Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

статью, содержавшую предостережение о возможном контрреволюционном перевороте со стороны «буржуазии внутри партии». Вслед за этим в первых числа октября Цзян Цин и Ван Хунвэнь в ряде публичных выступлений перед студентами университета Цинхуа и на рабочих встречах в пригороде Пекина объявили о появлении в ЦК ревизионизма и в духе «культурной революции» призвали «бороться до конца» и свергнуть его сторонников. 3 октября Ван Хунвэнь публично заявил, что не только Дэн Сяопин придерживается ревизионизма, поэтому «не будет удивительным, если ревизионизм вновь появится». Эти заявления сопровождались целенаправленной подготовкой общественного мнения к возможному силовому сценарию развития собы-

Цзян Цин тий со стороны подконтрольных «четверке» средств массовой информации. 4 октября в «Гуанмин жибао» появилась подготовленная «четверкой» статья «Вечно сле-

довать курсом, намеченным Мао Цзэдуном», в которой был сфальсифицирован наказ Мао «продолжать намеченный курс» и содержались скрытые нападки на Хуа Гофэна. 7 октября в «Гуанмин жибао» была опубликована статья «Черный образчик выступления против красного знамени под красным знаменем» с острой критикой Дэн Сяопина и его сторонников. Для публикации 8 октября в «Жэньминь жибао» была подготовлена статья «Действовать по выработанному Мао Цзэдуном курсу и смело идти вперед». Среди сторонников «четверки» стала распространяться информация о «поступлении хороших новостей» 9 октября.

Параллельно «четверка» предпринимала практические шаги для возможного использования вооруженных сил. Мао Юаньсинем, в частности, был отдан приказ подготовить две бронетанковые дивизии для ввода в Пекин с юговостока и северо-запада.

Вся информация о деятельности «четверки» стекалась к Е Цзяньину, у которого в конце сентября–начале октября состоялась серия встреч с высшими военачальниками, а также с некоторыми авторитетными ветеранами партии. Растущая агрессивность в действиях «четверки» стала сигналом для ответных шагов оппонентов, справедливо расценивших ее как переход к активной фазе борьбы за власть.

В начале октября состоялись встречи Хуа Гофэна, Е Цзяньина и начальника Канцелярии ЦК, начальника управления по охране ЦК КПК Ван Дунсина, на которых была достигнута договоренность приступить к решительным действиям по нейтрализации фракции «левых» и были оговорены детали операции. Используя заинтересованность «четверки» в публикации работ Мао Цзэдуна, ими было решено назначить заседание Постоянного комитета

Политбюро для обсуждения 5-го тома «Избранных произведений Мао Цзэдуна», а также строительства Мавзолея и дальнейшего использования резиденции Мао в Чжуннаньхае, пригласив на него, кроме Ван Хунвэня и Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюаня, который также участвовал в подготовке 5-го тома Избранных произведений Мао Цзэдуна. Как обычно, заседание было назначено на 8 часов вечера 6 октября в зале Хуайчжань в Чжуннаньхае.

В этот день в резиденции Чжуннаньхай в порядке появления на заседание был арестован заместитель председателя ЦК КПК, член Постоянного комитета Политбюро Ван Хунвэнь. Вслед за ним были арестованы член Постоянного комитета Политбю-

ро, заместитель премьера Госсовета Чжан Чуньцяо Ван Хунвэнь и член Политбюро Яо Вэньюань. В это же время у

себя дома была арестована Цзян Цин, а также Мао Юаньсинь. Вся операция по нейтрализации «четверки» заняла 35 минут. Сразу после этого в 10 часов вечера дома у Е Цзяньина в пригороде Пекина Сишань было созвано экстренное заседание Политбюро, на котором присутствовало 11 его членов, находившихся в тот момент в столице. По предложению Е Цзяньина Председателем ЦК КПК и председателем Военного Совета ЦК КПК единогласно был назначен Хуа Гофэн. В принятом Постановлении указывалось, что назначение было сделано по личному распоряжению Мао Цзэдуна, отданному им перед смертью. (В действительности Мао Цзэдун никогда публично не называл Хуа Гофэна своим преемником.) Тогда же было решено, что главным редактором 5-го тома «Избранных произведений Мао Цзэдуна» также станет Хуа Гофэн.

Политбюро был отдан приказ занять Агентство Синьхуа, Центральную радиостанцию, Пекинскую телестудию и телестанцию и строго засекретить информацию об аресте «четверки», чтобы провести необходимые оперативные и организационные мероприятия по нейтрализации ее активных сторонников на местах, прежде всего в Шанхае, где, как было известно, планировалось вооруженное восстание в случае ее ареста.

