своего литературного героя говорил, что не смешно ли помышлять о справедливости, когда всякое насилие встречается обществом как разумная и целесообразная необходимость, и всякий акт милосердия, например оправдательный приговор, вызывает целый взрыв неудовлетворенного, мстительного чувства <1112>.
--------------------------------
<1111> Флетчер Дж., Наумов А.В. Основные концепции современного уголовного права. М., 1998. С. 499 - 500.
<1112> Чехов А.П. Палата N 6. М., 2011. С. 8.
В связи с изложенным заслуживает внимания позиция Г.М. Резника о том, что презумпция невиновности в российских судах не востребована. Презумпция невиновности - это когда недоказанная виновность приравнивается к доказанной невиновности. У нас презумпция невиновности заменяется достоверностью материалов предварительного следствия, и, в сущности, для того, чтобы выиграть дело, адвокату нужно полностью развалить обвинительную конструкцию. Но по большей части это невозможно, потому что отрицательные факты вообще не поддаются, за редким исключением, положительному доказыванию <1113>. С этим подходом соотносится и позиция О.А. Егоровой применительно к судебным процессам о нарушениях ПДД: "если в суд представлен только составленный протокол, то мы верим документу. Когда слово милиционера против слова водителя, мы верим милиционеру. Это во всем мире так. Я была в Англии и видела их процессы. Там пришел полицейский, он сказал. И все. Других доказательств не нужно. Потому что такое общество. Они считают, что в полиции кристально честные и порядочные люди" <1114>. Интересно и то, что еще русский юрист Н.П. Карабчевский полагал, что несмотря на обладание в теории, повидимому, всеми совершеннейшими способами открытия истины, судебная истина (как и всякая, впрочем, другая!) дается нелегко и что в уголовном деле недостаточно быть только невинным, надо еще
уметь по суду объявить себя таковым <1115>! |
|
|
|||
-------------------------------- |
|
|
|
||
<1113> |
Правила |
жизни |
Генри |
Резника. |
URL: |
http://pravo.ru/story/view/83178/. |
|
|
|
||
<1114> Свобода по расчету. Интервью с председателем |
|||||
Мосгорсуда |
|
О.А. |
Егоровой. |
URL: |
|
http://www.rg.ru/2009/08/26/egorova.html.
<1115> Правила жизни Николая Карабчевского. URL: http://pravo.ru/story/view/110584/.
Таким образом, вопрос "национальных особенностей" судебных процессов сводится к соотношению презумпции невиновности обвиняемого с презумпцией законности действий (актов) органов власти, а также со стандартом доказывания органом власти факта правонарушения и, возможно, вины обвиняемого в определенных
категориях дел. В данном случае в определенной мере проявляется то, что презумпция невиновности обвиняемого соотносится с презумпцией законности действий (актов) органов власти как парные, т.е. противоположные по содержанию, категории. Подобные категории выделяет, например, А.Ф. Черданцев <1116>. Как именно на практике достигается баланс между ними, по существу и определяет "уклон" соответствующей правовой системы.
--------------------------------
<1116> Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в юриспруденции. М., 2012. С. 138.
При этом очевидно, что подобный дуализм не может не вызывать прямо противоположных подходов. С одной стороны, естественно, что для государства удобнее исходить из презумпции законности своих собственных действий ("органы не ошибаются") и являющейся логическим развитием презумпции незаконности подозрительных действий частных субъектов, хотя на данный момент такой подход формально невозможен в силу ст. 2 Конституции РФ. С другой стороны, нельзя не отметить, что имеют место и позиции, в соответствии с которыми всегда следует презюмировать незаконными любые акты (действия) власти. Например, с точки зрения А.А. Иванова, пора упорядочить использование в публичном праве категории добросовестности. Презумпции добросовестности властного органа (вопреки мнению Конституционного Суда РФ) быть не может. Напротив, презумпция добросовестности подчиненного субъекта - гражданина или организации - должна существовать всегда. В публичном праве не место такой категории, как злоупотребление правом, применительно к частным лицам: их обязанности расширительному толкованию не подлежат. Властный же субъект может злоупотреблять своими полномочиями. Презумпция вины властного субъекта должна сопровождаться презумпцией невиновности подчиненного лица <1117>. Подобный подход также представляется односторонним и, в частности, порождающим неизбежный вывод о том, что любые требования (акты) власти всегда можно игнорировать, ссылаясь на необходимость предварительного и убедительного обоснования их законности. Упрощенно говоря, власть, допускающая подобный подход, может быть рассмотрена как изначально нелегитимная и, скорее всего, нежизнеспособная.
