Материал: 11021

РСС – «Баджранг дал». Восхищаясь А. Гитлером и его политикой расового геноцида,

Голвалкар, в частности, писал: «Величие германской нации сейчас у всех на слуху. Сохраняя ее чистоту, немцы поразили весь мир своей деятельностью по ее очистке

от иных рас и, прежде всего, евреев. Германия может гордиться подобными усилиями. Два различных растения не могут произрастать на едином корне, и

именно Германия продемонстрировала остальному миру всю невозможность расового и культурного смешения. Это должно стать для Индии прекрасным уроком

ипринести ей неоценимую пользу»301.

Всвоей книге М. С. Голвалкар фактически признает необходимость для Индии

нацистской модели, опирающейся на расовые категории, символику «крови и почвы», основные идеи «Мы и наша национальная идентичность» культивируют

сегрегацию и ксенофобию индусов. На ее страницах Голвалкар ратовал за возрождение нации индусов и их арийского духа, по его словам, индусская нация

некогда была мощной, но ныне находится в руинах. Вдохновляясь опытом Третьего рейха302, Голвалкар предлагал использовать его в Индии, на истинной родине ариев:

«Дух древней расы заставил германские племена объединиться и создать современную Европу, возродить Германию. Все это явилось результатом вдохновенной традиции, доставшейся им от их предков. Тот же опыт должен

пробудить и нас: дух нашей расы воздвиг некогда духовных гигантов, которые и сегодня не утратили своего спокойного величия»303.

Как полагает С. Джеффрелот304, в своих положениях из обсуждаемого трактата М. С. Голвалкар ясно опирается на евгенику как одну из теоретических основ

европейского фашизма. Прибегая к расовой терминологии, Голвалкар в

ультимативной форме требует от меньшинств ассимилироваться в индусскости. Альтернативой, по его мнению, должно стать их полное уничтожение по примеру «низших» рас Европы. Эхом подобных призывов в Индии стал лозунг национал-

шовинистов времен разделения Индии – «Babar ki santaan, jao Рakistan ya kabristan!»

(«Потомки варваров – ваш выбор: Пакистан или могила!») Идеологи хиндутвы выражают специфику концепции «Хинду раштра», основываясь на идеи

легендарного ведического «Золотого века», но реконструируя его в соответствии со

своими идеологическими задачами и перенося его в «светлое» национальное будущее. В этом случае грандиозность цели оправдывает и покрывает все издержки

насилия.

Идеологически М. С. Голвалкар часто непосредственно ссылается на расовые теории начала века, о чем уже мы уже упоминали, но в идейную концепцию единой нации индусов входили и другие составляющие, основные из них: страна / «хиндудом», нация-раса / «хинду», религия / «хинду дхарма», культура и язык / «бхаратия санскрити». Вот как Голвалкар определяет «органику» будущей нации: «Нация объединяет людей различных убеждений и социальных слоев в сообщество, опирающееся на единое духовное наследие, особое мироощущение и расу,

ограниченную языком и традицией, в единую цивилизацию, которая органично

принимает свое, ощущая с ним некое внутреннее единство, и отвергает чуждое, то,

что лежит за родными пределами»305. Идеи и ключевые понятия М. С. Голвалкара

сформулированые более 60 лет назад остаются значимыми и сегодня для

301См. Ibid., – P. 43.

302Ibid., – P. 21.

303Ibid., – P. 21.

304Jaffrelot C. The Hindu Nationalist Movement in India. – New York: Columbia University Press, 1996.

305Golwalkar M.S. We or Our Nationhood Defined. – Nagpur: Bharat Publications, 1939. – P. 21.

106

большинства сторонников хиндутвы, поэтому следует остановиться на некоторых из

них подробнее.

