винных заводов, из них коронным чиновникам принадлежало 28, слободским жителям – 10. Немало винокурен действовало в имениях помещиков Воронежского, Елецкого, Шацкого, Тамбовского уездов. Так, в селе Терадеях (Шацкий уезд) на «английский манир» работал винный завод графа Разумовского мощностью 22 «куба», он давал товарную продукцию, которая шла на продажу в Москву и Нижний Новгород.
Во второй четверти ХVIII в. суконная промышленность Воронежской губернии продолжала развиваться. В 30-х гг. здесь действовало 5 фабрик, а через 30 лет их насчитывалось уже 15. В России 60-х гг. на 73 суконных мануфактурах было внедрено 1793 стана, из них 481 стан (свыше 27 %) – на фабриках Воронежской губернии. В последующие годы здесь возникли только две фабрики: в 1773 г. – купца Елисеева и в 1785 г. – купца А. Севастьянова (г. Воронеж).
В Воронежской губернии возникла новая для России отрасль промышленности – сахарное производство. Первый сахарный завод был построен казной в Воронеже в конце 70-х гг. ХVIII в. и работал на местном сырье (сахарная свекла).
История возникновения и развития промышленности тесно связана с проблемой организации рабочей силы и качественного изменения состава работных людей в ходе роста производства. Работные люди, например, Липецких казенных мануфактур, рекрутировались из различных категорий населения черноземных и центральных губерний. На первом месте среди них стояли посадские люди из городов Романова, Сокольска, Воронежа, Лебедяни, Ельца, Белоколодска, Тулы, Доброго, Венева, Пронска, Усмани, Алексина, Москвы, Скопина и др. За горожанами следовали однодворцы, далее – синодальные крестьяне Елецкого, Лебедянского, Тульского, Каширского уездов, затем монастырские крестьяне из Белопесоцкого и Венева монастырей.
Помещичьих крестьян на липецких заводах работало мало. Набирались по разверстке мастеровые из тех городов и уездов, где издавна добывалась руда, плавилось в ручных домницах железо или широко был развит кузнечный промысел.
111
На казенные заводы люди приходили не только по разверстке, но и «собой», как тогда говорили, на заработки, или на «прокорм». Наиболее квалифицированная часть рабочих со временем превращалась, как и ремесленники из посадов, в постоянных рабочих промышленных предприятий. Заработная плата стала для них, независимо от степени их юридической свободы, единственным источником существования. Специальность и квалификация определяли размер жалованья как мобилизованных, так и пришедших «собой» рабочих.
На первом месте среди работных людей стояли доменщики, литейщики, специалисты молотового, пушечного
иоружейного дела. Рабочие-засыпки выделены в штате особо: они делали расчет, заготовляли смесь, последовательными слоями засыпали шихту в домны. На заводах были мастера, следившие за исправностью мехов и системой нагнетания воздуха в домны для питания химических процессов. При ручной примитивной технике изготовления большого количества металлических деталей важное место в мануфактурном производстве занимали кузнецы, слесари и токари.
Не менее важное значение в процессе производства имели углежоги и рудокопы, которые обеспечивали заводы древесным углем и рудой, являвшимися основой металлургии того времени. Углежогов было во много раз больше штатного числа рабочих Липецких мануфактур. Они рекрутировались из числа приписных однодворцев и церковных крестьян. Работа углежогов засчитывалась в государственную подать: четырехгривенный оклад – для однодворцев и семигривенный – для крестьян.
Каждый однодворец был обязан ежегодно поставлять на Липецкие заводы четыре, а крестьянин – семь 22четвериковых бочек древесного угля в зачет оклада по 10 копеек за бочку. По мобилизации на заводы приходили рудокопы, чернорабочие и др.
Таким образом, за счет подневольного труда однодворцев
икрестьян казенные мануфактуры Липецка получали руду и
112
топливо. Другие основные и подсобные работы на заводах выполнялись в большинстве случаев приписными людьми. Наемных рабочих было значительно меньше.
На мануфактурах дворян-помещиков применялся почти исключительно крепостной труд. До 60-х гг. ХVIII в. подневольный труд применялся и на купеческих предприятиях. Царское законодательство разрешало продавать и покупать крепостных крестьян на фабрики и заводы. Однако труд этих работников был не только малопроизводительным, но и нерентабельным. Поэтому сами предприниматели постепенно начали переходить к эксплуатации наемного труда. Например, суконные мануфактуры Гардениных с 1753 г. стали обслуживаться частично «вольными людьми». В 1758 г. сам Гарденин сообщал, что на его суконных предприятиях «более работают из вольных чинов за договорную плату». Во второй половине ХVIII в. в России начал складываться рынок наемного труда. Сенатский указ говорит об этом следующее: «Многие заводчики и фабриканты заводы и фабрики свои производят не столь покупными, как вольнонаемными людьми».
