Материал: 11021

Пожалуй, главная проблема именно в том, что в современном мире в целом, а не

только в Индии, как справедливо замечает А.Н. Смирнов, «большинство этнокультурных проектов изначально несет в себе политический импульс»293.

Процесс созидания единой политической нации и преобладание соответствующей идентичности среди ее граждан заключается вовсе не в разрушении их этнической

или религиозной идентичности, но в создании правильной иерархии идентичностей гражданина, где политическое тождественно национальному и гражданскому.

Первым шагом на этом пути мог бы стать отказ от конфликтных категорий описания, которые выстраиваются в виде бинарных оппозиций свой/чужой

(применительно к гражданам одной страны), традиционная/нетрадиционная (применительно к религиям, исповедуемым ее гражданами) и т.п. Такой шаг

способствовал бы устранению напряженности из политической реальности или, по крайней мере, смягчению этой напряженности. В противном случае – когда широко и

активно в социально-политической жизни и на бытовом уровне используется набор штампов этнорелигиозного свойства, к чему до сих пор склонны многочисленные

коммуналистские силы, большинству населения остается лишь следовать такой мифологике. Мыслительные расовые и этнонациональные границы разделяющие общество становятся реальностью. Проблема во многом заключена в изменении самого политического языка, в свое время породившего фантомы никогда не существовавших общностей, основанных ложном представлении о «расе

мусульман» и «теории двух наций». Эти миражные общности предстали затем для обыденного сознания как извечные и неизменные, будучи в действительности

мыслительным конструктом.

Этнос и нация как ключевые понятия этнорелигиозной политики совсем не являются бинарной оппозицией терминов-антагонистов. Эти понятия суть порождение принципиально разных исторических эпох, также как и базирующиеся на конструктивистских или эссенциалистских (понимание этничности как сущности нации) подходах к концепции «строительства нации» (nation-building). Примордиализм, оперируя категориями исконности наций и религий, претендует на

проникновение в некую извечную «суть вещей», эксплуатируя при этом нужные ему

толкования характеров, предназначений, идей и качеств представителей того или иного этноса, что неизменно выливается в набор стереотипов. Этнизация и

десекуляризация политики и права провоцирует реальные политико-правовые

конфликты, так как этнорелигиозный национализм как теоретический язык политики априори конфликтен с реальностью современных наций-государств. Теория примордиальных построений национализма служит удобным материалом для конструирования объяснительных черно-белых политических схем для массового потребления, превращая научное знание о политике в набор мифологем. Вместе с тем важно еще раз упомянуть, что с точки зрения действующего секулярного законодательства Индии этнорелигиозная, лингвистическая и любая иная

самоидентичность является в полиэтнической многонациональном светском государстве частным делом ее граждан и не в праве ограничивать ничьих

политичеких, правовых или гражданских свобод.

293 Смирнов А. Н. Этничность и культурный плюрализм в контексте государственной политики // ПОЛИС. – 2005.– № 4. – С. 36.

101

2.3.Примордиальные установки Хиндутвы: Голвалкаризм.

Кконцу XIX века у значительной части индусов складывается определенный

тип почвеннического национального самосознания, в котором превалируют примордиальные категории описания собственного этноса или этнонациональной общины как правило именумой «расой», причем религизный критерий остаетмся

наиболее значимым для формирования общинной идентичности. Хотя в своем истоке, а именно – в ранних работах В. Д. Саваркара и Б. Пармананда идеология

хиндутвы не несла в себе откровенной антимусульманской направленности, начиная с конца 1930-ых гг. формирование концепта индусской нации (под влиянием поздних работ В.Д. Саваркара, и национализма М.С. Голвалкара) произошло в

жесткой оппозиции мусульманскому и иным этнонациональным меньшинствам. Конфликт структурировался по принципу свой/чужой, в котором религиозный фактор

служил маркером, хотя не являлся определяющим по сути. В самой основе идеологемы хиндутвы заложена примордиальная идея нации как изначальной, самодовлеющей ценности. Сложность диалога между сторонниками индуизации

государства и секуляризованной частью индийской элиты во многом обусловлена расхождением понимании истоков нации и принципов ее существования.

