врамках первого положения стратегии КНР с 1978 г. восстановила действовавшие в 60-х гг. пилотные учебные заведения, сосредоточив в них людские, финансовые и материальные ресурсы, и приступила к созданию новых. Вторые два положения стратегии были взаимосвязаны: результатом рационализации структуры стало укрепление «первичного звена» системы образования – начальной школы. Порожденные погоней за социальной справедливостью и отсутствием научного планирования, ускоренные сроки и темпы введения всеобщего среднего образования в предшествовавшие 10–15 лет не соответствовали экономической базе. Это заставило реформаторов в период 1978–1985 гг. проводить курс на плавное сокращение численности школ и учащихся на всех ступенях обучения: почти на две трети – полных средних школ (10–12 классы), на треть – неполных и почти на четверть – начальных (в частности, за счет укрупнения маломасштабных учебных заведений). «Решение ЦК КПК и Госсовета КНР по

некоторым вопросам распространения начального образования» (1980) было направлено на поэтапную универсализацию школьного образования в объеме 12 лет (при существовавших на тот момент 10 годах) в течение нескольких последующих десятилетий. В условиях, когда согласно Всекитайской переписи населения (1982) в стране насчитывалось 22,8% неграмотных среди взрослого населения (9,4% среди молодежи в возрасте до 20 лет и 18,8% – в возрасте 20–29 лет), ХII съезд КПК утвердил всеобщее начальное образование в качестве основополагающей составной стратегии. Достижение этой цели предполагало создание учебных заведений разных форм и типов (в том числе с сокращенными сроками обучения и упрощенными программами). Одновременно Министерство образования КНР приступило к созданию комплексной программы дифференциации образовательных задач регионов.

В 1983 г. одновременно было принято два документа по среднему образованию, закреплявших курс на реструктуризацию учебных заведений в городе и на селе. Уведомление ЦК КПК и Госсовета КНР «О некоторых вопросах укрепления и реформирования обучения в сельской школе» ориентировало на подготовку в основном специалистов низшего звена для обслуживания нужд местного аграрного сектора. В те годы на селе проживало 219 из 230 млн неграмотных и малограмотных, в сельских школах обучалось 90% всех школьников; уровень образования на селе составлял в среднем 4,8 класса.

Руководство страны с 1979 г. заявляло и о необходимости расширения сети системы профессионально-технического обучения, что не только способствовало подготовке специалистов среднего звена, но и обеспечивало занятость тех 60% выпускников общеобразовательных неполных средних школ, которые не могли продолжить обучение и не рассчитывали на трудоустройство в условиях растущей безработицы. Принятое рядом министерств «Мнение относительно реформы структуры среднего образования в городах и развития профессио- нально-технического образования» (1983) закрепляло курс на значительное расширение сети профессионального и среднего специального образования за счет сдерживания распространения общеобразовательных школ.

Законодательство в сфере образования должно было не только закрепить его роль в обществе, но и предотвратить возможность волюнтаристских ломок

вбудущем. Важным шагом в этом направлении стало «Положение Китайской Народной Республики об ученых степенях» (1980), вводившее систему ученых степеней, соответствовавших международной классификации (бакалавры, подготовка которых шла на основных 4-годичных отделениях – бэнь кэ, и магистры, обучавшиеся в восстановленной в 1978 г. после 12-летнего перерыва аспирантуре). Основополагающие принципы стратегии реформы были заложены в Постановлении ЦК КПК «О реформе структуры образования» (1985), которое можно считать рубежным в истории КНР (подобные решения до этого принимались дважды – в 1951 г. и в 1958 г.). Основной целью реформы было названо «повышение качественных характеристик нации, подготовка кадров в большем количестве и более высокого уровня». Новый курс был положен в основу программы «качественно-ориентированного воспитания» (сучжи цзяоюй)

вучебных заведениях.

