10/22 в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела. С учетом того что в обосновании данных разъяснений сделаны ссылки исключительно на нормы процессуального законодательства (ГПК РФ и АПК РФ), то они, очевидно, имеют универсальное значение.
Данная линия фактически продолжена в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации": если при принятии искового заявления суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения. В соответствии со ст. 148 ГПК РФ или ст. 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора.
Кроме того, интересно то, что в Определении ВС РФ от 19 ноября 2015 г. N 305-ЭС15-8490 (по вопросу возврата административного штрафа, уплаченного на основании впоследствии отмененного постановления о привлечении к ответственности), разъяснено, что денежные средства, уплаченные обществом в качестве штрафа, относятся к убыткам в форме реального ущерба. Исходя из характера спорных правоотношений единственным способом защиты нарушенного права, направленным на восстановление правового положения общества, существовавшего до его нарушения, является возвращение заявителю денежных средств, перечисленных в федеральный бюджет. Отказ в удовлетворении требования общества о возвращении уплаченного административного штрафа по основанию неверной квалификации истцом заявленных требований в качестве вреда нарушает конституционный принцип справедливости, законности судебного акта и лишает общество возможности восстановить положение, существовавшее до нарушения его права.
Теперь же в п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 27 сентября 2016 г. N 36 разъяснено, что доказывание по административным делам осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон при активной роли суда (п. 7 ст. 6, ст. 14 КАС РФ). Указанный принцип выражается в том числе в принятии предусмотренных КАС РФ мер для всестороннего и полного установления всех фактических обстоятельств по административному делу, для выявления и истребования по собственной инициативе доказательств в целях правильного разрешения дела (ч. 1 ст. 63, ч. ч.
8, 12 ст. 226, ч. 1 ст. 306 КАС РФ).
Также следует отметить определенную дискуссионность вопроса
о том, вправе ли суд в рамках налогового спора самостоятельно признать поведение налогоплательщика (а равно - и налогового органа) недобросовестным. В частности, с точки зрения С.В. Овсянникова, налогоплательщик не может быть признан недобросовестным исключительно по инициативе суда <1259>. Данный подход представляется в целом справедливым. Однако нельзя не учесть, что на практике подавляющее большинство налоговых споров (об оспаривании ненормативных актов налоговых органов) предполагают, что суд не столько решает вопрос о признании налогоплательщика недобросовестным, сколько оценивает уже сделанные и изложенные в оспариваемом акте доводы налогового органа о том, что налогоплательщик вел себя недобросовестно. Соответственно, именно налоговый орган изначально в спорном ненормативным акте применяет правовые последствия осуществленной им оценки деятельности контролируемого налогоплательщика (в т.ч. лишает его права на налоговую выгоду по Постановлению Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. N 53 и по Определению КС РФ от 16 октября 2003 г. N 329-О), а суд впоследствии оценивает правомерность таких оценок.
--------------------------------
<1259> Овсянников С.В. Влияние реформы Гражданского кодекса РФ на развитие налогового права // Налоговед. 2015. N 11. С. 59.
Таким образом, вопрос о пределах активности российского суда в налоговых спорах остается дискуссионным, однозначно решить его как в варианте полной пассивности, так и в варианте относительной активности пока не представляется возможным (различные варианты потенциально могут быть поставлены под сомнение высшими судебными органами со вполне логичным обоснованием для каждого случая). В данной ситуации фактически проявляется то, что некоторые правовые принципы (в т.ч. и процессуальные) иногда могут находиться в явном, либо в косвенном противостоянии (например, требования установления истины по делу и состязательности процесса), а конкретный судебный процесс вполне может представлять собой поиск разумного баланса между ними. В Особом мнении судьи К.В. Арановского к Определению КС РФ от 28 июня 2012 г. N 1274-О верно подмечено, что издержки, впрочем, и злоупотребления известны правосудию всех типов, но и в стороне от вопроса о том, хорош разыскной процесс или плох, можно утверждать, что всесторонность с видами на абсолютную (полную) истину объективно противоречит состязательности.
Впрочем, маловероятна общая характеристика судебного процесса в конкретном государстве как абсолютно состязательного либо как полностью разыскного. Русский юрист Е.В. Васьковский полагал, что состязательное и следственное начала комбинировались как в римском, так и в основанном на нем общем германском процессе. Оба они были построены на состязательном принципе, но с
некоторыми отступлениями в сторону следственного <1260>.
--------------------------------
<1260> Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 1914. С. 157.
В настоящее время, например, как указано в ч. 1 ст. 57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле; суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В ч. 3 ст. 152 КАС РФ установлено, что суд может отложить судебное разбирательство административного дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с необходимостью получения судом дополнительных доказательств и иных сведений в целях всестороннего, полного и объективного выяснения обстоятельств данного административного дела. В силу ч. 2 ст. 66 АПК РФ арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом.
