Материал: Borodin_S_V_Otv-t_za_ubiystvo-M-1994

2. В судебной практике возник вопрос о том, подлежит ли применению п. «ж» ст. 102
УК, когда виновный, совершая убийство, ошибочно полагает, что потерпевшая находится в

Б юллетень Верховного суда РСФСР. 1965. № 11. С. 40.

78 4. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах

с остоянии беременности. Верховным судом РФ в кассационном порядке было рассмотрено дело по обвинению Л., совершившего убийство Ш., с которой он состоял в интимной связи. Ш., желая, чтобы Л. ушел от жены, однажды заявила ему, что она беременна. Л., опасаясь «неприятностей» дома и на работе, решил совершить убийство. С этой целью он пригласил Ш. в лес за ягодами и убил. Вскрытие показало, что беременной потерпевшая не была. Суд квалифицировал действия виновного по п. «ж» ст. 102 УК.

По нашему мнению, с таким решением вопроса можно согласиться, но при этом необ­ходимо иметь в виду следующее. Судя по обстоятельствам убийства, Л. допустил фак­тическую ошибку, которая состояла в предположении наличия обстоятельства, квали­фицирующего убийство. Он заблуждался, полагая, что личность потерпевшей обладает теми качествами, которые влекут для него повышенную ответственность за убийство. По мнению А. А. Пионтковского, «совершение преступления при ошибочном предположении лица о наличии квалифицирующих преступление обстоятельств следует рассматривать как покушение на совершение квалифицированного преступления»¹. Исходя из этого, действия Л. следовало бы квалифицировать как покушение на убийство при отягчающих обстоятельствах по ст. 15 и п. «ж» ст. 102 УК. Но в данном случае с таким предложе­нием согласиться нельзя, поскольку потерпевшей причинена смерть и налицо оконченное преступление.

В. Ф. Кириченко полагал, что в подобных случаях действия виновного должны ква­лифицироваться как оконченное преступление без отягчающих обстоятельств и как поку­шение на аналогичное преступление при отягчающих обстоятельствах, поскольку такая квалификация позволяет непосредственно установить фактически совершенное привле­каемым к ответственности лицом. Свое предложение он мотивирует тем, что «совершая покушение на квалифицированное преступление, лицо может и не достигнуть стадии, на которой простое преступление считается законченным»².

Для некоторых преступлений такое решение вопроса и аргументация приемлемы. При убийстве же, подлежащем квалификации по п. «ж» ст. 102 УК не может быть стадий в ука­занном смысле. Покушение на такое убийство всегда является покушением на убийство при отягчающих обстоятельствах. Оно ни в какой стадии не может быть квалифицирова­но по ст. 103 УК. Кроме того, квалификация убийства по ст. 15, п. «ж» ст. 102 и по ст. 103 УК даст основание для утверждения, что виновный совершил два преступления, хотя в действительности он совершил одно. При таком положении, как нам кажется, мень­шей неточностью будет признание убийства при указанных обстоятельствах оконченным и применение п. «ж» ст. 102 УК.

3. При фактической ошибке, когда виновный предполагает об отсутствии данного обстоятельства, отягчающего убийство, он не должен нести ответственность по п. «ж» ст. 102 УК, поскольку нет его заведомой осведомленности о беременности потерпевшей. На это обстоятельство указал Президиум Верховного суда РФ по делу П., который был осужден по ст. 15 и п. «ж» ст. 102 УК за то, что он на почве неприязненных отношений покушался на убийство жены, зная, что она беременна. Президиум указал, что в мате­риалах дела нет данных о том, что П. знал о беременности жены. Из справки больницы видно, что на день совершения преступления беременность потерпевшей была менее двух недель. В женскую консультацию она обратилась через полтора месяца после совершения преступления, где и была установлена беременность. Осужденный утверждал, что он не знал о беременности жены. Исходя из установленных по делу данных, Президиум пере­квалифицировал действия П. на ст.ст. 15 и 103 УК. Здесь налицо фактическая ошибка, исключающая применение п. «ж» ст. 102 УК.

¹Курс советского уголовного права. T. II. M., 1970. С. 339.

²См.: Кириченко В. Ф. Значение ошибки по советскому уголовному праву. М., 1952. С. 58.

4. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах 79

У бийство двух или более лиц (п. «з» ст. 102 УК)

1. Отнесение убийства двух или более лиц к обстоятельствам, отягчающим это пре­
ступление, объясняется тяжестью наступивших последствий и в связи с этим опасностью
личности виновного, лишающего жизни нескольких человек.

Как разъяснил Пленум Верховного суда РФ в п. 11 постановления от 22 декабря 1992 г., при квалификации преступлений, предусмотренных п. «з» ст. 102 УК, необходимо исхо­дить из того, что действия виновного при умышленном убийстве охватывались единством умысла и совершены, как правило, одновременно.

О единстве преступного намерения свидетельствуют умысел на убийство двух или более лиц и один и тот же мотив лишения жизни этих лиц.

Умысел на убийство двух или более лиц — обязательный признак, указывающий на единство преступного намерения виновного. При признании разновременного убий­ства двух или более лиц, объединенного единством преступного намерения, должен быть установлен только прямой умысел, а при одновременном убийстве — возможен не только прямой, но и косвенный умысел.

Один и тот же мотив лишения жизни каждого из потерпевших также может свиде­тельствовать о единстве намерений. