Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

же в непрерывном устройстве провокаций на нашей границе. К тому же он с помощью вооруженной силы оккупировал соседний с Китаем Афганистан. Все это создало серьезную угрозу миру в Азии и безопасности Китая. Мы обратили внимание на неоднократные заявления советских руководителей об их желании улучшить отношения с Китаем. Однако важны не слова, а дела. Если советские власти действительно имеют искреннее желание улучшить отношения с Китаем и пойдут на практические шаги по устранению угрозы безопасности нашей страны, то развитие китайско-советских отношений сможет пойти в сторону нормализации. Между народами Китая и Советского Союза существует давняя дружба. Мы будем всемерно отстаивать и развивать эту дружбу независимо от того, какими будут китайско-советские межгосударственные отношения».

В октябре 1982 г. в Пекине возобновились политические консультации на уровне специальных представителей двух правительств в ранге заместителей министров иностранных дел, которые таким образом продолжили прерванные в 1979 г. переговоры. Советскую сторону представлял Л.Ф. Ильичев, китайскую – Цянь Цичэнь.

Советская делегация уже на первом раунде консультаций вновь предложила выработать принципы взаимоотношений двух стран, а также подписать меморандум о мерах доверия, договориться об осуществлении конкретных мер в этом направлении в военной области в районе советско-китайской границы. СССР выступал за продолжение начавшихся еще в 1969 г. после встречи А.Н. Косыгина с Чжоу Эньлаем переговоров по пограничным вопросам, последний тур которых состоялся в 1978 г. При этом он стремился завершить пограничное урегулирование, уточнить линию прохождения границы на отдельных участках, там, где это вызывалось необходимостью, и осуществить ее редемаркацию. Уточнение границы должно было осуществляться на основе имевшихся договорных документов, которые сохраняли свою правовую силу. Советская делегация предлагала также договориться о взаимном прекращении полемики.

Консультации явились прелюдией многих полезных начинаний в межгосударственных отношениях, способствовали оживлению политических и деловых контактов. За пять лет, с 1982 по 1987 г., было проведено 10 раундов, на которых стороны выступали со своими инициативами и предложениями, обсуждали вопросы межгосударственных отношений, выясняли позиции друг друга по актуальным международным проблемам. С 1986 года, шаг за шагом начали устраняться серьезные препятствия, возникшие между СССР и Китаем. Этому способствовали решения советского правительства о выводе воинских контингентов из Афганистана и МНР, а также решение Вьетнама о выводе своих войск из Кампучии.

Начавшиеся советско-американские переговоры о сокращении и ликвидации ракет средней дальности в Европе вызывали беспокойство у китайской стороны, особенно в связи с намерением СССР переместить эти ракеты из Европы в Азию. Нельзя сказать, что позиция СССР в то время была необоснованной. Окруженный кольцом американских военных баз, Советский Союз

высказывал резонные опасения по поводу ядерного оружия США в Азии и

врайоне Тихого океана. Американское оружие средней дальности могло достигать советской территории, накрывало всю азиатскую часть СССР, и даже полуостров Таймыр. Советский Союз считал вправе предпринять соответствующие меры в оборонных целях и, в частности, допускал возможность передислокации части ракет в азиатский регион страны, если будет достигнуто соглашение о сокращении ядерного оружия на европейском континенте.

Такой поворот событий вызывал опасения в Китае перспективой усиления военной угрозы со стороны СССР. В свою очередь в Советском Союзе вызывали опасения любые китайско-американские контакты и переговоры по военным вопросам. Советская печать критически освещала визит в КНР в 1983 г. министра обороны США К. Уайнбергера и его переговоры с министром обороны КНР Чжан Айпином. Американцы открыто разыгрывали «китайскую карту». Выступая на пресс-конференции в Пекине, К. Уайнбергер заявил, что

вцентре внимания китайско-американских переговоров находились вопросы передачи современной американской технологии Китаю, в том числе так называемого «двойного использования». По его словам, стороны обсуждали также «механизм отношений» между военными ведомствами двух стран. Комментируя этот визит, американская телекомпания Эн-би-си делала вывод, что «американо-китайские военные связи могут развиваться в нечто большее, чем просто приобретение американской технологии».

В1984 г. китайское руководство поднялось на новую ступеньку в своих контактах с США, Японией и Западной Европой. Этому способствовали визиты в Китай премьер-министра Японии Я. Накасонэ (март) и президента США Р. Рейгана (апрель), поездки Чжао Цзыяна во Францию, Бельгию, Данию, Швецию, Норвегию, Италию и штаб-квартиру ЕЭС (июнь).