Важно выделить и другой отличительный признак индусского национализма. С самого начала периода борьбы за независимость Индии большинство видных

индусских националистических активистов, в том числе наиболее видные идеологи хиндутвы (В.Д. Саваркар, К.Б. Хедгевар, М.С. Голвалкар), сознательно оставались в стороне от национально-освободительной борьбы. Хотя в молодости некоторые из перечисленных идеологов хиндутвы лично подвергались преследованию за

незаконную общественно-политическую деятельность, поскольку состояли в

организациях, использующих террор как метод борьбы, в их теориях, сформулированных в более зрелые годы, идея Хинду раштра (государства индусов) пародоксальным образом отодвигает на второй план императивное требование свараджа (борьбы за независимость). Для идеологов хиндутвы борьба за

независимость, как и ее конечное достижение, никогда не была самодовлеющей

ценностью. Приведем высказывание, характеризующее отношение В.Д. Саваркара (отбывшего наказание за участие в революционно-террористической группе «Молодая Индия» /Абхинава Бхарат/ – прим. автора) к национальноосвободительной борьбе, которую он видит исключительно сквозь призму идеологем

хиндутвы: «Реальным содержанием лозунга сварадж должно стать достижение не

просто формальной политической независимости для той территории земли, которая зовется Индией. Для индусов независимость Хиндустана будет достигнута

только в том случае, если эта независимость обеспечит хиндутву – их религиозную,

расовую и культурную идентичность»294. М.С. Голвалкар также практически не

различает борьбу за независимость и индусскость, задачу создания собственной общеиндийской государственности от идеи формирования единой индусской нации:

«Что означает наша слепая жажда свараджа? – вопрошает Голвалкар, – Сва (Swa) –

означает наша Отчизна, (Raj - править) но кто мы сами? (Интересна семантическая

близость санскритского свараджа с англо-ирландским homerule295 – прим. и курсив

294Savarkar V.D. Hindutva. – Poona City: Lokasangraha Printing Press, 1942. – P. 17.

295Homerule - движение за Гомруль (англ. Home Rule, буквально — самоуправление, автономия), борьба за осуществление программы автономии Ирландии (70-е гг. XIX - начала XX вв.), предусматривавшей создание ирландского парламента и национальных органов управления при сохранении над Ирландией верховной власти Великобритании. В годы I-ой мировой войны движение

102

автора). Для того чтобы ответить на него, необходимо осознание индусами себя как

нации, которая должна стать основанием в нашей борьбе за возрождение и независимость»296. Стремление к главенству индусской национальной идентичности

постепенно вытесняет сторонников хиндутвы на переферию борьбы за суверенитет, последовательно проводимой представителями многочисленных общин страны,

объединенных ИНК. Эта борьба велась преимущественно ненасильственными методами и постепенно шаг за шагом вынуждала британцев к предоставлению Индии все большей политической независимости.

По своим мировоззренческим установкам национализм Саваркара и

Голвалкара, как и большинства их видных предшественников - представителей индусского (а точнее, брахманского) национального возрождения - исходит из

примордиальных посылок. Они рассматривали нацию индусов (хинду) как высшую и сакральную ценность, существовавшую извечно. Политический дискурс о

модернистском понимании национализма, как рационально обоснованной идеи «строительства нации» звучит для индусского националиста, опирающегося на

мифологемы расы, почвы и крови просто кощунственно. Возрождение и охранение – главенствует в их подходах к национальному вопросу. Тема формирования национального самосознания индусской нации первична в рамках идеологии хиндутвы по отношению ко всем иным. И здесь, вероятно, коренится ключевое расхождение с позицией ИНК и Дж. Неру, неоднократно заявлявшему о том, что

нация может и должна быть сформирована, а по сути, сознательно создана политическими методами на основе, прежде всего, общности территории, а также

схожести культурных представлений, особенностей быта, близости исторического и

цивилизационного опыта. По мысли же идеологов хиндутвы, нация, выстроенная по территориальному принципу и механически соединяющая чуждые, по их мнению, народы десакрализована и потому неприемлема. Наиболее отчетливо эта точка зрения выражена у М.С. Голвалкара, суть ее такова: бессмысленно добиваться независимости, если в результате ее обретет страна, где не будет законодательно, de jure, а главное de facto закреплена индусскость в качестве единственной модели

национального обустройства Индии.

