В качестве недавнего исторического примера иной системы общеправовых принципов можно привести известную работу советского ученого А.В. Васильева <393>: основными правовыми принципами социалистического права являются: закрепление политической власти трудящихся во главе с рабочим классом; закрепление, развитие и охрана социалистической собственности на средства производства; всеобщность труда членов общества и распределение по труду соответственно с его количеством и качеством; социалистический демократизм; охрана прав, интересов и свобод трудящихся; интернационализм; социалистический гуманизм.
--------------------------------
<393> Васильев А.В. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права. М., 1976. С. 227.
Изложенное не означает, что в связи со сменой идеологии в России какие-либо выделяемые в настоящее время в науке общеправовые принципы должны "зеркально" отрицать какие-либо принципы советского права. Ряд принципов существенно не изменился (в т.ч. законности, справедливости, юридического равенства). Некоторый вопрос мог не признаваться в предшествующем историческом периоде актуальным (хотя это не значит, что он таковым не являлся); либо, наоборот, потенциально мог специально "высвечиваться", даже если его актуальность в советском обществе была относительной.
Ж.-Л. Бержель полагает, что ни один из принципов никогда не закрепляется как исключительный и абсолютный. В лучшем случае есть принципы-доминанты <394>. При этом вопрос о таких правовых "доминантах" (а лучше - о главной "доминанте") вовсе не является элементарным. Так, с учетом идей русского философа В.С. Соловьева, с одной стороны, нет и не было такого людского племени, которое не придавало бы своему понятию добра (каково бы оно ни было) значения постоянной и всеобщей нормы и идеала; а с другой стороны, понятия о добре и зле существенно различались в разных исторических эпохах и обществах <395>. Развивая данные идеи, русский философ и правовед Е.Н. Трубецкой пришел к выводу, что человечество на всех ступенях своего развития в большей или меньшей степени сознавало одну нравственную истину: никакой человек не может найти своего блага в своей отдельности, вне союза с подобными ему людьми: вне общества одинокими усилиями отдельный человек не может бороться против враждебных ему стихий внешнего мира. Как бы ни были разнообразны нравственные понятия у различных народов, все они сходятся между собой в том, что человек должен поступаться некоторыми личными интересами ради блага общего, ограничивать свой произвол ради ближних. Этим и ограничиваются те черты сходства, которые можно установить между пониманием нравственности, господствующим на различных ступенях
культуры. Солидарность как закон должного в большей или меньшей степени признавалась везде, где только существовало человеческое общество <396>. Соответственно, коль скоро в качестве всеобщего и неизменного начала человеческого существования видится только его жизнь в сообществе с другими людьми (с неизбежной передачей всеми либо некоторыми людьми той или иной части индивидуальных прав (ресурсов, возможностей) на общее благо, в т.ч. в виде налогов), становится вполне очевидной известная фраза Б. Франклина: в нашем мире только две неизбежные вещи - смерть и налоги <397>. Иные же начала (основы) общественной жизни, в т.ч. основные принципы права, могут сильно варьироваться в разных сообществах и эпохах.
--------------------------------
<394> Бержель Ж.-Л. Общая теория права / Пер. с фр. М., 2000. С.
482.
<395> Соловьев В.С. Оправдание добра. М., 2012. С. 95.
<396> Трубецкой Е.Н. Труды по философии права. СПб., 2001. С.
310, 311.
<397> Брызгалин А.В., Берник В.Р., Головкин А.Н. Налоги. Люди. Время... или Этот безграничный Мир Налогов / Под ред. А.В. Брызгалина. Екатеринбург, 2008. С. 393.
