составляли жители Воронежского края, по общественному и служебному положению подразделявшиеся на несколько групп. К струговому и корабельному делу привлекались главным образом городовой службы дети боярские, служилые люди по прибору, посадские люди и крестьяне всех категорий (посошные, дворцовые, помещичьи, бобыли).
Отбывая повинность, работные люди отдавали судостроению не только свой труд, но и свое имущество – они обязаны были являться на работу с подводами, орудиями труда, строительными материалами, продуктами для себя и кормом для лошадей. Вознаграждение за тяжелый труд было мизерным, а цены на продовольствие и фураж постоянно росли. Изнурительный труд, недостаточное питание, чрезмерное скопление людей и антисанитарные условия приводили к частым эпидемиям, уносившим многие сотни человеческих жизней. Только в июле 1705 г. в Воронеже, Таврове и на Устье заболело 2218 человек; смертность при этом была довольно высокой.
Несмотря на тяжелые лишения, работные люди не могли покинуть корабельных работ, так как по своему правовому положению приписные относились к категории подневольных работников. Правительство предпринимало меры для предотвращения побегов и ужесточало дисциплину на верфях. Например, в июне 1698 г. было решено оцепить воронежские верфи заставами, через которые не пропускать не только работных людей, но даже иноземных мастеров. Неявившиеся на работу («нетчики») и беглецы подлежали обязательному розыску и жестокому наказанию (вплоть до смертной казни). За беглецов и «нетчиков» отвечали не только их близкие, но и должностные лица, которым было поручено собирать и отправлять работных людей.
Таким образом, работные люди, приписанные к воронежским верфям, эксплуатировались феодально-крепост- ническим государством и подвергались с его стороны внеэкономическому принуждению, принимавшему различные формы. Все это означало не только ухудшение экономического
86
положения жителей края, но фактическое изменение их социально-правового статуса. Значительная часть жителей края
– бывшие служилые люди, пользовавшиеся личной свободой, – во время работы на верфях превращались в крепостных феодального государства.
Кроме стругового и корабельного дела, жители Воронежского края в конце ХVII – первой четверти ХVIII вв. выполняли в пользу государства немало других повинностей: подводную, почтовую (по именному указу царя от 15 февраля 1700 г.); охраняли южные границы государства от турок и татар, сражались против шведов в Прибалтике; регулярно (начиная с 1696 – 1697 гг.) отправляли продовольствие в Азов, а также для жалованья донским атаманам и казакам – «донской отпуск» (царский указ от 20 марта 1701 г.); облагались общегосударственными денежными налогами – прямыми (стрелецкие деньги, корабельный налог) и косвенными (таможенные и кабацкие сборы, налоги на банки, лавки, мельницы, гербовую бумагу и т.д.). Значительные доходы приносил казне сбор оброчных денег с дворцовых хозяйственных угодий, находившихся в пользовании частных лиц (например, с отданных на откуп мест рыбной ловли на р. Воронеж). После податной реформы 1718 – 1724 гг., размеры прямых налогов увеличились в 2 – 3 раза.
Таким образом, в петровскую эпоху население Воронежского края несло самые разнообразные общегосударственные и местные повинности, требовавшие затрат человеческого труда, тягловой силы, сельскохозяйственных продуктов и денежных средств, затрат, тяжело отражавшихся на экономическом положении крестьян, посадских людей и служилых людей по прибору.
Однако социально-экономическая и политическая характеристика развития Воронежского края в конце ХVII – первой четверти ХVIII в. отнюдь не исчерпывается лишь историей воронежского кораблестроения, а также связанных с ним повинностей и тягот населения. Как уже было замечено, в числе первостепенных условий, делавших возможным
87
создание в Воронежском крае флота, были развитое сельское хозяйство и развивавшееся мануфактурное производство.
Развитие сельского хозяйства в нашем крае было связано, прежде всего, с освоением новых земель. В конце ХVII – первой четверти ХVIII вв. продолжилось заселение края русскими с севера и украинцами с запада. Этот процесс на практике принимал различные формы: приток беглых людей, перевод крестьян светскими и духовными землевладельцами, переселение жителей по правительственным распоряжениям (крестьяне, мастеровые и служилые люди, а также осужденные в ссылку). Именно в это время началось планомерное освоение расположенных к югу от Воронежа плодородных земель по берегам рек Битюг, Икорец, Осереди, Толучеева и Хопер. По царскому указу, вскоре после Азовских походов дворянин Бехтеев заселял «сходцами» битюцкие и икорецкие степи. В ноябре 1699 г. был опубликован именной указ о передаче в ведение Приказа Большого дворца реки Битюг со всеми землями, сенными покосами, бортными угодьями, звериными и рыбными ловлями и другими угодьями. Разрядный приказ должен был послать в пошехонские дворцовые села стольников для переписи 2530 крестьянских и 20 бобыльских дворов, назначенных для переселения на Битюг.