На первый план для главных идеологов индуизации – Саваркара и Голвалкара выходит задача определить и идеологически оформить, кто же такие индусы как

нация и каково их место среди других народов, чем подкреплено их право на

существование, незыблемость границ их государства и традиции их предков? «Мы подняли невообразимую суету вокруг понятий “национального самоопределение”, “независимость” и проч., – писал М.С. Голвалкар – Целое облако пыли, за которым потерялась суть, и в действительности мы не знаем, что со всем этим делать. Зачем вся эта борьба? Что означает достижение независимости лично для нас? Сварадж (Swa-raj)? Независимость? А в чем наша основная цель? Мы жаждем сделать нашу самобытную нацию действительно Независимой и Великой или лишь

пытаемся создать государство с централизованным политическим и экономическим управлением? Тогда чем плохи были те, кто до последнего времени управлял нами?

за Гомруль развернулось в Индии. Здесь лозунг Гомруль, заимствованный из Ирландии, понимался так же, как достижение самоуправления конституционными методами в рамках Британской империи. В Индии этот лозунг был выдвинут в 1914 А. Безант. В 1916 были созданы две политические организации — лиги Гомруль (в Мадрасском президентстве во главе с А. Безант и в Бомбейском президентстве во главе с Б.Г. Тилаком). См, например, Гопал Сарвепалли. Джавахарлал Неру.

Биография в двух томах. 1889 -1947. - М. Прогресс, 1989. – Т.1., С. 28-30.

296 Golwalkar M.S. We or Our Nationhood Defined. – Nagpur: Bharat Publications, 1939. – P. 7.

103

Мы должны научиться ясно различать понятия нации и государства. Иначе мы

просто бредем на ощупь во мраке и тут уж недалеко и до беды. Здесь просто необходимо внести ясность»297.

В 1925 г. К. Б. Хедгеваром и несколькими его единомышленниками была создана индусская националистическая организация РСС с собственной униформой,

муштрой, а позднее и «римским» приветствием лидера. Обращение к италофашистской и нацистской символике, по мнению руководства РСС, должно было способствовать воссозданию нации, активно перенимался опыт европейских социалнационалистов по части методов партийной и агитационный работы. Заимствовался

также идейный, практический опыт и кадры «Хинду Махасабхи» - первой общинной органицзацией индусов. Традиция назначать своего приемника уходящим лидером в

1940 г. начинается с назначения маратхского брахмана М. С. Голвалкара298 новым генеральным секретарем РСС. Этот выбор определил судьбу организации.

Квинтэссенцией идеологии индусского национализма становится политическая философия «гуруджи» М. С. Голвалкара, который еще более ужесточил характер

теории о «единой индусской нации», выдвинув на передний план идею «избранности нации индусов» при тотальной нетерпимости к последователям иных культурнорелигиозных традиций страны. Опираясь на романтические идеалы «хиндутвы» раннего В. Д. Саваркара он разрабатывает свою доктрину национального переустройства государства под тем же названием, в котором не только решительно

нет места «инородцам, чужакам и захватчикам» мусульманам и христианам, но где отрицается даже их право на сохранение собственной традиции. Такое положение

обосновывается особым статусом ариев, как расы изначально цивилизованной:

«Жизнь наций невозможно исчислить годами и особенно, когда речь идет об индусской нации. Наиболее видные нации мира (за исключением китайской) могут

297См. Golwalkar M.S. We or Our Nationhood Defined. – Nagpur: Bharat Publications, 1939. – P. 9.

298Мадхав Садашив Голвалкар (1906-1973), являлся видным идеологом индусского национализма, во многом идейно оформившим это неоднородное массовое движение. Он автор многих книг, лекций, статей, наиболее полно представил свои взгляды в двух работах: «Наш национализм» («Our Nationalism») и «Связки мыслей» («Bunch of Thoughts»). Именно эти две работы представляют особый интерес для рассмотрения взглядов индусских националистов на принципы устроения основ нации и государства.

Первая из книг представляет собой теоретическое обоснование «Хинду раштра» (индусского государства, основ индусской нации), вторая – сборник мыслей по различным проблемам. Она недаром носит второе негласное название «Библия РСС» и наиболее часто цитируется самими «служителями нации».

М.С. Голвалкар родился в г. Нагпуре в семье маратхского брахмана. Получил начальное домашнее образование. Затем он окончил колледж Английских предметов (наук), где занял первое место, в результате чего был переведен в престижный Бенаресский университет, где получил степень магистра зоологии, что впоследствии, сыграет большую роль в формировании М.С. Голвалкара, в виде определенного биологизма и антропологизма в подходе к социальным проблемам.

