после погребения покойников. Вероятно, населявшие городище люди верили, что покойники, особенно женщины, способны превращаться в злых духов. Поэтому могилы вскрывали, кости ломали, разбрасывали. Однако найден ряд не потревоженных могил, которые дают представление о деталях погребального обряда алан. Маяцкий могильник, как и все аланские могильники, занимает склоны оврага. Такое их расположение связано с особенностью погребального сооружения у алан. Оно состояло из двух частей: прямоугольной ямы – своеобразного коридора (дромоса), ведущего в пещеру (катакомбу). Катакомбы имели куполообразную форму, в них и помещали умерших. Размеры дромосов на Маяцком могильнике в среднем 1 на 2 м, глубина – около 1 м. Умершего сверху опускали в дромос, затем заносили через вход в катакомбу. Одно из погребений было сделано рядом с языческим капищем. Дромос и погребальная камера были намного больше, чем в обычных могилах, а вход в камеру был закрыт меловой плитой. Внутри обнаружили скелет воина в матерчатой и кожаной одежде. Погребение сопровождалось большим количеством разнообразных предметов: украшениями и оружием (саблей в деревянных ножнах, обтянутых кожей; ножами на кожаном поясе; берестяным колчаном с девятью стрелами и железными наконечниками к ним; железным кистенем и топориком). Рядом с мужчиной была похоронена женщина в скорченном положении, что показывало ее низкий социальный статус. На ней было много достаточно интересных украшений. Возможно, это была гробница тудуна, князянаместника хазарского кагана.
Однако самыми яркими и сенсационными находками стали граффити, сделанные на меловых блоках, слагавших стены крепости. Большая часть граффити – это рисунки. Наиболее распространенный сюжет – лошади без всадников. Есть изображение поединка пешего лучника с кавалеристом. Несмотря на условность изобразительных приемов, он содержит большое количество деталей и существенно дополняет наши знания о вооружении и тактике боя этой
21
эпохи. Встречаются и "портретные" изображения. Но главной сенсацией раскопок Маяцкого городища стало обнаружение рунических надписей. Тюрки, еще проживая на территории Алтая, изобрели свою систему письма, которую по аналогии с письменностью германцев называют рунической. Такого рода надписи были найдены и на других памятниках Хазарии, однако маяцкие граффити поразили своими размерами: одна надпись содержала 65 знаков, другая 35. Это намного больше, чем все известные ученым рунические тексты из Восточной Европы. Однако в отличие от южносибирских и алтайских тюркских рунических надписей, их пока не удалось прочитать. Тем не менее, граффити из Маяцкой крепости являются древнейшим памятником письменности, происходящим с территории Воронежской области.
Всередине X в. Маяцкое городище было покинуто. Очевидно, это было связано с разгромом Хазарского каганата, который учинил русский князь Святослав в 965 г. Годом ранее, как сообщает летопись, он подчинил себе вятичей, бывших данниками хазар. Маяцкая крепость стояла как раз на границе их земель. Однако следов ее насильственной гибели и разрушения нет. Значит, на Среднем Дону Святослав, скорее всего, не был, а крепость была покинута гарнизоном в силу общего ослабления и гибели Хазарского государства.
Внастоящее время территория Маяцкого городища включена в состав музея-заповедника "Дивногорье".
Практически одновременно с аланами и хазарами на среднем Дону появляется славянское население. Первые следы материальной культуры славян в нашем регионе отмечаются еще в V в. Однако сколько-нибудь долговременных и населенных поселений они тогда не создали, а затем либо вообще ушли отсюда, либо славянское население продолжало оставаться крайне редким и немногочисленным, и поэтому его следы еще не найдены. Лишь в конце VIII – начале IX вв. территорию Центрального Черноземья начинают осваивать носители роменско-борщевской археологической культуры,
22
которую историки связывают с упоминающимися в летописях племенными союзами северян и вятичей.
В настоящее время в пределах Липецкой и Воронежской областей известно около 80 славянских памятников VIII – X вв. Наибольший интерес из них представляют городища у с. Борщево (рядом с Костенками), городище Титчиха (Лискинский район), Животинное городище (Рамонский район), городище Михайловский кордон и Белогорское городище (на р. Воронеж у санатория им. Горького), а также могильники рядом с этими городищами.