Вянваре 1984 г. премьер Госсовета КНР Чжао Цзыян посетил США, где встречался с президентом Р. Рейганом, госсекретарем Дж. Шульцем и министром обороны К. Уайнбергером. Рейгановская администрация стремилась активизировать американо-китайские экономические и политические связи, стимулировать выгодные Западу тенденции во внешней и внутренней политике КНР. В ходе визита были подписаны соглашения о научно-техническом и промышленно-техническом сотрудничестве, которые должны были стимулировать участие американского частного капитала в экономике Китая.

Однако руководители КНР остерегались установления прямого политического и военного союза с США. Чжао Цзыян не отреагировал на призывы Рейгана к «взаимным стратегическим планам и обязательствам». Выразив надежду на «стабильное развитие» китайско-американских отношений, он вместе с тем отметил, что на протяжении последних лет в этих отношениях «спады чередовались со взлетами» и что до сих пор «существуют трудности и препятствия»,

втом числе проблема Тайваня. В интервью американской телекомпании CNN Чжао Цзыян заявил: «У Китая имеются идентичные или аналогичные с США взгляды на определенные международные проблемы, в то же время у нас имеются разногласия по другим проблемам. В таких обстоятельствах установление всеобъемлющего стратегического партнерства невозможно».

Процесс нормализации советско-китайских отношений затягивался из-за череды государственных похорон и почти ежегодной смены советского руководства (1982, 1984, 1985 гг.).

Тем не менее, несмотря на различия в подходах к некоторым важным международным проблемам, к отношениям с США и другими западными странами, Советский Союз выражал готовность к политическому диалогу с Китаем по коренным вопросам мирового развития, прежде всего по вопросам укрепления мира и международной безопасности, где интересы советского и китайского народов не расходились, а совпадали или шли параллельно.

Первые шаги по установлению контактов с Китаем в 1983 г. были предприняты общественными организациями. Впервые за многие годы ВЦСПС направил приветственную телеграмму Х Всекитайскому съезду профсоюзов и поздравление вновь избранному председателю Всекитайской федерации профсоюзов Ни Чжифу.

1983 год был ознаменован также восстановлением после 18-летнего перерыва прямых контактов Союза Советских обществ дружбы с зарубежными странами (ССОД) и Общества советско-китайской дружбы (ОСКД) со своими китайскими партнерами – Китайским народным обществом дружбы с заграницей (КНОДЗ) и Обществом китайско-советской дружбы. В июле Москву посетила делегация КНОДЗ во главе с заместителем председателя общества Лян Гэном. В октябре в Китай прибыла первая специализированная туристская группа активистов ССОД и Общества советско-китайской дружбы во главе с академиком С.Л. Тихвинским. В ноябре 1983 г. СССР посетила ответная китайская группа. Собеседники выражали обоюдные пожелания оживить деятельность обществ дружбы.

В сентябре 1983 г. по приглашению МИД КНР Китай посетил заместитель министра иностранных дел СССР М.С. Капица. В связи с этим «Жэньминь жибао» отметила, что «это первый случай официального приглашения в Китай высокопоставленного представителя правительства СССР за последние 20 с лишним лет».

К связям с китайскими организациями стали подключаться и другие советские министерства. Существенным шагом вперед, сблизившим позиции сторон, стал визит в Китай в декабре 1984 г. по приглашению правительства КНР первого заместителя председателя Совета Министров СССР И.В. Архипова. Его приняли как «старого друга» (в 1950-е годы И.В. Архипов был главным экономическим советником при Госсовете КНР, руководил советскими специалистами, работавшими в Китае). Впервые за много лет состоялись дружеские встречи и беседы с рядом китайских руководителей высшего ранга, в том числе с премьером Госсовета КНР Чжао Цзыяном. В результате переговоров было подписано межправительственное соглашение об экономическом и научнотехническом сотрудничестве, контроль за выполнением которого поручался специально созданной советско-китайской комиссии по экономическому, торговому и научно-техническому сотрудничеству. Соглашение носило довольно общий, «рамочный» характер.

Более важное значение миссии состояло в том, что в ее результате определялась политическая ориентация сторон на создание долгосрочной основы

для развития сотрудничества в различных областях на принципах равноправия и взаимной выгоды, невмешательства во внутренние дела друг друга и взаимного уважения суверенитета.

Между И.В. Архиповым и заместителем премьера Госсовета КНР Яо Илинем состоялись переговоры, в ходе которых были обсуждены состояние и перспективы торгово-экономических и научно-технических связей между двумя странами. Стороны признали целесообразным заключить долгосрочное торговое соглашение на период 1986–1990 гг. и условились провести в первом полугодии 1985 г. работу по подготовке такого соглашения.

На переговорах также были положительно рассмотрены вопросы, связанные с подписанием плана культурного сотрудничества, расширением сферы научно-технического обмена, обменом студентами и стажерами, контактами между академиями наук двух стран, различными областями межгосударственных отношений.

