Материал: 5046

66

Всвязи с вышеуказанными обстоятельствами возникает вопрос о соответствии договора страхования с участием выгодоприобретателя модели договора в пользу третьего лица. Прежде всего следует заметить, что некоторые положения ст. 5 Закона о страховании противоречат ГК РФ. Согласно п. 2 ст. 5 указанного закона страхователи вправе заключать со страховщиками договоры о страховании третьих лиц в пользу последних (застрахованных лиц). Как уже отмечалось, застрахованное лицо как самостоятельный участник страхового обязательства по действующему законодательству может участвовать либо в договоре страхования ответственности за причинения вреда (п. 1 ст. 931 ГК РФ), либо в договоре личного страхования (п. 1 ст. 934 ГК РФ). В договоре страхования ответственности за причинение вреда фигура застрахованного лица никогда не будет совпадать с выгодоприобретателем. Договор личного страхования будет считаться заключенным в пользу застрахованного лица, если только в нем не будет названо в качестве выгодоприобретателя иное лицо (п. 2 ст. 934 ГК РФ).Это означает, что в некоторых договорах страхования интерес может быть застрахован не в пользу застрахованного лица.

Всвязи со сказанным необходимо изложить п. 2 ст. 5 Закона о страховании в следующей редакции:

«Страхователи вправе заключать договоры страхования третьих лиц (застрахованных лиц)».

Лица, в пользу которых заключаются договоры страхования, являются выгодоприобретателями. В соответствии с п. 3 ст. 5 Закона о страховании страхователь вправе назначить таких лиц для получения страховых выплат по договору страхования, а также заменять их по своему усмотрению до наступления страхового случая. Однако в соответствии с конструкцией договора в пользу третьего лица, закрепленной в ст. 430 ГК РФ, стороны в таком договоре должны установить, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а третьему лицу, то есть должны это сделать по обоюдному согласию. Возникает вопрос: должны ли страхователь и страховщик в договоре страхования согласовывать фигуру выгодоприобретателя или страхователь вправе его назначить самостоятельно? Для ответа на поставленный вопрос необходимо разобраться со следующим: соответствует ли модель договора страхования с участием выгодоприобретателя конструкции договора в пользу третьего лица?

Представляется, что есть все основания считать, что договор страхования с уча-

стием выгодоприобретателя является разновидностью договора в пользу третьего лица1. Как и в иных аналогичных договорах самостоятельное право требования исполнения обязательства в свою пользу возникает не у страхователя, то есть стороны по договору, а у третьего лица – выгодоприобретателя.

Анализ определения договора в пользу третьего лица позволяет прийти к следующим выводам: во-первых, третье лицо является кредитором должника по существующему между ними обязательству, а также третье лицо наделяется по такому договору только правами, а не обязанностями.

Страховщик в некоторых случаях вправе возложить на выгодоприобретателя исполнение отдельных обязанностей страхователя. Возможность исполнения таких обязанностей не ограничивается только выполнением отдельных, не выполненных страхо-

1 Договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу. Древнеримское право признавало подобные договоры только в виде редких исключений, а стипулянту на основании такого соглашения отказывали в иске за отсутствие его собственного денежного интереса, который считался необходимым для обоснования обязательства; отказывали в иске и третьему лицу, так как оно не учитывало в договоре в качестве контрагента (Дернбург Г. Пандекты. Обязательственное право. – 3-е изд. М., 1911. Т. 2. С. 49).

67

вателем обязанностей1. Формулировка п. 2 ст. 939 ГК РФ, на которую ссылаются сторонники иной точки зрения, позволяет сделать вывод о том, что такие обязанности могут быть лишь частью тех обязанностей, которые могут быть возложены на выгодоприобретателя. К тому же уже с момента выполнения какой-либо из обязанностей по договору, но еще до предъявления страховщику требования о выплате страхового возмещения или страховой суммы выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом страхователем, то есть еще до момента выражения должнику, в роли которого выступает страховщик, намерения воспользоваться своим правом. Таким образом, выгодоприобретатель по договору страхования может влиять на течение страхового обязательства раньше, чем, по общему правилу, третье лицо в договоре в его пользу. Но В.И. Серебровский писал: «Слишком разнообразные отношения облекаются в форму договора в пользу третьего лица, чтобы можно было допустить полное тождество правового регулирования всех этих отношений»2.