Первое – «страна». В ее определении Голвалкаром важны не столько

реальные территориальные границы, сколько мифологика их нарративного определения, почвенническая символика древнеиндийских трактатов. На

рациональном уровне понятие страны индусов, введенное Голвалкаром для определения «индусского мира» - Хиндудом (Hindudom) - было калькировано им из исламской традиции, где существует концепция дар уль-Ислам. Стоит напомнить, что религия и политика с точки зрения ислама представляются неразделимыми,

поэтому в мире ортодоксального ислама секуляризм невозможен. В этой связи мировое пространство делится на дар уль-Ислам (территория ислама) и дар уль-

куфр (территория куфра). Первое – это страны, в которых обеспечена исламская форма правления как с точки зрения права, так и практики. Второе – антипод дар

уль-Ислам, внутри которого выделяются дар уль-ахд (территория договора) и дар уль-харб (территория войны). Исторически и политические обстоятельства

способствовали тому, что понятия дар уль-Ислам, дар уль-харб, дар уль-ахд, перемешавшись, по меньшей мере, потеряли свое строгое географическое измерение, но сама концепция очень подходила Голвалкару, стремившемуся очистить территорию Индостана от представителей чуждых, по его мнению, народов, иных вер и культур.

Голвалкар был против собирания индийцев в нацию исключительно по территориальному принципу, однако он не сомневался, что для каждого народа,

который стремится к национальной жизни, существенно обладание собственной

территорией, отделенной естественными границами не вызывающими споров. Наличие такой земли составляет «физический базис» национальной жизни, поскольку нация без своей территории невообразима. Голвалкар утверждал, что горстка европейцев осознала себя как нацию американцев, лишь захватив территорию. Разумеется, он с пренебрежением относится к подобным «новым нациям», но еще с большим презрением он говорит о народах, утративших свои

земли (он относит к ним евреев и парсов; напомню, что работу «Мы и наша

национальная идентичность» Голвалкар писал в 1937-1938 гг. – прим. и курсив автора). По мысли Голвалкара, традиция и культура нации неразрывно связана с

почвой, и невозможно всерьез говорить о людях и об их принадлежности к нации,

если они не проживают на своих исконных территориях306.

Таким образом, на передний план в политической философии М.С. Голвалкара выступает не территориальный принцип, как рациональная основа собирания индийцев, но идентичность места, самоотождествление человека или общины с определенной территорией дающей эмоциональную и символическую опору и являющаяся важным психологическим компенсатором для иных более современных социальных ориентиров.

Второе понятие – «раса»307. Вопрос расового единства нации М.С. Голвалкар считает едва ли не наиболее важным в национальной идее, при этом

понятие расы он трактует достаточно широко. Романтический символизм «общей

306Ibid., – P. 24-26.

307Термин раса - едва ли не наиболее часто употребляемое М.С. Голвалкаром слово, которое в ряде

случаев можно вполне понимать как народ, однако приверженность Голвалкара расовой теории не вызывает никаких сомнений. Оба эти значения вполне возможно употреблять на законных основаниях, и выбор зависит исключительно от контекста, и в любом случае отсылает нас к примордиальным установкам идеологии «голвалкаризма» в вопросе генезиса нации.

107

крови, струящейся по венам единой индусской нации», как это было у В.Д.

Саваркара, несколько отходит на задний план, хотя, утилизируется для массового «агитпропа». В своих основных работах М.С. Голвалкар определяет критерий

единства расы не как биологическое родство (отметим в скобках, что по-первому образованию Голвалкар зоолог – прим. автора), но в первую очередь наследуемая

нацией общность традиции, укорененность в языке, единство общего истока религии и культуры. Раса для него и «национальная память, запечатлевшая успехи и поражений в общей истории хинду». Такая раса – наиболее важный компонент, «физическая» основа индусской нации. Чужаки, имеющие иные корни, но

проживающие на земле Бхарат Маты, согласно Голвалкару, должны ассимилироваться в единое тело материнской расы. Для успешной их интеграции от

них недостаточно участия в экономической и политической жизни, необходимо осознанно принять вместо своих – традиционно индусские религию, культуру и язык,

полностью перенять наследие материнской расы308. Таким образом, концепция хиндутвы М.С. Голвалкара вполне соответствует характеристикам «культурного

расизма».

Третье понятие – «религия». Религиозная составляющая в хиндутве М.С. Голвалкара сама по себе не является доминирующей, несмотря на то, что из всех видных ее идеологов он отводит религии наиболее значимое место. На протяжении ряда лет М.С. Голвалкар был достаточно тесно связан с миссией Рамакришны, и

незадолго до вступление в РСС получил духовное посвящение от его ученика Свами Акхандананды. В силу этих обстоятельств хиндутву Голвалкара можно отнести к

фундаментализму, хотя и довольно условно, поскольку как уже говорилось выше, в

хиндутве исповедуемой РСС отсутствует серьезный религиозный смысловой фундамент, а интенции духовного возрождения индуизма вытеснило стремление к политическому объединению индусов. Религия для идеологии хиндутвы главным образом служит одним из культурных символов, идеологически оформляющих их общину; важной, но не единственной нарративной границей, отделяющей индусов от остальных общин Индии. М.С. Голвалкар активно утилизирует индуизм для такой

сепарации в целях достижения политического единства общины индусов309.

