Материал: Borodin_S_V_Otv-t_za_ubiystvo-M-1994

4. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах 45

г лубокий нравственный смысл. В отношении убийства малолетнего далее будет приведена соответствующая аргументация.

Что касается убийства отца или матери, то заметим, что уголовное законодатель­ство многих стран считает его особо тяжким убийством (например, ст. 116 УК Болгарии, ст. 464 УК Румынии, ст. 299 УК Франции). Такой же позиции придерживалось дорево­люционное российское законодательство (ст. 1449 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных). Н. С. Таганцев, исследовавший данный признак умышленного убийства у древних народов, писал, что родителеубийство считалось самым тяжким преступлением в законодательстве Египта, Индии, Китая, Иудеи, Рима, а также во всех средневековых законодательствах¹.

Основное возражение против данного предложения сводится к тому, «что встреча­ются убийства родителей-алкоголиков, которые своим поведением вынуждают детей к совершению таких крайних действий, как убийства. Однако данный довод неубедителен, поскольку проект УК на этот случай содержит нормы об убийстве при смягчающих об­стоятельствах, которые, как будет показано, подлежат преимущественному применению. Кроме того, у суда всегда есть возможность назначить в таких случаях наказание ниже низшего предела.

4.2 Отягчающие обстоятельства, характеризующие субъективные свойства убийства и личность виновного

Убийство из корыстных побуждений (п. «а» ст. 102 УК)

1. Корысть — это и общее отягчающее ответственность обстоятельство при совер­шении преступлений (п. 3 ст. 39 УК), и квалифицирующий признак ряда преступлений, в том числе и убийств. Корыстный мотив характерен прежде всего для имущественных преступлений. Но закон не связывает понятие корысти только с преступлениями против собственности. В ст.ст. 124, 125, 170 и некоторых других статьях Уголовного кодекса го­ворится о корыстной цели, о корыстной заинтересованности, о корыстных побуждениях, хотя речь идет о злоупотреблении опекунскими обязанностями, похищении чужого ребен­ка, злоупотреблении служебным положением и т.д. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что корысть присуща далеко не всем преступлениям. Трудно согласиться с Б. С. Волко­вым, который считает, что «в Уголовном кодексе вряд ли можно найти преступление, отправной побудительной причиной которого не могла бы выступать корысть стремле­ние отдать предпочтение своему личному материальному интересу, а не общественному, получить какую-то материальную выгоду, пользу для удовлетворения этого интереса»². Представляется, что корысть присуща только тем преступлениям, при совершении кото­рых виновный стремится получить материальную выгоду. Нельзя, например, говорить о корысти как «отправной побудительной причине» совершения половых преступлений.

Для правильной квалификации убийства из корыстных побуждений важное значение имеет раскрытие содержания этих побуждений.

По нашему мнению, корыстный мотив при убийстве охватывает материальную выгоду в самом широком смысле. Ее нельзя сводить только к завладению имуществом и день­гами, хотя, как показывает практика, убийство из корыстных побуждений чаще всего совершается для того, чтобы завладеть имуществом и деньгами. Корысть при убийстве — это не только приобретение материальной выгоды, завладение тем, чем не обладал ви­новный до убийства, но и стремление избавиться от каких-либо материальных затрат

¹См.: Таганцев Н. С. О преступлениях против жизни по русскому праву. Спб., 1871. Т. 2. С. 7. ²Волков Б. С. Мотив и квалификация преступлений. С. 56.

46 4. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах

с ейчас или в будущем, сохранить материальные блага, с которыми придется расстаться на законном основании.

В 1992—1993 гг. появились так называемые «квартирные убийства». Пенсионерам, а иногда и алкоголикам предлагается пожизненное содержание за завещание или дарствен­ную на их квартиру. После оформления соответствующих документов владельцы квартир оказываются в числе без вести пропавших граждан. Чаще всего выясняется, что они убиты из корыстных побуждений с целью завладения квартирой.

Судебная практика знает и такого рода случаи, когда корыстное убийство соверша­ется с целью удержания или получения ценностей, распределение которых законом не регулируется, например, при дележе похищенного имущества.

Пленум Верховного суда РФ в п. 5 постановления от 22 декабря 1992 г. «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» разъяснил, что по п. «а» ст. 102 УК следует квалифицировать умышленное убийство, совершенное в целях получения материальной выгоды (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь, вознагражде­ния от третьих лиц и т.п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.).

Корыстным убийство признается независимо от того, кто оказывается потерпевшим, владелец имущества (иных ценностей) или лицо, у которого оно находилось в пользо­вании либо которому его передали на хранение. Потерпевшим может оказаться лицо, со смертью которого виновный надеется получить какие-то права имущественного характера. Военная коллегия Верховного суда СССР, основываясь на ст. 531 ГК, обратила внимание на то, что убийца не может наследовать имущество убитого им лица¹.

Для признания убийства совершенным из корыстных побуждений не имеет значения, кто может получить материальную выгоду: сам виновный или его близкие, например, члены семьи, иные лица, в судьбе которых он заинтересован².

