Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

инфляции. Была поставлена задача сократить в 1989 г. совокупные общественные инвестиции на 50 млрд юаней, т.е. на 20% от предполагавшегося уровня 1988 г., стабилизировать и жестко регулировать денежную и кредитную эмиссию, преодолеть тенденцию перегрева экономики, снизив прирост в промышленности до 10% или даже ниже.

Наведение экономического порядка виделось, прежде всего, в решительном пресечении поветрия увеличения цен, расчистке экономического поля от множества спекулятивных структур, в упорядочении сферы товарного обращения. Ставилась задача безусловного обеспечения единства товарного рынка страны и искоренения характерных для КНР тех лет так называемых «товарных войн», когда провинции сплошь и рядом препятствовали нормальному обороту зерна, шелка, хлопка, нередко закупавшихся сторонними перекупщиками по высоким ценам. В целом ставилась задача удержать рост цен в 1989 г. на уровне ниже 1988 г., а в следующие несколько лет – в пределах 10%. В то же время Чжао Цзыян подтвердил сохранение августовской установки на «общее отлаживание цен в течение примерно пяти лет» и констатировал невозможность и нецелесообразность ликвидации в короткие сроки двухколейной системы цен на многие важные виды продукции первичных промыслов и сырья. Двухколейная система цен являлась, по словам Чжао Цзыяна, продуктом определенных исторических условий КНР, и ее жесткое устранение при неразвитости товарной экономики и рынка, судя по всему, невозможно.

Решения 3-го пленума ЦК КПК 13-го созыва несли очевидную печать компромисса и выглядели недостаточно последовательными. Чувствовалось, что Чжао Цзыян и Дэн Сяопин всеми силами стремились отстоять и приоритет реформы в экономической работе сам по себе, и необходимость ее проведения широким фронтом даже в усложнившейся социально-экономической ситуации.

В то же время Ли Пэн и руководимое им правительство встали на путь жесткого проведения в жизнь установок курса «оздоровления и упорядочения экономики». Уже 6 октября Госсовет принял решение о строгом контроле за покупательной способностью предприятий и организаций. Циркуляр предписывал сокращение в 1988–1989 гг. объема общественных закупок на 20% ежегодно по сравнению с базовым уровнем 1987 г., с 19 до 29 видов расширялся перечень товаров, закупать которые разрешалось лишь после утверждения вышестоящих органов и в специальных магазинах (легковые автомобили, кондиционеры, мебель и т.п.). В 1988–1989 гг. предприятиям и организациям полностью запрещалось закупать для коллективных нужд элитный алкоголь, табачные изделия импортного и отечественного производства, телевизоры.

Противоречивость сигналов, исходивших сверху, да и сами по себе задачи быстрой смены приоритетов экономической политики предопределили развитие народного хозяйства страны по инфляционной колее до самого конца 1988 г.

За 1988 г. индекс потребительских цен вырос на 18,5%, в том числе в декабре 1988 г. уровень цен был выше, чем годом ранее, на 26,7%. Заметно подорожали все категории товаров народного потребления, в том числе продо-

вольствие на 23%, мясо, птица, яйца – на 36,8%, овощи – на 31,7%, рыба и море-продукты – на 31,1%, лекарства и товары медицинского назначения – на 24,8%, топливо – на 16,1%. Индекс цен на 15 важнейших видов средств производства вырос на 21,5%, в том числе на стальной прокат на 21%, на медь – на 50% и на алюминий – на 38,6%.

Не удивительно, что уровень доходов городского населения, согласно итоговому коммюнике Госстатуправления за 1988 г., вырос лишь на 1,2%. Согласно более поздним статистическим расчетам, средняя фактическая заработная плата, рост которой был практически незаметен в предыдущем 1987 г. (100,9% к уровню 1986 г.), в 1988 г. даже упала (99,2% от уровня 1987 г.).

Кризис в экономике 1989 г.

В 1989 год КНР вступила в весьма сложной социально-экономической обстановке. Стоимость жизни рабочих и служащих в 1988 г. выросла на 20,7% – беспрецедентный показатель за все годы существования КНР. Разрыв между совокупным общественным спросом и общественным предложением увеличился с 13,6% в 1987 г. до 16,2% в 1988 г. Дополнительным фактором давления на рынок стал резкий рост наличной денежной массы на руках у населения – с 18,9 млрд юаней в конце 1987 г. до 54,9 млрд юаней на конец 1988 г.