Наемные работные люди на мануфактурах Воронежской губернии выходили из различных социальных групп: из обедневших однодворцев, разорившихся ремесленников, оброчных крестьян и др. К 70-м гг. ХVIII в., например, из 9451 однодворца Усманского уезда 545 душ мужского пола (около 6 %) обеднели до такой степени, что вынуждены были наниматься в работники или к сельскому богатею, или на суконные фабрики Гарденина, или на Липецкие металлургические мануфактуры. Начавшийся процесс экономического и социального расслоения был повсеместным и охватывал все уезды Воронежской губернии.
На посессионных предприятиях, построенных частными лицами на казенных землях, работали приписные крестьяне. На всех мануфактурах применялся женский труд. В 1797 г. на суконных фабриках числилось приписных – 443 мужчины, 427 женщин, покупных – 181 мужчина, 188 женщин. Из этого
113
количества на мануфактуры города Воронежа приходилось приписных – 130 мужчин, 125 женщин, покупных – 162 мужчины, 172 женщины. В 80-х гг. ХVIII в. в Моршанске на полотняной фабрике купца А. Копейкина (с 14 станами и 40 прядилками) все производственные процессы обслуживали наемные работники – 30 женщин и 30 мужчин. В Моршанске же действовала бумажная мануфактура В. Тулинова с 69 наемными и покупными рабочими, из которых было 49 мужчин и 20 женщин. При бумажной фабрике находилась водяная мельница (с 1 толчеей и 23 поставами). На ней работало свыше 80 наемных и приписных мужчин и женщин. Если учесть, что каждая мануфактура эксплуатировала детский труд, становится очевидным, что женщины и дети составляли не меньше половины работающих.
В эту эпоху общей чертой всех отраслей промышленности было сохранение ручной техники и разделение труда. Но и в этих условиях внедрялись отдельные изобретения в разных отраслях промышленности. Так, воронежские суконщики фабрики Тулинова изобрели ткацкие машины, которые позволили превратить это предприятие в лучшую мануфактуру России. Вследствие изобретения «инструментов и машин, служащих для сукноделия», повысилось качество продукции, производимой фабрикой Тулинова. Приемщики готовых сукон постоянно отмечали отсутствие брака и «отличную доброту сукон».
Производственная мощность воронежских мануфактур была небольшой. Сумма производственной мощности, например, Липецких заводов, характеризуется такими данными: от одной домны при условии ее полной годовой нагрузки получали только 21000 пудов металла. На выплавку такого количества чугуна и железа заготавливалось 70000 пудов руды и 3260 казенных (штатных) коробов древесного угля.
Низка была производительность труда на суконных мануфактурах. Например, с 1721 по 1725 г. Тавровская фабрика изготовила 18940 аршин тканей; при реализации
114
готовой продукции было выручено 6739 рублей, а на жалованье мастеровым и приобретение сырья издержано 5599 рублей.
Винокурии также не отличались высокой производительностью: так, Тарадейский завод Разумовского (22 куба) давал только 10000 ведер вина в год, а все 38 винокуренных заводов Острогожска – 159770 ведер.
Следует отметить, что условия жизни и труда работных людей на воронежских мануфактурах были очень тяжелыми, а дисциплина очень жесткой.
Развитие земледелия, животноводства и кустарных промыслов, мануфактур – все это означало рост общественного разделения труда, чем стимулировалось оживление торговли. Воронежская губерния по вывозу серых хлебов (ржи), а также меда стояла в этот период на первом месте, став наряду с другими губерниями черноземной полосы житницей России. К этому времени (сер. ХVIII в.) здесь образовалось два торговых центра: Тамбов и Моршанск – на севере, Воронеж – на юге.
Моршанская пристань приобрела значение крупного хлебного порта еще в 30-х гг. ХVIII, а к середине века превратилась в центр самой оживленной торговли в оксковолжской речной системе: ежегодно отсюда водным и сухим путем на север – в Москву, Ярославль, Кострому, Петербург – отправлялось 300 тыс. четвертей хлеба; годовой оборот местных купцов лишь за 1785 г. составил 850 тыс. рублей. Кроме Моршанской успешно действовали Пурдошанская и Котелинская пристани на р. Мокше, Вышенская – на р. Выша. В 60-е гг. ХVIII в. здесь заметно выросла роль купцовскупщиков, приезжавших из промышленных городов.
В Ряжском уезде «промышленники» из Москвы, Астрахани, поселенных на Волге немецких колонистов не только скупали у крестьян всякий хлеб, но и «наперед деньги задавали под урожай будущего года». В селах и деревнях Козловского уезда действовали по большей части подрядчики провиантской канцелярии, а также агенты «винных заводчиков».
115