Таким образом, корыстные побуждения при убийстве характеризуются стрем­лением виновного извлечь в результате преступления материальную выгоду, в том числе освободиться от материальных затрат для себя или для других лиц в судьбе которых он заинтересован.

2. Вопрос о форме умысла при убийстве из корыстных побуждений необходимо решать в зависимости от того, подпадает ли данное убийство только под признаки корыстного убийства или оно было совершено одновременно с другим преступлением.

В тех случаях, когда совершается одно преступление — корыстное убийство, субъ­ект всегда действует с прямым умыслом, преследуя цель завладения имуществом, иными ценностями или правами материального характера. Здесь убийство оказывается средством для достижения желаемого результата. Виновный сознает, что без лишения жизни потер­певшего не может добиться своей корыстной цели.

По-другому должен решаться вопрос в тех случаях, когда корыстное убийство со­вершается при разбойном нападении. Мы согласны с А. В. Наумовым³ в том, что такое убийство может быть совершено не только с прямым, но и с косвенным умыслом. В неко­торых случаях виновный, завладевая имуществом потерпевшего, причиняет ему смерть и безразлично относится к этому результату.

Встречаются и другие ситуации, когда корыстное убийство совершается с косвенным умыслом. Например, преступник раздел пьяного, оставил его на сильном морозе, и тот умер. Здесь виновный не желал наступления смерти потерпевшего, но сознавал, что она может наступить, и относился к его судьбе безразлично.

¹См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1969. № 3. С. 39.

²Подробнее о корыстном мотиве см.: Козаченко И. Я., Бурлева О. С. Корыстный мотив в структуре уголовной ответственности. Свердловск, 1988. С. 17—50. ³См.: Наумов А. В. Мотивы убийств. С. 48.

4. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах 47

3 . Корыстное убийство, подлежащее квалификации только по п. «а» ст. 102 УК, необ­ходимо отграничивать от случаев, когда оно совершено при разбойном нападении. Пленум Верховного суда РФ в п. 5 постановления от 22 декабря 1992 г. разъяснил, что такие случаи следует квалифицировать по совокупности указанных преступлении, поскольку разбой не охватывается диспозицией п. «а» ст. 102 УК. Пленум в данном случае исходил, видимо, из того, что каждое преступление, если оно совершено, должно получить соот­ветствующую юридическую оценку. Поэтому нельзя согласиться с А. А. Пионтковским, который утверждал, что квалификация корыстного убийства по совокупности с разбойным нападением может быть оправдана только тем, что санкция ст. 102 УК не предусматри­вает конфискацию имущества. Поскольку конфискация имущества предусматривается ст. 93 УК Украины, то там не требуется прибегать к квалификации по совокупности, так как содеянное охватывается полностью корыстным убийством¹.

Такой позиции придерживаются и некоторые практические работники, полагая, что действия виновного в умышленном убийстве и разбое следует квалифицировать лишь по п. «а» ст. 102 УК ошибочно рассматривая разбойное нападение только как обстоятель­ство, отягчающее убийство, а не как самостоятельное преступление. По этим основаниям Краснодарский краевой суд квалифицировал по п. «а» ст. 102 УК действия П., совершив­шего убийство и разбойное нападение Президиум Верховного суда РФ признал вывод краевого суда неправильным, так как П. совершил два самостоятельных преступления, предусмотренных п. «а» ст. 102 и ст. 146 УК. Президиум отменил приговор краевого суда и дело возвратил на новое судебное рассмотрение, указав на неправильность квалифика­ции действий осужденного. В связи с этим надо отметить, что в опубликованном проекте УК в качестве отягчающего обстоятельства указывается на умышленное убийство «при совершении разбоя или из иных корыстных побуждений».

В литературе и среди некоторой части практических работников распространено мне­ние о том, что критерием правильности разрешения поставленного выше вопроса является способ убийства. При этом признается, что разбойное нападение, окончившееся убий­ством, может быть совершено только открыто и потерпевший должен осознавать, что его убивают ради завладения имуществом, а убийство из корысти может быть совершено как открыто, так и незаметно для потерпевшего. Кроме того, указывается, что при разбое пе­реход имущества происходит при совершении убийства и соединяется с ним по времени и месту, а при корыстном убийстве имущество переходит к виновному лишь в дальнейшем².

Анализ законодательства и практики показывает, что эти критерии не являются обя­зательными, а в ряде случаев вообще не имеют значения для правильной квалификации данного преступления. Это видно, например, из дела по обвинению К. в убийстве Р. К., хорошо знавший Р., решил убить ею и завладеть его деньгами, которые хранились дома. С этой целью К., подойдя сзади, нанес Р. несколько ударов топором по голове, от которых тот сразу же умер. Затем К. обыскал Р., взял ключи от его квартиры с тем, чтобы забрать деньги, но потом, испугавшись, отказался от своего намерения. Рязанский областной суд расценил действия К. лишь как корыстное убийство и оправдал его в разбойном напа­дении. В обоснование своего решения суд сослался на то, что, во-первых, нападение не было заметно потерпевшему и, во-вторых, К. после убийства добровольно отказался от завладения деньгами.