Лучше всего исследовано городище Титчиха, самое южное, находившееся на границе с Хазарским каганатом. Как и другие славянские городища, оно находится на высоком (90 м) мысу над рекой (в данном случае над Доном). С единственной стороны, с которой к нему можно было подступиться, археологи нашли остатки укреплений. Первое время они были маломощные: земляной вал и ров перед ним. Затем, в начале X в. фортификация была усилена. По всей длине вала (около 130 м) были сооружены деревянные четырехстенные срубы высотой более 3 метров, засыпанные внутри землей на всю высоту. Площадь каждого из срубов составляла примерно 2 на 2 м. С наружной стороны линия срубов также была присыпана землей. Верхняя площадка тщательно выровнена, а наружная стена, выведенная над площадкой, служила своеобразным бруствером для защитников поселка, которые во время опасности размещались на верхней площадке сруба. Сквозь отверстия, проделанные в наружной стене, защитники наблюдали за противником. В старый ров вдоль всей линии срубов был поставлен частокол из массивных дубовых бревен, заостренные концы которых выступали из земли на значительною высоту, а впереди линии частокола был вырыт новый, более глубокий ров с крутыми склонами.
Внутри стен были найдены остатки около ста жилищ. Они представляли собой полуземлянки, углубленные в землю до 1,5 м, а чаще всего и меньше. Высота их была не менее 2 м, часть постройки возвышалась над землей, площадь – 12-16,
23
реже до 25 кв. м. Стены котлована обшивали деревом, деревянная конструкция продолжалась и выше, переходя в крышу, которая чаще всего была двухскатной и покрывалась соломой, землей, а иногда обмазывалась глиной, которую слегка обжигали, чтобы не размокла под дождем или снегом. В углу дома обязательно находилась печь.
Основой хозяйства славянского населения являлось пашенное земледелие. Возделывались ячмень, рожь, просо, горох, пшеница. Значительную роль играло скотоводство. Разводили крупный рогатый скот, лошадей, мелкий рогатый скот, свиней. Славяне рассматриваемого региона охотились на лосей, косуль, кабанов, бобров и других животных. На поселениях борщевской культуры кости диких животных преобладают над костями домашних. Серьезным источником пополнения пищевых продуктов являлось рыболовство.
Хозяйственная деятельность, интересы обороны диктовали необходимость производства самых разнообразных железных орудий труда и оружия. Почти все железные орудия изготовлялись славянами в своих поселках. Здесь плавили металл, ковали из него многочисленные изделия. На всех поселениях в большом количестве найдены куски железного шлака — яркий показатель местного металлургического производства. На других городищах на берегу р. Воронеж найдены мастерские по выплавке железа и кузницы. Есть свидетельства косторезного производства, обработки камня, дерева, ткачества. Гончары вятичей лепили горшки вручную, что свидетельствует о неразвитости обмена (гончарный круг, обладающий высокой производительностью, имеет смысл использовать, если есть возможность продавать или обменивать керамику). Однако внешняя торговля велась активно. На внешний рынок славяне могли поставлять меха животных (прежде всего, бобров). Донские славяне поддерживали торговые связи с Востоком, через их территорию проходил донской торговый путь, а также сухопутный путь Булгар-Киев. О развитии торговли свидетельствуют как отдельные находки, так и клады арабских дирхемов.
24
Покойников славяне хоронили в курганах, которых изучены многие сотни. Господствующим был обряд трупосожжения. Остатки трупосожжения в глиняных сосудах или без них помещали под курганом. Богатых погребальных даров в славянских курганах Подонья не находят. И вообще все говорит о том, что заметного социального расслоения среди славянского населения нашего региона не было.
Таким образом, лесостепная зона в конце I тыс. до н.э. была довольно плотно заселена. И это заставляет по-новому взглянуть на проблему взаимоотношений оседлого и кочевого населения на границе леса и степи. С одной стороны, кочевники собирали дань и устраивали по мере необходимости карательные набеги на тех, кто отказывался ее платить. С другой, если кочевники были организованы в кочевую империю, то они гарантировали оседлому населению при условии признания их власти и выплаты дани мир и стабильность. А мир и стабильность – необходимая предпосылка для процветания. Падение кочевой империи приводило к тому, что грабежи земледельцев становились бессистемными и жестокими, что вынуждало их покидать пограничную зону.
Видимо, именно это и случилось во второй половине X в. Падение Хазарского каганата привело к тому, что племена других кочевников-тюрков, печенегов, которые не образовывали централизованного государства, вместо систематической эксплуатации оседлого населения приступили к его грабежам, что вынудило того уйти. Крепости возникающего Древнерусского государства, где базировались княжеские дружины, находились достаточно далеко и обеспечить защиту не могли.
История печенегов и сменивших их половцев на Среднем Дону известна пока крайне плохо. Археологами выявлено несколько воинских погребений, а на Хопре под Борисоглебском целый могильник кочевников XI – XII вв., но пока материалов слишком мало для систематических обобщений. Половцы, как правило, насыпали над могилой курган, ставили наверху каменное изваяние ("бабу") и
25