Можно прийти к выводу о том, что в договоре страхования выгодоприобретатель может заявить о намерении воспользоваться своим правом путем выполнения какойлибо из обязанностей по договору, что, естественно, отличает договор страхования с участием выгодоприобретателя от иных договоров в пользу третьего лица. Однако в любом случае для того чтобы выгодоприобретатель стал кредитором в страховом обязательстве, необходимо выражение им воли после наступления страхового случая.

Для того чтобы дать ответ на поставленный выше вопрос о соответствии модели договора страхования с участием выгодоприобретателя конструкции договора в пользу третьего лица, необходимо остановиться на особенностях отдельных видов договора имущественного страхования и договора личного страхования.

Обязательным условием заключения договора страхования имущества является наличие имущественного интереса в сохранении такого имущества. И названный договор всегда заключается в пользу лица, имеющего подобный интерес. Обычно таким интересом и обладает сам страхователь, а если он является собственником, то имущество может быть застраховано только в его пользу, если иное лицо не установлено законом, иным правовым актом, или, если собственник не переместил риск утраты или случайной гибели на другое лицо. Фигура выгодоприобретателя, не совпадающая с собственником, может возникнуть только в вышеперечисленных случаях. А сам интерес, который страхуется по договору страхования имущества, может быть основан только на федеральном законе, указе Президента РФ, постановлении Правительства РФ или договоре. В последнем случае, например, должен быть перемещен риск на другое лицо, а значит, у выгодоприобретателя в случае заключения договора собственником всегда должен быть интерес в сохранении имущества.

Зачастую в договоре страхования имущества в момент заключения договора не указывается имя или наименование выгодоприобретателя (страхование «за счет кого следует»).

Такая возможность предусматривается п. 2 ст. 930 ГК РФ. Страхователю при заключении такого договора выдается страховой полис на предъявителя, и при предъявлении его страховщику у выгодоприобретателя должен быть интерес в сохранении имущества. Иначе договор будет признан недействительным в соответствии с п. 2 ст. 930 ГК РФ. Такой интерес у выгодоприобретателя при страховании «за счет кого следует» должен быть в момент наступления страхового случая. А страховщик, в свою очередь, имеет право требовать доказательств наличия у предъявившего такой полис

1Сторонником обратной точки зрения является Т.С. Мартьянова (см.: Гражданское право: Учебник: В 2т. / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. М., 2000. Т. II. Полутом 2. С. 162).

2Серебровский В.И. Договор страхования жизни в пользу третьего лица // Ученые труды ВИЮН. 1947.

Вып. IX. С. 351.

68

страхового интереса. В силу прямого указания закона об обязательном наличии у выгодоприобретателя основанного на законе, ином правовом акте или договоре интереса в сохранении имущества нельзя согласиться с мнением о том, что право на получение страхового вознаграждения при страховании «за счет кого следует» страхователь может передать любому лицу, в том числе и не имеющему страхового интереса в сохранении имущества1.

Если же за получением страховых выплат обратится лицо, которое не имело страхового интереса при наступлении страхового случая, то ему будет отказано в получении таких выплат. Однако сам договор страхования имущества будет продолжать действовать. Именно потому что страховые выплаты по страховому полису на предъявителя в случае его предъявления страховщику производятся только лицу, имеющему застрахованный интерес, а не любому лицу, его предъявившему, нельзя говорить о том, что такой полис является ценной бумагой на предъявителя2.

Кроме того, как отмечает Т.С. Мартьянова, для получения страховых выплат требуется наличия ряда юридических фактов: современная уплата страховой премии, наличие страхового интереса и страхового риска в период действия договора, наступление страхового случая, помимо умысла или грубой неосторожности выгодоприобретателя, и др.3.

Заметим, что также при страховании «за счет кого следует» не будет действовать правило ст. 956 ГК РФ о невозможности замены выгодоприобретателя страхователем при условии письменного уведомления страховщика после того, как он выполнил одну из обязанностей по договору страхования. Такой страховой полис передается его держателями добровольно, тогда как запрет на замену выгодоприобретателя после выполнения им одной из обязанностей был введен прежде всего для защиты его интересов.