Осложняло ситуацию и то, что в предыдущий период форсированного проведения реформ, т.е. в 1984–1987 гг., производство таких принципиально важных для поддержания общественной стабильности видов продукции, как зерно и хлопок, мало-помалу начало отставать от потребностей населения и бурно развивавшейся пищевой и текстильной промышленности. В частности, совокупный спрос на зерно возрастал ежегодно на 10–15 млн т, а его сбор практически не рос: 407,37 млн т в 1984 г., 379,11 млн т в 1985 г., 391,51 млн т в 1986 г., 404,73 млн т в 1987 г. и 393,8 млн т в 1988 г. Застой в производстве объяснялся не только сокращением посевных площадей под зерновые культуры, но и снижением стимулирующей роли повышения цен. Что касается хлопка, то при огромном спросе на него текстильной промышленности, обеспечивавшей значительную часть растущего экспорта страны, ценовые пропорции для его производства существенно ухудшились. Так, исторически рациональное соотношение цен на зерно и хлопок на юге Китая составляло 1:12, а в 1988 г. оно упало до 1:10,3. В провинции Цзянсу соотношение цен на хлопок и мочевину, составлявшее в 1983 г. 1:8,4, ухудшилось до 1:6,3. Кроме того, ухудшилось обеспечение зерном крестьян, специализирующихся на выращивании хлопка.

Оздоровление и упорядочение экономики, понимаемое как преодоление перегрева в капитальном строительстве и перерабатывающей промышленности и постепенное установление более рациональных межотраслевых и внутриотраслевых материальных и ценовых пропорций, стали в сложившейся ситуации абсолютно неизбежными. Однако конкретные меры, необходимые для претворения в жизнь курса на оздоровление и упорядочение, сами по себе

носили весьма болезненный характер. Прежде всего, это касалось сокращения фронта капитального строительства и сжатия кредитной массы.

В начале января 1989 г. был обнародован циркуляр Госсовета об упорядочении фронта капитального строительства, а вскоре Народный банк Китая объявил о «комплектующей» политике отказа от кредитования десяти типов объектов: внеплановых, непроизводственного назначения, мелких хлопкопрядильных, табачных, винокуренных и т.п., «не соответствующих задаче рационализации экономической структуры».

Комментируя решение о сокращении масштабов капитального строительства, газета «Цзинцзи жибао» от 6 января 1989 г. отмечала, что на начало года в стране только в рамках плана сооружалось 50 тысяч крупных и средних объектов, требующих совокупного объема инвестиций свыше триллиона юаней и минимум пяти лет на их завершение. Китай, по образному выражению газеты, превратился в огромную стройку, каждый день «съедающую» на 400–500 млн юаней стального проката, цемента, древесины, электроэнергии, топлива и «выплевывающую» фонд потребления на 200–250 млн юаней.

При этом инерция инфляционных процессов предыдущих лет и особенно 1988 г. делала весьма ограниченным пространство для маневра, имевшееся у руководства страны в осуществлении политики оздоровления и упорядочения. По оценке пресс-секретаря Госсовета КНР Юань Му, максимум, на что можно было рассчитывать при эффективной организации работы, – это сокращение инфляции в 1989 г. на 3–5 процентных пунктов по сравнению с предыдущим годом.

Ситуация напоминала патовую: необходимое для сокращения совокупного общественного спроса замедление темпов роста в промышленности, сокращение масштабов капитального строительства и объема кредитования экономики имели серьезный побочный эффект в виде замораживания и снижения оборачиваемости оборотных средств, роста складских запасов готовой продукции, возникновения серьезных тромбов во всей системе обращения и ма- териально-технического снабжения. В социальном плане наиболее болезненным явлением стало снижение фактических доходов рабочих и служащих при росте безработицы как в городе, так и в деревне. К тому же ухудшение условий хозяйствования ударило по индивидуальному сектору экономики: на середину 1989 г. количество индивидуальных предприятий в КНР сократилось на 2,18 млн, а число занятых на них – на 3,6 млн по сравнению с концом 1988 г., составив, соответственно, 12,34 млн предприятий и 19,43 млн занятых.

Продолжился рост цен. В первом квартале 1989 г. индекс розничных цен вырос на 27%, в апреле – на 25,8, в мае – на 24,3, в июне – на 21,5%, а в целом за первое полугодие – на 25,5% (все показатели – по сравнению с соответствующим периодом 1988 г). Сохранился и рост цен на средства производства и сырье, причем различие в уровнях твердых государственных и рыночных цен в рамках двухколейной системы продолжало увеличиваться. Так, в первом квартале плановые цены на средства производства (т.е. производимые в рамках директивного плана) выросли на 20,5%, а внеплановые – на 36,9%. Средний же рост цен на средства производства составил 29,4% по сравнению с первым кварталом 1988 г. и 4,8% – по сравнению с четвертым кварталом 1988 г.

В 1988 г. средняя разница в цене за тонну угля составляла 48 юаней, или 92%, а в первом квартале 1989 г. она выросла до 89 юаней, или до 141%. Именно резкий рост цен на уголь потянул за собой рост цен на стальной прокат, цемент и многое другое.

Стагфляция, т.е. сочетание низких темпов роста экономики с высокой инфляцией, из теоретической возможности стала свершившимся фактом. Недовольство населения социально-экономической политикой руководства страны, накапливавшееся в предыдущие несколько лет (в конце 1986 г. были недовольны ростом цен 59% горожан, в мае 1987 г. – 80%, а в мае 1988 г. – 92%), в апре- ле–мае 1989 г. начало трансформироваться в открытые протестные действия, объектом которых нередко выступал архитектор реформ Дэн Сяопин. В частности, популярным протестным жестом стало в те месяцы битье маленьких бутылок, в китайской фонетике созвучных имени Дэна – «сяопин» (по-кит. маленькая бутылка).