Действительно, оставшееся в Шанхае руководство города во главе с секретарями городского комитета партии Сюй Цзинсянем и Ван Сючжэнь, до которых дошли слухи об аресте «четверки», не сумело с ними связаться и приняло решение начать вооруженное выступление, продержаться от трех до пяти дней, чтобы дать толчок организованным выступлениям и протестам по всей стране. 9 октября ими был отдан приказ о раздаче оружия. Однако вызванный перед этим в Пекин второй секретарь Шанхайского горкома Ма Тяньшуй под нажимом руководства ЦК в телефонном разговоре успокоил их, сказав, что с Чжан Чуньцяо, Ван Хунвэнем и Яо Вэньюанем все в порядке. Более того, он сообщил о необходимости их присутствия на совещании ЦК, проводившемся в эти дни. 10 октября Сюй Цзинсянь и Ван Сючжэнь отправились в столицу. Вечером 12-го оставшиеся члены постоянного комитета горкома партии,

узнавшие об аресте «четверки», вновь собрали экстренное совещание, на котором планировали обсудить план вооруженного восстания. В этот момент из Пекина им позвонили Ма Тяньшуй и Ван Сючжэнь и, сообщив о своем возвращении на следующий день, потребовали не предпринимать никаких действий до своего приезда. Отсутствие первых лиц города не позволило отдать приказ о начале выступления. 27 октября на партийной конференции, созванной Шанхайским горкомом, было сообщено о решении ЦК КПК снять со всех постов Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюаня и Ван Хунвэня, реорганизовать Шанхайский горком и назначить члена ПБ Су Чжэньхуа первым секретарем и председателем городского ревкома. Активные сторонники «четверки» в Пекине были арестованы еще 7 октября.

Сразу после ареста «четверки» с 7 по 14 октября в Пекине было созвано совещание с участием всех первых секретарей провинциальных комитетов партии, а также других руководителей провинций и военачальников, на котором они были проинформированы об аресте «четверки» и принятых Политбюро решениях. Главной задачей на предстоящий период провозглашалась борьба

сидейным влиянием «банды четырех». Решение об аресте основывалось на обвинении ее в попытке незаконного захвата власти и искажении указаний Мао Цзэдуна. На этом совещании Хуа Гофэн впервые предъявил автограф Мао Цзэдуна «если дело в твоих руках, я спокоен», написанный им 30 апреля 1976 г. сразу после завершения беседы с премьером Новой Зеландии Робертом Малдоном. Совещание одобрило назначение Хуа Гофэна председателем ЦК и Военного Совета ЦК КПК.

После устранения «банды четырех» («сы жэнь бан»; иногда использовалось выражение «Цзян Цин фань гэмин цзитуань» – «контрреволюционная группировка Цзян Цин») новому руководству страны необходимо было укрепить свой авторитет в обществе и партийно-государственном аппарате. В тех обстоятельствах единственным ключом к этому было доказательство преемственности курсу Председателя Мао и личной преданности Мао Цзэдуну. Вместе

стем критика «четверки» давала возможность внести серьезные коррективы во внутриполитический курс с учетом требований социально-экономической ситуации. Необходимость решения этих задач предопределила развитие политической ситуации на ближайшие месяцы.

Первые шаги нового руководства

В результате ареста главных оппонентов позиции Хуа Гофэна еще больше укрепились. Он стал Председателем ЦК КПК и одновременно председателем Военного Совета ЦК КПК, возглавив Народно-освободительную армию Китая (НОАК) и народное ополчение. Пост премьера Госсовета был за ним закреплен еще 7 апреля 1976 г. вслед за подавлением массовых выступлений на площади Тяньаньмэнь. До июля 1977 г. за ним сохранялся также пост министра общественной безопасности (в июле им стал Чжао Цанби).