Согласно Голвалкару, культура несет в себе основной кумулятивный эффект древних обычаев, традиций, древних религиозных практик и философской мудрости.

Благодаря ему на прочном социальном основании индуизма формируется особая

идентичность (или «дух расы», по определению Голвалкара, который трудно определить понятийно – прим. автора) – результат слияния самобытных индийских религии и философии. Эта идентичность («дух») формирует социальную жизнь и управляет ею, от поколения к поколению оставляя характерный ментальный след в сознании нации, который и составляет индусскость. Религию М.С. Голвалкар не стремится обособить из общеиндусского культурного контекста, поскольку по его мысли она сама задает культуре ее форму. Ключевым положением для Голвалкара

является его убежденность, что религия индуизма не может быть отделена от политической жизни государства, не может и не длжна быть изъята и из иных сфер

социальной деятельности индусской нации.

308Golwalkar M.S. We or Our Nationhood Defined. – Nagpur: Bharat Publications, 1939. – P. 26-27.

309Отдельно в этой связи следует говорить о недавних тенденциях к глобализации хиндутвы, где религиозный прозелитизм, еще так недавно просто отсутствовавший в индуизме несет на себе основную нагрузку в распространении и пропаганде хиндутвы, как в многочисленных диаспорах, так и среди неофитов. См. подробнее, например, Кнорре Б. Религия и глобализация на просторах Евразии

// Московский Центр Карнеги. – М.: Неостром, 2005. – С. 256-296.

108

Четвертое понятие – «культура и язык». Культура, религия и язык,

особенно древний санскрит – объективация духа нации; он определяет форму для ее собирания, являясь квинтэссенцией индусской идентичности. В качестве основы

идеологии хиндутвы Голвалкар выдвигает несколько положений, изложенных в ключевых пропозициях «Связок мыслей» - главной книги М. С. Голвалкара - в главах:

первой («Наша миссия»), пятой («Зов национальной души»), девятой («Наша Родина») и девятнадцатой («Извечный базис»). Голвалкар символически так определяет примордиальные основы индусской нации: «Исток и происхождение нашего народа достоверно неизвестно ни одной из современных научных школ, но

носомненно некогда мы были прекрасным (fair), просвещенным (sophisticated) народом Знания владеющим как тайнами законов природы, так и ведающим знаки

мира духовного. Возможно, у наших предков не было нужды в самоназвании, или же они называли себя анади. Мы принесли в мир и человеческую природу лучшее, что

есть ныне в человечестве. Остальные народы (обратим внимание: те самые Другие

– прим. автора) были похожи на нас только тем, что тоже передвигались на двух

конечностях. Они называли нас (индусов – прим. автора) Просвещенными или ариями, себя – млеччха (варварами)»310.

Излагая свое понимание того, что представляет собой индусская нация, М.С. Голвалкар утверждал, что – в отличие от мусульман, христиан или их предков – невозможно полно и до конца выразить, «что означает быть индусом», поскольку это

не укладывается в рамки только религиозной или социальной доктрины. Тем самым он сакрализует понятие «быть индусом», что является еще одним симптомом,

отличительным признаком примордиальности его концепции нации. Вот некоторые

суждения Голвалкара, подтверждающие нашу гипотезу: «Слово «индус» не в состоянии корректно и полно выразить всю нашу самость. Необходимо уяснить, что индусами мы были прежде, нежели вышли из чрева наших матерей. Нам было свыше суждено родиться индусами. Что касается других, то они пришли в мир безымянными и лишь позднее были обрезаны или крещены, стали мусульманами или христианами311. Среди широких масс аборигенов лишь просвещенные индусы от

начала времен поддерживали «бессмертную надежду на непреходящее, на то, что

бытие не превратится в дурную бесконечность, в череду бессмысленных вспышек и затуханий человеческих жизней, на то, что в итоге человечество обретет свое

истинное предназначение»312. Характерен присутствующая в этих высказываниях

архаическая этническая мифология, категориальный и образно-символический ряд которой составляют знаки родства: почвы, крови, братства, единой истории нации индусов и описательные категории свой/чужой по отношению к мусульманам и христианам. Вбрасываемые в политический лексикон современной Индии перечисленные примордиальные характеристики нации вступают в конфликт с модернистскими, секулярными механизмами построения и сплочения нации, размывая мультикультурные основы государственной этнонациональной политики

заложенные в Конституцию страны Дж. Неру, А.К. Азадом и Б. Р. Амбедкаром.