В отличие от выгодоприобретателя при страховании «за счет кого следует» выгодоприобретатель, указанный в договоре, должен иметь интерес уже в момент его заключения. В случае его отсутствия наступают последствия, предусмотренные п. 2 ст. 930 ГК РФ. Если же интерес был у выгодоприобретателя в момент заключения договора, но затем исчез, то судьба договора будет зависеть от обстоятельств, по которым это произошло. В одном случае договор страхования прекратит свое существование по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 958 ГК РФ. К примеру, это может произойти в результате гибели застрахованного имущества по обязательствам иным, чем наступление страхового случая. При других обстоятельствах договор будет продолжать действовать, хотя имущественный интерес и перейдет от одного лица к другому. Это возможно в соответствии со ст. 960 ГК РФ при переходе прав на застрахованное имущество от лица, в интересах которого был заключен договор страхования к другому лицу. Например, хранитель застраховал вещи, переданные ему на хранение, в пользу поклажедателя, который позже продал их другому лицу. При таком переходе права и обязанности по договору страхования имущества передаются лицу, к которому перешли права на имущество. Не распространяется действие указанного правила только на случаи принудительного изъятия имущества по основаниям, указанным в п. 2 ст. 935 ГК РФ, и отказа от права собственности (ст. 236 ГК РФ).

При таком течении обстоятельств лицо, к которому перешли права на застрахованное имущество, должно незамедлительно письменно уведомить об этом страховщика. Однако в ГК РФ не предусмотрены последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения такой обязанности, что, безусловно, придает ей во многих случаях деклара-

1Суханов Е.А. Комментарий ГК РФ. Страхование (глава 48) // Хозяйство и право. 1996. № 10. С. 9.

2Там же.

3Гражданское право: Учебник. В 2 т. / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. М., 2000. Т. II. Полутом 2. С. 165-

69

тивный характер. Поэтому необходимо зафиксировать в ГК РФ последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения такой обязанности. Таким образом, есть все основания утверждать, что в договоре страхования имущества всегда используется конструкция договора в пользу третьего лица при условии участия в нем выгодоприобретателя.

В отличие от договора страхования имущества, где выгодоприобретатель всегда должен иметь страховой интерес, при страховании гражданской ответственности у выгодоприобретателя нет страхового интереса. Выгодоприобретатель в таких договорах назначается законом. Так, договор страхования ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред, даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственного за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен (п. 3 ст. 931 ГК РФ), а при страховании ответственности по договору выгодоприобретателем является лицо, в пользу которого по условиям этого договора страхователь должен нести соответствующую ответственность. Как и при страховании ответственности за причинение вреда указывается, что такое лицо будет выгодоприобретателем, даже если договор страхования заключен в пользу другого лица либо в нем не указано, в чью пользу он заключен (п. 3 ст. 932 ГК РФ). Это означает, что в обоих случаях действует конструкция договора в пользу третьего лица.

Вместе с тем существует и иная точка зрения. По мнению В.Г. Ульянищева, существует, по крайней мере, два возражения против признания договора страхования ответственности за причинение вреда договором в пользу третьего лица1. В качестве первого возражения ученый выдвигает правило о том, что при заключении договора в пользу третьего лица это лицо должно быть известно, ссылаясь при этом на действующую в то время ст. 187 ГК РСФСР 1964 года, которая гласит следующее: «Исполнение договора в пользу третьего лица может требовать как лицо, заключившее договор, так и третье лицо, в пользу которого обусловлено исполнение». Основываясь на указанной норме, В.Г. Ульянищев приходит к выводу, что при страховании ответственности нет никакой возможности определить при заключении договора в чью пользу обусловлено исполнение2.

Представляется, что формулировка ст. 167 ГК РСФСР 1964 года не дает основания для такого вывода, так как специфика договора страхования ответственности за причинение вреда как раз и обусловлена тем, что выгодоприобретатель может быть индивидуализирован не иначе как лицо, жизни, здоровью или имуществу которого может быть причинен вред как самим страхователем, так и иным лицом, на которого такая ответственность может быть возложена. Причем более точное определение потерпевшего до момента причинения ему вреда невозможно в силу самой природы внедоговорных обязательств. И тем более в таком случае не будет складываться ситуация, о которой писал И.Б. Новицкий: «Если два лица заключают договор, вовсе не имея в виду определенного постороннего субъекта, но обстоятельства сложились такими образом, что третье лицо получило от этого договора известные выгоды, договор в техникоюридическом смысле не признается договором в пользу третьего лица»3. На наш взгляд, отмеченная И.Б. Новицким, конструкция ни имеет никакого отношения к анализируемому договору, спецификой которого как раз и является обязательное присутствие третьего лица, в пользу которого заключен договор. Если такого лица не будет, то не будет и самого договора страхования ответственности за причинение вреда.