После Прутского похода 1711 г. часть гарнизонов и жители приазовских крепостей были переведены в Воронежскую губернию – во вновь построенные города Павловск, Новохоперск, Бобров, Бирюченск и Богучар. (Примечательно, что посадские люди Павловска и Новохоперска получили при этом большие земельные участки под бахчи; кроме того, здесь и в Воронеже делались опыты по разведению плодовых садов и венгерского винограда). Был издан указ о разрешении выходцам из разных мест селиться на свободных землях по Битюгу и Икорцу. На этот указ откликнулось множество людей. Новые поселенцы сеяли здесь хлеб и косили сено в довольно значительных размерах.
Широкое использование сенокосных угодий объясняется быстрым развитием на осваиваемых территориях не только
88
земледелия, но и скотоводства. В битюцких селах были построены большие овчарни для разведения новых пород овец. Примерно в 1720 г. на левом притоке Битюга Таганке были поселены украинцы для обслуживания дворцовых конюшен (это поселение стало называться слободой Лосевой). Заведение дворцовых овчарен и конюшен на Битюге было связано с удовлетворением нужд армии (лошади для конницы, сырье для суконных мануфактур и т.п.).
Заселение и освоение новых плодородных земель, расположенных к югу от Воронежа, значительно облегчалось военными успехами. Взятие русскими Азова и создание Азовского флота изменило обстановку на русско-турецкой границе в пользу России. Постройкой крепостей Павловска и Хоперска, основанием городов Боброва и Богучара Россия закрепила за собой берега Битюга, Икорца, Осереди, Толучеевой и Хопра. Татары были окончательно вытеснены с левого берега Дона, чем обеспечивалась безопасность поселившихся здесь земледельцев.
Условия развития сельскохозяйственного производства определялись господством в стране феодально-крепостни- ческих отношений, феодальной системы землевладения. Годные к обработке земли и промысловые угодья постепенно переходили в руки разных феодальных собственников – царского дворца, светских и церковных феодалов. Росту феодального землевладения способствовали и изменения в политике правительства. Пока южные уезды государства находились под постоянной опасностью татарских набегов, правительство заботилось об охране землевладения служилых людей «по прибору», составлявших основу военных сил на юге страны. Здесь запрещалось приобретать земли служилым людям «по отечеству» (боярам и дворянам). Однако к концу ХVII в. правительство, потеряв заинтересованность в защите мелкопоместного землевладения, открыло феодалам доступ к южному чернозему. Служилые люди «по прибору» постепенно превращались в земледельцев, по своему экономическому положению почти не отличавшихся от крестьян. По указу от
89
22 января 1719 г. о всеобщей переписи населения они были включены в состав податных сословий и с этого времени стали называться «однодворцами». Однодворцы подвергались эксплуатации со стороны феодального государства: помимо уплаты подушной подати, они ежегодно вносили особые платежи государству как владельцу земли, находившейся в их пользовании; обязаны были за свой счет содержать ландмилицию – особый род полурегулярных войск, учрежденных в 1713 г. для охраны южной границы (ландмилиция содержалась за счет однодворцев Воронежской и Белгородской губерний, которые регулярно выделяли для нее рекрутов, денежные средства и продовольствие).
Феодальное землевладение быстро распространялось в Воронежском и смежных с ним краях. Земли по Битюгу и его притокам переходили в распоряжение дворцового ведомства, которое завело здесь десятинную пашню. Дворяне заняли пустующие земли; а также путем купли, обмена и насильственных захватов приобрели владения служилых людей «по прибору». На дворянских землях поселились и работали крепостные крестьяне, переведенные из других краев; беглые и служилые люди «по прибору», нередко попадавшие в кабалу (для закрепощения вольных людей феодалы использовали самые разнообразные способы, включая акты прямого насилия).
Наряду с дворянами, в крае развертывали хозяйственную деятельность епархия и монастыри. Еще по указу царя Федора Алексеевича от 2 апреля 1682 г. из Рязанской епархии была выделена Воронежская с городами Воронеж, Елец, Костенск, Орлов, Коротояк, Урыв, Землянск и их уездами. В царствование Петра 1 границы Воронежской епархии значительно расширились на юг и восток за счет вновь осваиваемых земель и старинных поселений. Первые воронежские иерархи – епископ Митрофан, архиепископ Арсений (1704 – 1712), митрополит Пахомий (1714 – 1723) – были крупными феодалами-землевладельцами. Так, сразу же после учреждения епархии, епископ Митрофан получил «для
90