Планка базового образования была поднята до уровня девятилетней неполной средней школы, а его распространение впервые гарантировалось принципом обязательности и бесплатности. В правовом поле эти положения были закреплены в Законе КНР об обязательном образовании (1986), который определил действие системы образования в условиях товарной экономики, закрепив право на создание учебных заведений не только государственными структурами, но

ипредприятиями и общественными организациями.

Вто же время масштабы приема на основные отделения вузов и темпы развития высшей школы после непродолжительного периода расширения этой системы, восполняющего громадные потери «культурной революции» (в первой половине 80-х гг. появилось 400 новых вузов за счет имевшихся ресурсов и распространения маломасштабных 2–3-годичных высших колледжей, готовивших специалистов-практиков для региональной экономики, – их доля выросла с 40% до 60% всех студентов), фактически были заморожены до конца 90-х гг.

Реформирование системы образования предполагалось осуществлять в тесном взаимодействии с изменением системы занятости: принцип «профессиональной подготовки до занятия рабочего места» связывался с практиковавшейся с 1982 г. системой контрактного найма. На фоне расширения хозяйственной самостоятельности предприятий и перехода от директивного планирования к направляющему Постановление 1985 г. предложило изменить действовавшую ранее систему набора в вузы – они получили право помимо госзаказа набирать определенные квоты студентов по договорам с предприятиями, которые оплачивали обучение этих студентов, а также обучающихся за свой счет. Соответственно менялся порядок централизованного распределения всех студентов, включая принятых по государственному плану: они получали право поиска работы по контракту.

Одним из основных положений Постановления 1985 г., а затем и Закона 1986 г., стала децентрализация системы управления образованием. Впервые законодательно были зафиксированы разделение ответственности между центральными и местными органами власти и значительное увеличение прав и ответственности последних в учреждении школ и управлении ими, включая финансирование. Центр предоставил местным правительствам, вплоть до волостных, широкие права на основе принципа «по ступеням учреждать школы, по ступеням управлять ими» подкрепил эти права источниками финансовых поступлений. Среди других направлений реформы были: введение комплексного территориально-ведомственного принципа управления вузами (оно сохранялось на двух уровнях – центральном и провинциальном), автономия образовательных учреждений и, наконец, некоторая демократизация системы управления образованием за счет привлечения общественности.

Вцелом на стартовом этапе реформы шел слом старой унифицированной модели и архаичной образовательной политики, были намечены основные направления новой парадигмы образования. При этом преобладало чисто технократическое прочтение связи образования с экономикой. Однако уже к концу первого десятилетия реформ многим деятелям образования стало очевидно, что стратегия образования не может диктоваться исключительно «вызовом со

Книжный магазин недалеко от Пекинского университета

стороны новой технической революции». На страницах педагогической печати разгорелась дискуссия, в ходе которой звучали призывы отдельных ученых и педагогов обогатить модернизацию гуманитарным и гуманистическим аспектом: «человек – исходная точка образования».

XIV съезд КПК определил специфику новой фазы индустриализации – перенос центра тяжести на высокие технологии, науку и образование. В отчете съезду наука и техника были названы «производительной силой первостепенной важности», а образование – «основой» строительства социалистической модернизации, промежуточным звеном и стимулом в процессе превращения науки и техники в реальную производительную силу. В 1990 г. Китай подписал «Делийскую декларацию», определяющую международные требования к программе «Образование для всех», среди целей которой значились сокращение неграмотности к 2000 г. наполовину и обучение детей из «проблемных категорий». В соответствии с этими требованиями в КНР был составлен ряд приоритетных правительственных проектов: «Программа реформ и развития образования национальных меньшинств в стране», «Положение об обучении детей-инвалидов».

Первой комплексной стратегической программой долгосрочного развития системы образования, отразившей требования перехода к высокоиндустриальному информационному и более демократичному обществу, стала принятая ЦК КПК и Госсоветом КНР «Программа реформ и развития образования»