|
-------------------------------- |
|
|
|
|
<1117> Иванов А.А. Проблемы публичного права России: взгляд |
|||
со |
стороны. |
Часть |
четвертая. |
URL: |
https://zakon.ru/blog/2016/11/06/problemy_publichnogo_prava_rossii_vzgly ad_so_storony_chast_chetvertaya.
Впрочем, не следует полагать, что максима "лучше наказать невиновного, чем отпустить виновного" неприменима в иных, в т.ч. в западных, юрисдикциях. В частности, Э. Рокфеллер отмечает, что в
некоторых аспектах антимонопольного правоприменения в США фактически работает именно этот принцип <1118>. Есть аргументы и для следующего высказывания: выявление и доказывание преступления в любом случае дольше и сложнее, нежели его совершение, каким бы сложным оно ни было. Таким образом, если для ведения незаконной деятельности остаются веские экономические причины и достаточные законодательные пробелы, никакая правоохранительная система "не угонится" за нарушителями <1119>. Разумно задаться и таким вопросом: а что конкретно в вышеприведенном примере о предполагаемых нарушениях ПДД должен представить среднестатистический полицейский для доказательства факта "обычного" правонарушения, кроме собственно протокола и при необходимости личных показаний (пояснений)?
--------------------------------
<1118> Рокфеллер Э. Антимонопольная религия. Челябинск, 2012. С. 183.
<1119> Гаджиев Г.А., Баренбойм П.Д., Лафитский В.И., Мау В.А., Захаров А.В., Мазаев В.Д., Кравченко Д.В., Сырунина Т.М. Конституционная экономика / Отв. ред. Г.А. Гаджиев. М., 2010. С. 80.
Достаточно непростые вопросы рассматриваемой проблематики иллюстрируются и позицией А. Шайо: в атмосфере всеобщего страха перед преступностью "жесткие меры" приветствуются. И население, и циничные власти рассматривают нарушения прав человека, допускаемые правоохранительными органами, как неизбежные и как возможную плату за эффективность борьбы с преступностью. Более того, сами права человека воспринимаются в этом контексте как препятствие на пути эффективной борьбы <1120>. Проблема состоит в том, что некоторый гражданин, поддерживая жесткий подход к преступности, обычно имеет в виду жесткий подход к кому угодно, но не к себе самому, полагая, что к его поведению претензий быть не может.
--------------------------------
<1120> Шайо А. Универсальные права, миссионеры, обращенные и "местные дикари" // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1997. N 2.
Здесь же следует упомянуть интересный феномен - современную западную концепцию "нулевой терпимости" (zero tolerance), т.е. полной нетерпимости к чему-либо. Данный термин упомянут, например, в Постановлениях ЕСПЧ от 15 октября 2015 г. по делу "Абакарова против Российской Федерации", от 24 апреля 2014 г. по делу "Переведенцевы против Российской Федерации". О необходимости формирования у спортсменов "нулевой терпимости" к допингу было указано в Государственной программе "Развитие физической культуры и спорта" (утв. распоряжением Правительства РФ от 20 марта 2013 г. N 402-р, утратила силу). Естественно, при
декларировании "нулевой терпимости" к какому-либо деянию, обвиняющая сторона, по существу, предлагает крайне высокий стандарт опровержения обвинений, в котором, вполне возможно, будет иметь место и необходимость доказывания отрицательных фактов. Соответственно, zero tolerance может быть рассмотрена и как упрощенный способ переложения бремени доказывания на некоторых лиц.
Есть основания полагать, что в правовой системе России также имели и имеют место отечественные варианты концепции "нулевой терпимости" (хотя это явление никак не обозначается, а в большинстве случаев даже и не признается). Имеется в виду, в частности, ситуация, в которой общественное мнение формируется таким образом, что некоторое поведение (в т.ч. уголовно наказуемое) начинает считаться абсолютно нетерпимым, вследствие чего конкретное лицо только по факту предъявления к нему соответствующих обвинений вынуждено аргументированно доказывать свою невиновность вне зависимости от полноты и убедительности оснований обвинения.