Хуа Гофэн не замедлил воспользоваться складывавшейся ситуацией. Во-первых, 8 октября в выступлении на совещании он положительно оценил «культурную революцию» и призвал продолжить кампанию критики Дэн Сяопина, подтвердив тем самым верность курсу Мао Цзэдуна и одновременно изолируя потенциального соперника. Во-вторых, после ареста «четверки» появилась, наконец, возможность определить характер и перечень мероприятий по увековечиванию памяти Мао Цзэдуна, возглавив которые Хуа Гофэн еще больше укрепил бы свои позиции в партии и обществе. Поэтому уже 8 октября были опубликованы два совместных Постановления ЦК КПК, Постоянного комитета ВСНП, Госсовета КНР и Военного Совета ЦК КПК. Первое – о сооружении монументального здания – Дома памяти Мао Цзэдуна, в котором после завершения строительства в хрустальном саркофаге должно было упокоиться его тело. Это решение противоречило воле самого умершего, который еще в 1956 г. высказал пожелание, чтобы его, так же как и других деятелей революции, руководителей партии и государства, кремировали, а не сооружали усыпальниц, и лично подписал соответствующее решение. (Этой же точки зрения до своего ареста активно придерживалась и «четверка».) Однако в тех условиях сохранение тела Мао Цзэдуна было самым убедительным и зримым символом верности нового руководства страны покойному Председателю. Второе Постановление – об издании пятого тома «Избранных произведений Мао Цзэдуна» «с целью доведения до конца дела пролетарской революции». Его главным редактором был назначен новый Председатель ЦК. Для самого Хуа Гофэна обретение новых функций послужило основой для формулирования своей идейно-теоретической платформы.

14 октября после окончания совещания первых секретарей провинциальных комитетов ЦК КПК впервые разгласил информацию о разгроме «банды четырех». 18 октября она была доведена до сведения всех членов партии, а 20 октября была создана специальная комиссия ЦК по расследованию антипар-

критиковать крайне «левое»; 3) все, что говорил Мао Цзэдун, и все, на что он давал согласие, критиковать нельзя; 4) необходимо избегать обсуждения «тяньаньмэньского инцидента» 1976 г. Так впервые была сформулирована его идейно-политическая позиция, позже оформленная в лозунг «двух абсолютов» (лян гэ фань ши).

Формирование культа личности Хуа Гофэна

11–18 ноября состоялось Всекитайское совещание по пропагандистской работе, на котором были утверждены важнейшие направления деятельности органов пропаганды. Во-первых, было предписано развернуть пропаганду «Председателя Хуа»; во-вторых, всемерно пропагандировать значение разгрома «четверки»; в-третьих, до конца довести разоблачение и критику «банды четырех». Для целого ряда партийных лидеров, выдвинувшихся в период «культурной революции», крайне важной задачей являлось формирование позиции в отношении Дэн Сяопина. Так, в выступлении Ван Дунсина на совещании особо подчеркивалась необходимость руководствоваться подписанным Мао Цзэдуном Документом ЦК № 4 по критике Дэн Сяопина. 30 ноября 1976 г. открылось 3-е заседание ПК ВСНП 4-го созыва. На нем обсуждались деятельность «банды четырех» и вопрос о назначениях и смещениях. На этом заседании ПК ВСНП член Политбюро, первый секретарь Пекинского горкома партии, заместитель председателя ПК ВСНП У Дэ заявил: необходимо выполнять «абсолютно все указания Мао Цзэдуна, все, что он утвердил и одобрил», поэтому «критику «четверки» надо соединять с критикой Дэн Сяопина». Сохранение знамени Мао Цзэдуна в повседневной общественно-политической жизни было для руководства КНР в тот период значительно важнее, чем критика Дэн Сяопина. Но после разгрома «четверки» именно эта критика больше, чем что бы то ни было, создавала эффект присутствия Председателя Мао, санкционируя и укрепляя авторитет нового руководства, а также выдавливая из процесса потенциального конкурента Хуа Гофэна в борьбе за лидерство в партии.

После совещания в средства массовой информации и пропаганды было разослано указание ЦК выдвинуть на первый план пропаганду «нового гениального вождя, Председателя Хуа Гофэна». Газеты наполнились заголовками, прославлявшими «Председателя Хуа». В СМИ сложилась новая политическая иерархия «великий вождь Председатель Мао Цзэдун», «мудрый вождь Председатель Хуа Гофэн», «любимый заместитель Председателя Е Цзяньин».

Постепенно стали формироваться черты культа личности Хуа Гофэна. В октябре в партийных документах стала использоваться формулировка «возглавляемый товарищем Хуа Гофэном ЦК партии». 25 октября в совместной передовой статье центрального органа ЦК КПК газеты «Жэньминь жибао», центрального органа НОАК газеты «Цзефанцзюнь бао» и журнала ЦК КПК «Хунци» «Великая историческая победа» Хуа Гофэн был назван «преемником, выбранным лично великим вождем Председателем Мао Цзэдуном», «надеж-