Определенный перелом в советско-китайских отношениях наметился весной 1985 г. В Китае после долгого перерыва СССР стал вновь именоваться социалистическим государством. Обмен мнениями по принципиальным вопросам состоялся в марте 1985 г. на встрече вступившего на пост генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева с членом Политбюро и Секретариата ЦК КПК, заместителем премьера Госсовета КНР Ли Пэном, прибывшим в Москву на похороны К.У. Черненко. Новый лидер КПСС заявил, что советская сторона хотела бы серьезного улучшения отношений с КНР, и считает, что при наличии взаимности это вполне возможно. Ли Пэн подтвердил, что такое стремление есть и у китайской стороны, которая надеется на дальнейшее развитие отношений между двумя странами в различных областях. Сам факт, что это была первая деловая беседа генерального секретаря ЦК КПСС с крупным китайским руководителем за последние 20 лет, приобретал особую значимость, давал реальную надежду на возможность организации советско-китайской встречи на высшем уровне.

В целом после апрельского (1985 г.) пленума ЦК КПСС позиция Советского Союза по отношению к Китаю сводилась к следующему. СССР подтверждал свое желание улучшить связи с КНР на основе добрососедства и дружбы. Советское руководство считало, что нормализация отношений между СССР и КНР не только отвечает коренным интересам двух стран, но и благоприятствует сохранению мира в Азии и во всем мире. В своих намерениях советское руководство исходило из того, что оба государства будут предпринимать усилия по дальнейшей нормализации, строить и развивать свои отношения на основе мирного сосуществования, принципов полного равноправия и взаимной выгоды, взаимного уважения государственной независимости и суверенитета, территориальной целостности, невмешательства во внутренние дела друг друга, неприменения силы и угрозы силой.

Выступая в Днепропетровске 26 июня 1985 г., М.С. Горбачев заявил, что Советский Союз разделяет ответственность за сложившееся ненормальное положение в советско-китайских отношениях и готов приложить все усилия для его исправления. «Думаю, – говорил он, – время показало обеим сторонам,

что от разобщенности и тем более от недружелюбия, подозрительности не выигрывает ни одна из них, а добрососедское сотрудничество вполне возможно и желательно. Мы со своей стороны намерены активно способствовать тому, чтобы негативная полоса в советско-китайских отношениях, породившая немало искусственных наслоений, была полностью преодолена. Уверен, что в конечном счете так оно и будет».

Позиция Китая к тому времени во многом совпадала с новым политическим курсом СССР. У обеих стран имелись общие или сходные моменты в оценке ряда международных проблем, определенное взаимопонимание. Различия во мнениях по отдельным вопросам мира, безопасности и сотрудничества уже не являлись непреодолимой преградой для развития отношений между двумя странами. Принципиальные расхождения, круг которых постепенно сужался, проявлялись главным образом по-прежнему лишь в трех вопросах, на решении которых руководители КНР продолжали настаивать.

1.Положить конец конфликтам в районе Индокитая, справедливо и рационально разрешить кампучийский вопрос. СССР должен побудить СРВ немедленно вывести все вьетнамские войска из Кампучии. Китай выражал готовность участвовать в международных гарантиях будущего Кампучии. Будущий политический режим и состав правительства Кампучии должны быть определены самим кампучийским народом, без вмешательства извне.

2.СССР должен в кратчайший срок вывести все свои войска из Афганистана, независимость, суверенитет и статус неприсоединения которого должны быть восстановлены.

3.Советский Союз должен в кратчайший срок объявить о выводе всех своих вооруженных сил из МНР. Каждая из сторон, СССР и КНР, сократит количество своих вооруженных сил, дислоцированных в районе советско-ки- тайской границы, до уровня 1964 г.

Генеральный секретарь ЦК КПК Ху Яобан на встрече с корреспондентами из Сянгана и Аомэня в апреле 1985 г. отметил: «Нынешние китайско-советские отношения нельзя считать нормальными. Обе стороны желают их улучшения. Однако для их нормализации необходимо устранить препятствия, угрожающие безопасности нашей страны. Мы твердо проводим внешнюю политику независимости и самостоятельности. Мы не вступаем в союз ни с каким государством и не ставим себя в зависимость от какого бы то ни было государства или блока государств. Такого рода политики мы придерживаемся не только в этом веке, но будем придерживаться и в следующем столетии».

Заметный сдвиг вперед произошел летом 1985 г., когда торгово-экономи- ческие отношения между СССР и КНР вступили в качественно новый этап. По приглашению советского правительства в Москву прибыла делегация КНР во главе с заместителем премьера Госсовета Яо Илинем. Советскую делегацию снова возглавил первый заместитель Председателя Совета Министров СССР

И.В. Архипов. Переговоры состоялись в Кремле. Стороны обменялись мнениями по широкому кругу вопросов торгово-экономических отношений. Была подтверждена взаимная заинтересованность в их дальнейшем расширении. Но главным было принятие совместных документов. 10 июля И.В. Архипов и Яо