1Ульянищев В.Г. Страхование внедоговорной гражданской ответственности в советском и иностранном праве. Дис. … канд. юрид. наук, М., 1981. С. 104.

2Там же.

3Новицкий И.Б. Обязательства из договоров. М.: Право и жизнь. 1924. С. 46.

70

В качестве второго возражения против признания страхования ответственности за причинение вреда договором в пользу третьего лица. В.Г. Ульянищев называет отсутствие у страхователя намерения произвести какое-то имущественное предоставление в пользу другого лица. По мнению ученого, страхователь заключает договор с целью обеспечения себя на случай возникновения у него деликтного обязательства1. Несомненно, что посредством такого страхования происходит защита имущественных интересов причинителя вреда. Страхователь в таком договоре как раз и возлагает на страховщика исполнение обязанности по возмещению расходов, причиненных самим страхователем или иным лицом, чья ответственность застрахована. Такая конструкция в полной мере соответствует конструкции договора в пользу третьего лица, указанной в ст. 430 ГК РФ.

Примером страхования ответственности за причинение вреда является страхование деятельности нотариуса, занимающегося частной практикой. Такой нотариус в соответствии со ст. 18 Основ законодательства РФ о нотариате обязан заключить договор страхования своей деятельности и не вправе выполнять свои обязанности без его заключения. При этом страховая сумма не может быть менее 100-кратного установленного законом минимальной месячной оплаты труда. Выгодоприобретателем в этом случае будет лицо, которому причинен вред в результате деятельности нотариуса при условии его неумышленных действий.

Интересным в связи с этим будет дело, рассмотренное Ленинским районным судом г. Комсомольска-на-Амуре, по иску И. к нотариусу Ф. и региональному филиалу Хабаровской государственной страховой фирмы «Асфа» г. Комсомольска-на-Амуре о возмещении ущерба в размере стоимости квартиры и расходов, понесенных за удостоверение договора купли-продажи с учетом индексации, в сумме 69048 рублей. В обоснование своих требований истица ссылалась на удостоверение нотариусом договора купли-продажи, признанного судом недействительным в виду того, что сделка по отчуждению имущества совершена лицом, не являющимся собственником, не признаваемым стороной по делу.

Ленинский районный суд г. Комсомольска-на-Амуре в иске отказал, мотивировав это тем, что нотариус Ф. не совершал нотариальных действий, противоречащих законодательству РФ и умышленных действий, указанных в ст. 17 Основ законодательства о нотариате.

Хабаровский краевой суд отменил решение и направил на новое рассмотрение, обоснованно указав, что ссылка на то, что в указанной статье Основ законодательства о нотариате предусмотрена ответственность нотариуса, занимающегося частной практикой, только за совершение умышленных действий или действий, противоречащих законодательству, является неправильной2. Пункт 1 ст. 17 Основ законодательства о нотариате также предусматривает, что в других случаях ущерб возмещается нотариусом, если он не может быть возмещен в ином порядке. Под другим случаем понимается неумышленное причинение нотариусом ущерба, если он не может быть возмещен в ином порядке. А в случае неумышленного причинения нотариусом ущерба он как раз и возмещается через систему обязательного страхования нотариальной деятельности.

Таким образом, при страховании ответственности за причинение вреда между страхователем или иным лицом, чья ответственность застрахована по такому договору, и потерпевшим всегда будет обязательство. В рассматриваемом случае внедоговорное. И тем более страхователь всегда будет находиться в договорном обязательстве с выгодоприобретателем при страховании ответственности по договору, что следует хотя бы

1Ульянищев В.Г. Страхование внедоговорной гражданской ответственности в советском и иностранном праве. Дис. … канд. юрид. наук., М., 1981. С. 104.

2Дело № 33-3112 /2000 (архив Хабаровского краевого суда за 2000 г.).