310 Это высказывание особенно примечательно, поскольку наглядно демонстрирует переворачивание, то самое «перенесение с обратным знаком», о котором мы упоминали выше. Арии – самоназвание племен древнего Ирана заселявших Индостан в II—I тыс. до н. э., млеччха – название, данное ариями автохтонному населению субконтинента. У М.С. Голвалкара – наоборот, см.,Golwalkar M.S. Bunch of Thoughts. – Bangalore: Kesari Press, 1966. – P. 46-47.

311Ibid., – P. 119.

312Ibid., – P. 49.

109

Примордиальные характеристики нации были и остаются для индусских

активистов эффективным конструктивистским мифом, предназначенным для максимально эффективного достижения политических целей через внедрение

описательного языка этих категорий в сознание индусского большинства. Итогом политических амбиций индусских националистов в идеологической системе

основанной на работе современного «этнорелигиозного мифа» в сознании граждан является создание индусского государства. Для мусульман или христиан в таком обществе по определению не может быть отведено полноценного и полноправного места. Политика государственного монополизма и курс на этнорелигиозное

доминирование большинства, культурный протекционизм, являются предпочтительным с точки зрения большинства индусских националистов. Несмотря

на то, что согласно нормам международного права именно нация построенная поверх границ религии, этноса, языка и т.д. синонимична современному государству

313 построение государства индусов (хинду раштра) остается целью их политики РСС. Таким образом, на примере Индии выявляется общая составляющая

радикальной эксклюзивности любого этнического национализма. Мы также утверждаем, что образование новых «этнических государств» на основе гибридных идентичностей314 в рамках мировой системы возможно только путем насилия, через гражданскую войну (религиозную, этническую, клановую и т.д.), различные формы сепаратизма и, в конечном счете, развал существующих территориальных

государств и сформированных наций. Сторонникам этноконфессионального национализма стоит серьезно задуматься к чему может привести необратимый пуск

подобного процесса национального дробления и атомизации для их же государства,

поскольку в настоящее время в мире, по разным подсчетам, существует от шести до десяти тысяч этносов и лишь около двухсот государств.

Как можно заключить из приведенных доктринальных основ хиндутвы, индусские националисты полагают, что этническая идентичность есть нечто самоочевидное для индивида, объективно ощущаемая им как «собственная природа». Притом, что критерии для выделения этноса в современной науке

остаются достаточно субъективными и размытыми, а практическое определение

этнической принадлежности все более полагается на самоидентификацию субъекта. Подобные критерии скорее мифологичны, чем научны, и исходят из пассионарных,

почвеннических интенций заложенных в этой идеологии. Таким образом, не

существует вполне объективных критериев принадлежности индивида к этнонации, выделенной по культурно-религиозному принципу и ничем, кроме глубоко субъективного убеждения, подобная вера не удостоверяется. Например, критерий единства территории и компактность расселения представителей подобной субъективной «веры», носителей подобных убеждений, может не иметь четких территориальных границ315. Вместе с тем, в Индии фактически не осталось мест

313ООН является объединением именно государств, то есть «огосударствленных народов», но не этносов.

314Гибридные идентичности возникают в процессе адаптации традиционных социальных структур к условиям современного общественного развития. При этом активно политизируются этноконфессиональные, клановые, кастовые идентификации. См. Семененко И.С., Лапкин В.В., Пантин В.И. Идентичность в системе координат мирового развития. // М., Полис, 2010, №3.

315Сегодня, за исключением, Японии, не осталось территорий, где компактно проживал бы моноэтнос, но даже и в этой стране существует дифференциация общества по религиозному принципу. Практически все современные нации-государства полиэтничны. Различие присутствует лишь в количественной степени этнического разнообразия. Более того, «моноэтнических государств» в чистом виде никогда не существовало, и в первую очередь это относится к полиэтничной и

110