Кроме того, можно отметить, что даже те общеправовые принципы, которые относительно единообразно выделяются современной наукой, при всей их значимости иногда могут находиться в явном либо в косвенном противоречии; не исключена и внутренняя противоречивость отдельно взятого принципа права. Так, Г.А. Гаджиев отмечает, что КС РФ нередко сталкивается с тем, что возникают противоречия между представлениями о различных конституционных принципах, да и конституционные принципы могут быть внутренне противоречивы. Согласование друг с другом противоречивых конституционных принципов, осуществляемое КС РФ в процессе рассмотрения дел, толкование Конституции РФ являются основным содержанием конституционной политики, имеющей своей целью утверждение гражданского мира и согласия <398>. По мнению Р. Алекси, принципы могут и должны быть сбалансированы. Достижение баланса между принципами является типичной формой реализации принципов <399>. Высказывается позиция, что опасность конституционного балансирования равновеликих ценностей состоит в том, чтобы не принизить значимость одного по отношению к другому и не отдать явное предпочтение одному из них. Согласование друг с другом противоборствующих конституционных принципов является непростой задачей, стоящей перед Конституционным Судом при рассмотрении конкретных дел <400>.
--------------------------------
<398> Гаджиев Г.А. Принципы права и право из принципов // Сравнительное конституционное обозрение. 2008. N 2.
<399> Алекси Р. Понятие и действительность права (ответ
юридическому позитивизму) / Пер. с нем. М., 2011. С. 89.
<400> Гаджиев Г.А., Баренбойм П.Д., Лафитский В.И., Мау В.А., Захаров А.В., Мазаев В.Д., Кравченко Д.В., Сырунина Т.М. Конституционная экономика / Отв. ред. Г.А. Гаджиев. М., 2010. С. 48.
В.Д. Зорькин справедливо отмечает, что в системе национального, в том числе конституционного, права рассогласование правовых норм-принципов (и, соответственно, широкий простор для интерпретаций) встречается редко. А вот в системе международного права, увы, налицо существование принципов, между которыми возможны коллизии. Например, в числе основополагающих принципов, вошедших в Декларации ООН, возможны коллизии между принципом неприменения силы и угрозы силой и принципом невмешательства в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государств, между принципом территориальной целостности государств и принципом равноправия и самоопределения народов, между принципом разрешения международных споров мирными средствами и принципом уважения прав человека и основных свобод. Эти принципы формально равнозначно важны, из них ничто не "главнее". И здесь возникает пространство для взаимоисключающих интерпретаций. А поскольку этим интерпретациям невозможно придать правовую безусловность, они обрамляются комплексом нужным образом созданных СМИ информационных фальсификаций и "сконструированных" контекстов, а также дальнейших интерпретаций этой "фальсифицированной реальности". Причем интерпретаций опять-таки не правовых, а политических и эмоциональных: "демократия и воля народа", "справедливость", "страдания жертв" и
т.д. <401>.
--------------------------------
<401> Зорькин В.Д. Право - и только право. О вопиющих правонарушениях, которые упорно не замечают. URL: http://www.rg.ru/2015/03/23/zorkin-site.html.
В частности, как пример из отечественной правовой системы, определенное противоречие можно усмотреть в действии принципов (требований) справедливости и правовой определенности. Очевидно, что могут иметь место случаи, когда закон четко и непротиворечиво регулирует предполагаемую ситуацию, но такое регулирование в конкретном случае значительным числом непредвзятых субъектов квалифицируется как несправедливое. В ряде актов ЕСПЧ, в т.ч. в Постановлении от 23 июля 2009 г. по делу "Сутяжник" против Российской Федерации", а также, например, в Определении ВС РФ от 13 апреля 2016 г. N 306-ЭС15-14024, применен термин "правовой пуризм" (legal purism), что может быть понято, как "право только ради права", т.е. как крайний формализм, влекущий очевидную несправедливость и фактически осуществляемый в противоречии с интересами личности и общества, которые право как раз и призвано
защищать. О подобном говорил еще В.И. Ленин: нечто формально правильное, а по сути издевательство <402>. Соответственно, такие ситуации должны "исправляться" судами, в т.ч. через механизмы толкования норм и усмотрения; либо законодателем.
--------------------------------
<402> URL: http://leninism.su/works/82-tom-43/1063-x-vserossijskaya- konferencziya-rkpb.html.