Как следует из Постановления Президиума ВАС РФ от 14 февраля 2012 г. N 13253/11, арбитражный суд наделяется этими правомочиями в целях правильного и всестороннего рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 29 октября 2013 г. N 6098/13 разъяснено, что отказ судов первой и апелляционной инстанций в удовлетворении требования общества "ГРИН" по основанию недоказанности размера иска противоречит принципу справедливости и препятствует восстановлению его прав. В данном случае судам следовало, используя предусмотренные ч. 2 ст. 66 АПК РФ полномочия, предложить сторонам представить доказательства экономически обоснованных затрат ответчика на производство, передачу и сбыт тепловой энергии, в том числе путем проведения судебной экспертизы.
Но очевидно, что с точки зрения "жесткого" требования состязательности процесса сама возможность предложения суда к конкретной стороне спора представить дополнительные доказательства является сомнительной - такое действие в т.ч. может создать впечатление, что суд "помогает" этой стороне "выиграть" дело.
Другой пример: в п. 3 ст. 62 КАС РФ установлено, что суд не связан основаниями и доводами заявленных требований по административным делам об оспаривании нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия), соответственно принятых или совершенных органами государственной власти, органами местного самоуправления, иными органами и организациями, наделенными отдельными государственными или иными публичными
полномочиями, должностными лицами, государственными или муниципальными служащими, а также по административным делам о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации.
Представляется, что данные полномочия суда тоже не вполне соответствуют "чистой" состязательной модели процесса.
Интересно и то, что русский ученый Т.М. Яблочков, анализируя положения отечественного Устава гражданского судопроизводства, отмечал, что в нем, в отличие от западноевропейских (германских, австрийских и венгерских) процессуальных кодексов, говорится о бремени доказывания не утверждений, а обстоятельств, на которых основано заявленное требование. Данный юрист писал, что такой постановкой судоотправления из-под нашей проблемы выдергивается основа состязательного процесса, ибо центр тяжести находится не в "состязательности", в смысле борьбы "утверждениями", а в объективном выяснении судом действительных обстоятельств дела, т.е. материальной истины. Закону и судье важна истина, кем бы она ни утверждалась <1261>. Но при этом нельзя не заметить, что ч. 1 ст. 65 АПК РФ (как, впрочем, и ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, ч. 1 ст. 62 КАС РФ) сохраняет определенную преемственность с дореволюционным законодательством: каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. С этой точки зрения, положения современных процессуальных кодексов, требующие доказывания "обстоятельств", а не "утверждений", в некоторой степени способствуют квалификации отечественных судебных процедур как сохраняющих элементы розыскных.
--------------------------------
<1261> Яблочков Т.М. Бремя утверждения (onus proferendi) в гражданском процессе. Петроград, 1916. С. 8, 19, 21. URL: http://zakon.ru/Blogs/One/14573?entryName=yablochkov_tm_bremya_utve rzhdeniya_onus_proferendi_v_grazhdanskom_processe_pg_1916.
Показателен и п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации": поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ).
В связи с тем что институт "вынесения обстоятельств на обсуждение" действительно присутствует в ст. 56 ГПК РФ, но прямо не следует из ст. 65 АПК РФ, в настоящее время развитие судебной
практики, по всей видимости, в большей степени идет в сторону разыскных процедур. Это подтверждается и проходящим законодательные процедуры проектом Федерального закона N 440058-6 "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу", в целом поддержанным ВС РФ <1262>. В Пояснительной записке к данному законопроекту разъяснено, что ориентированность процесса доказывания по уголовному делу на достижение объективной истины является необходимым условием правильного разрешения уголовного дела и отправления справедливого правосудия. Однако УПК РФ не содержит требования о принятии всех возможных мер, направленных на ее отыскание. Также не способствует установлению истины и реализованная в законе модель состязательности. Она тяготеет к чуждой традиционному российскому уголовному процессу англоамериканской доктрине так называемой чистой состязательности. Закрепленная в ст. 14 УПК РФ юридическая фикция презумпции невиновности, предполагающая толкование неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, может быть применена лишь в случае невозможности достижения по делу объективной истины и только после принятия исчерпывающих мер к ее отысканию.
--------------------------------
<1262> К поискам "объективной истины" присоединился ВС. Он поддержал обновленный законопроект. URL: http://zakon.ru/discussion/2015/06/04/k_poiskam_obektivnoj_istiny_prisoed inilsya_vs__on_podderzhal_obnovlennyj_zakonoproekt.
Примечательно и то, что, по мнению А.И. Бастрыкина, Следственный комитет активно старается исправить те деформации российского законодательства, которые произошли в девяностых годах в результате перестройки нашего общества по так называемому западному образцу. К сожалению, из отечественного уголовного судопроизводства был исключен основополагающий принцип (в том числе и для суда) полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств уголовного дела, то есть установления объективной истины. Это отрицательно сказалось на качестве правосудия и доверии граждан к его справедливости, поскольку судья стал заложником спорящих сторон, вместо того чтобы разрешить уголовное дело по своему внутреннему убеждению <1263>.
--------------------------------
<1263> Обман валют. Александр Бастрыкин о необходимости пресечь махинации на валютном рынке. URL: http://www.rg.ru/2016/01/15/bastrykin.html.
Вообще говоря, не исключается и различная оценка судами (судьями, в том числе одного суда), сходной совокупности доказательств в рамках формально разных, но фактически