После исследований в мадрасском аквариуме Голвалкар возвращается в Бенаресский индусский университет и, будучи уже преподавателем этого университета, в 1931 г. вступает в РСС, а через два года становится кадровым деятелем этой организации. В 1935 г. по настоянию основателя и вождя РСС К.Б. Хедгевара снова возвращается к академической деятельности, но уже в стенах Нагпурского университета, где продолжает свое образование по специальности юриспруденция. В Нагпуре М.С. Голвалкар руководит небольшим отделением (ветвью) РСС. Затем внезапно он выходит из рядов РСС и переезжает в Бенгалию, где становится учеником в ашраме, относящимся к миссии

Рамакришны.

В феврале 1937 г. М.С. Голвалкар возвращается в Нагпур, где его принимает и приближает к себе К.Б. Хедгевар – тогдашний лидер РСС. Именно по настоянию К.Б. Хедгевара М.С.Голвалкар становится лидером и верховным руководителем РСС, и на новом посту М.С. Голвалкар не только продолжает линию К.Б. Хедгевара, но и придает законченный вид идеологии этой организации.

104

проследить историю своих цивилизаций (зачастую, полуварварских) на протяжении

каких-то двух тысяч лет. Относительно индусской нации невозможно сказать, где находится отправная точка начала ее аккультурации в истории. Вероятнее всего, мы

изначально были цивилизованной нацией. Бесспорным, однако, является то, что мы

– индусы, были хозяевами этой земли на протяжении последних восьми или даже

десяти тысяч лет, задолго до начала вторжений орд чужеземцев»299. Формирование образа нации происходит из нарратива, определяющего ее

ключевые характеристики, основные свойства. Следуя традиции брахманского возрожденчества и развивая идеи основателей хиндутвы современная политическая

этнорелигиозная идеология в своей примордиальной парадигме лишь следует прежней конструктивистской логике наиболее выразительных характеристик

индусской нации, зачастую игнорируя очевидные факты истории и антропологии: «Мы, индусы, – писал М.С. Голвалкар, – не пришли в эту страну откуда-то, но всегда

были детьми этой земли, детьми ее почвы и с незапамятных времен были ее хозяевами. Здесь мы создали ни с чем несравнимые Веды, разработали нашу

философию Абсолюта, являющуюся высшим достижением человеческой мысли, сотворили нашу науку, искусство и ремесла. На этой земле мы добились высочайшего прогресса в возделывании земли, ремеслах и торговле, ставших основой нашего процветания и благосостояния. Здесь мы представляем великую расу, обладающую религией par excellence, и культуру, которые воплотили в каждом

из нас идеалы гуманности, истины и великодушия»300. Конструктивистский подход утверждает, что от того кто, как и с помощью каких инструментов описывает

общество и определяет нацию, таким в итоге и предстает это общество в массовом

сознании, такой в конечном итоге будет видется эта социальная общность не только извне, но и изнутри ее. В рамках конструктивизма как современного продуктивного научного подхода к понятиию нация – нация не обладает ни одним объективно неотъемлемым сущностным признаком не сформированным и не привнесенным в нее искусственно.

Постулат о том, что этнорелигиозные конфликты неизбежны на полиэтничных,

поликонфессиональных территориях, приобрел в последнее время статус чуть ли не

«самоочевидного». Между тем социологические исследования показывают, что дети не замечают своих этнических и расовых различий, являющихся социально

конструируемыми позднее, и осваиваются ими в процессе социализации, то есть с

помощью взрослых. Идеология хиндутвы, ее этнополитическая почвенническая риторика нуждается в сознательной политической демифологизации, которую обязано проводить государство, определившее себя секулярным. В “сыром” виде стихийная почвенническая идентичность большинства населения в первую очередь, является агитационно-пропагандистским ресурсом удаленных от власти политических индийских элит в те моменты, когда остальные политические ресурсы оказались им малодоступны.

В период перед Второй Мировой войной расовый вопрос выходит на первые роли в политической жизни в Европе, а затем проникает и в Индию, что в полной

мере отразил трактат M.C. Голвалкара «Мы и наша национальная идентичность» (1938). Этот текст, созданный не без влияния идей и политических успехов немецкого национал-социализма, редко непосредственно цитируется в документах Сангх, но имплицитно до сих пор во многом определяет идеологию современных

военизированных индусских организаций наподобие боевого молодежного отряда

299Golwalkar M.S. We or Our Nationhood Defined. – Nagpur: Bharat Publications, 1939. – P. 8.

300См. Golwalkar M.S. We or Our Nationhood Defined. – Nagpur: Bharat Publications, 1939. – P. 13.

105