Также следует отметить, что само понятие о справедливости изначально правовым не является, в праве прямо не определяется. В.П. Малахов не без оснований считает, что юрист - если это, конечно, настоящий, образованный, просвещенный (как и полагается) человек - нуждается именно в неюридическом понимании права, иначе он просто замыкается в сконструированной для себя же реальности и в состоянии поддерживать право только как систему принуждения (если не насилия) <403>.
--------------------------------
<403> Малахов В.П. Мифы современной общеправовой теории.
М., 2013. С. 25.
Блаженному Августину приписывается высказывание: lex iniusta non est lex - несправедливый закон - это не закон <404>. Данное высказывание настолько контрастирует с традиционным dura lex, sed lex - суров закон, но это закон (поэтому соблюдать его надо в любом случае) <405>, что оно по понятным причинам намного реже упоминается в отечественной юридической литературе. В то же время идея Блаженного Августина, по всей видимости, является основой для естественного права, а dura lex, sed lex - одним из отражений рассмотренного выше принципа законности (и, соответственно, основой для юридического позитивизма). В сфере гражданского права в определенной степени противостоят друг другу доктрины pacta sunt servanda - договоры должны исполняться; и существенного изменения обстоятельств (когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях) - п. 1 ст. 451 ГК РФ.
--------------------------------
<404> URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Правовое_Государство.
<405> Латинские юридические изречения / Сост. проф. Е.И.
Темнов. М., 2003. С. 138.
В юридической науке иногда выделяются в чистом виде "парные", т.е. противоположные по содержанию принципы (централизма и децентрализма, выборности и назначаемости, коллегиальности и единоначалия, открытости и тайны информации, равенства и привилегий, ответственности за вину и безвиновной ответственности, презумпции невиновности и презумпции виновности, диспозитивности
и императивности, немедленного действия законов и обратной силы закона, неотчуждаемости прав и свобод и их отчуждаемости и др.). Парные принципы противоположны по содержанию. Доминирование одного из них исключает действие другого. Однако в действительности их соотношение гораздо сложнее и разнообразнее. Во-первых, между ними могут быть разграничены сферы действия. Во-вторых, между противоположными принципами может быть определенный компромисс, выражающийся в их сочетании применительно к одной и той же сфере отношений <406>.
--------------------------------
<406> Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в юриспруденции. М., 2012. С. 137, 138.
Тем не менее очевидно, что и dura lex, sed lex, и pacta sunt servanda с учетом требования стабильности общественных отношений в подавляющем большинстве ситуаций являются основными (преобладающими) доктринами, а возможность применения в конкретной ситуации противостоящих им доктрин всегда будет требовать достаточно серьезного обоснования.
Изложенное позволяет упомянуть интересную проблему, связанную с принципами права: в некоторых научных исследованиях их предлагается рассматривать как разновидность аксиом, то есть утверждений, которые не требуют доказательств (не могут быть доказаны). Principia probant, non probantur - принципы суть доказательства, они не доказываются <407>. Так, С.Н. Егоров, предлагая аксиоматические основы теории права, отмечает, что принципы ограничения внешней свободы не могут иметь непреложности законов природы. Они должны (и могут) быть установлены в зависимости от того, чего мы хотим добиться, формулируя правила поведения, нормы права, то есть от наших целей. Возможность разного целеполагания приводит к тому, что возможны и различные теории права. Одним из элементов любой теории является первоначальное утверждение, которое представляет собой обобщающий термин для аксиомы, постулата, принципа, начала и т.п. Хорошая система первоначальных утверждений (аксиоматическая система) должна удовлетворять ряду требований: содержательность, формальная непротиворечивость, дедуктивная полнота, взаимонезависимость <408>.
--------------------------------
<407> Латинские юридические изречения / Сост. проф. Е.И.
Темнов. М., 2003. С. 305.
<408> Егоров С.Н. Аксиоматические основы теории права. СПб., 2001. С. 8, 18 - 23.
В соответствии с общедоступными источниками, аксиома (греч. άξίωμα - утверждение, положение), постулат - исходное положение какой-либо теории, принимаемое в рамках данной теории истинным