Социально-политические последствия кризиса

Переход на свободные цены на большинство продуктов питания и, как следствие, рост цен на них вызывали растущее недовольство населения. В 1988 г.

вряде районов страны власти были вынуждены вернуться к отмененным ранее карточкам на определенные виды продуктов. На некоторых предприятиях начались акции протеста и забастовки с требованиями остановить ухудшение материального положения. Однако требования политического характера отсутствовали.

На 3-м пленуме ЦК 13-го созыва в экономических реформах наметилось возвратное движение, был поставлен вопрос о необходимости повышения роли центра в хозяйственном управлении, отмечалось, что при переходе к новому хозяйственному механизму нельзя отбрасывать административные методы регулирования. Для поддержания общественной стабильности пленум призвал развивать общественный диалог на низовом уровне, демократическим путем решать возникающие противоречия, но в то же время допускал применение жестких мер для обеспечения общественного порядка и социальной стабильности.

Врамках курса на «улучшение экономической среды и наведение экономического порядка» по инициативе Ли Пэна и Яо Илиня были восстановлены административно регулируемые твердые цены, в том числе на закупку сельскохозяйственной продукции. В 4-м квартале 1988 г. была введена система страхования вкладов, в декабре – специальные закупочные цены на зерно, в феврале 1989 г. было объявлено, что введение акционерной формы собственности откладывается на 2 года. В процессе мер по упорядочению экономики

в1988 г. были уволены несколько десятков тысяч кадровых работников, занимавших посты в убыточных компаниях. В соответствии с принятым в 1988 г. законом прекращалось создание партийно-административными органами торговых и иных предприятий. Одним из следствий смены приоритетов стало усилившееся административное давление на частный сектор.

Несмотря на предпринятые правительством меры социально-политическая ситуация оставалась тревожной. В декабре 1988 г. и январе 1989 г. в Тибете произошли вооруженные беспорядки, в феврале–марте – вооруженные выступления в Синьцзяне. Повышение цен на товары народного потребления, инфляция, брожение в интеллектуальной среде, которое проникало на страницы печати, усиливали социально-политическое напряжение. Стали распространяться слухи о коррумпированности членов высшего руководства. Сыновей Чжао Цзыяна обвиняли в незаконных схемах торговли импортными машинами, бытовой техникой, сталью и зерном. Все это вызывало возмущение, прежде всего у населения крупных городов, особенно у наименее защищенных слоев – интеллигенции и студентов. Люди считали, что только политические реформы смогут положить конец кумовству, семейственности и коррупции.

Непростым экономическим положением воспользовались консерваторы. Ухудшение экономической ситуации стало поводом для критики экономического курса Чжао Цзыяна. Накануне китайского Нового года на заседании ПК ПБ Ли Пэн и Яо Илинь подвергли его критике за вмешательство в проведение экономической политики и повседневную работу премьера. Однако Дэн Сяопин в то время неизменно подчеркивал свое доверие генеральному секретарю

ижелание видеть его на этом посту как минимум еще один срок. Тем не менее, позиции реформаторов под влиянием растущей критики негативных последствий реформ были ослаблены, под сомнение была поставлена целесообразность их дальнейшего проведения, прежде всего в политической сфере.

Вэтих условиях в конце 1988 г. в ряде изданий получила распространение концепция «нового авторитаризма», которая, ссылаясь на опыт 4 «азиатских драконов», доказывала, что успешные экономические реформы способна проводить только сильная авторитарная власть.

Приостановка осенью 1988 г. экономических реформ и наметившееся движение от уже достигнутых результатов политических реформ не остались незамеченными в обществе. Все указывало на то, что реформы вступили в полосу кризиса. Однако дискуссии как о реформе экономической системы, так

ипо вопросам политической реформы продолжились. В этих условиях высказывавшиеся позиции приобретали четкое политическое звучание. Некоторые интеллектуалы утверждали, что для поддержки власти народом простого повышения уровня жизни теперь уже недостаточно – для этого необходима глубокая политическая реформа.

Водном из выступлений в ноябре 1988 г. Су Шаочжи признал, что марксизм находится в глубоком кризисе, действует запрет на обсуждение целого ряда актуальных для его развития тем, в том числе «культурной революции», теории научного социализма и азиатского способа производства, и фактически осудил кампании по борьбе с «духовным загрязнением» и «буржуазной либерализацией», которые, на его взгляд, были борьбой с инакомыслием. Он также негативно отзывался об идее «нового авторитаризма», направленной, по его словам, против проведения политических реформ.

Преимущественное внимание к экономическому развитию, смелость, а местами явная конфронтационность с положениями марксистской экономи-