Как полагает А. Аузан, борьба с преступностью требует определенных издержек, а сама преступность есть своего рода экономическая деятельность (что мы очень хорошо понимаем по таким массовым и опасным видам преступной деятельности, как наркотрафик, наркоторговля) - полная победа над преступностью невозможна. До этого криминологи считали, что можно полностью искоренить преступность. Нельзя, сказали экономисты, потому что в какой-то момент возникнет ситуация, когда уничтожение преступности будет дороже, чем альтернативные издержки, связанные с осуществлением какой-то другой общественно полезной деятельности, например вложения в образование, здравоохранение, культуру и так далее, и в итоге последний преступник окажется безнаказанным. С точки зрения экономистов, борьба с преступлениями в этом смысле носит вечный характер, она не может завершиться, это одно из следствий трансакционных издержек
<1121>.
--------------------------------
<1121> Аузан А. Экономический анализ права и стратегии
государственного |
регулирования. |
URL: |
http://polit.ru/article/2014/06/20/auzan/. |
|
|
В данном аспекте интересно рассмотреть и следующую позицию: существует, грубо говоря, два типа граждан. Они отличаются мотивами своих действий. Гражданин первого типа известен экономистам под псевдонимом "рациональный субъект" (rational actor), он же "гомо экономикус" (homo economicus). Такой субъект преследует исключительно свою собственную выгоду - экономисты называют ее "полезностью" (utility), - абсолютно не заботясь об интересах других субъектов. Гражданин первого типа - идеальный
эгоист. Гражданин второго типа известен юристам как "разумный человек" (reasonable man/person). При совершении любых действий он учитывает не только свою выгоду, но и интересы других лиц, затронутых его действиями. Многие избиратели (возможно, большинство) являются гражданами первого типа <1122>.
--------------------------------
<1122> Будылин С.Л. Встречаются два гражданина и два законодателя, или В чем разница между реформой ГК и запретом Википедии? URL: http://zakon.ru/blog/2015/08/29/vstrechayutsya_dva_grazhdanina_i_dva_z akonodatelya_ili_v_chem_raznica_mezhdu_reformoj_gk_i_zapretom_.
Следует также учесть определенную особенность общественного мнения в отношении некоторых категорий правонарушений и ответственности. Как писал Ч. Беккариа, преступления, которые, по мнению людей, не могут затронуть их лично, не настолько волнуют их, чтобы вызвать общественное негодование против виновных <1123>. П.М. Годме отмечает, что для многих украсть у казны - не значит украсть. И очень много таких, которые, не колеблясь, постараются избежать исполнения своих налоговых обязательств и уклониться от "почетной обязанности участвовать в государственных расходах" <1124>. Ф. Верт с иронией отмечает, что в Германии уклонение от уплаты налогов считается народным спортом <1125>. По справедливому мнению А.В. Демина, взять чужое и не отдавать свое - вещи психологически разные: первая ситуация означает воровство, осуждаемое повсеместно, вторая же воспринимается многими как защита "честно заработанной собственности" от посягательств государства <1126>. Соответственно, частные лица обычно не видят прямого вреда от неуплаты налогов. Современное общество, по всей видимости, более благосклонно отнесется к человеку, не уплатившему государству определенную сумму налога, чем к человеку, укравшему такую же сумму у конкретного частного лица.
--------------------------------
<1123> Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 2004. С.
141.
<1124> Годме П.М. Финансовое право. М., 1978. С. 399.
<1125> Круглый стол с участием иностранных гостей // Налоговое право в решениях Конституционного Суда РФ 2006 г. С. 196.
<1126> Демин А.В. Нормы налогового права. Красноярск, 2010. С.
147.
Основными нормативными актами, регламентирующими в России ответственность за нарушения налогового законодательства, являются НК РФ, КоАП РФ и УК РФ. Урегулированная в НК РФ ответственность за правонарушения в сфере налогообложения имеет специальное обозначение - "налоговая ответственность" и регламентируется в гл. 15 - 16, 18. Ненормативным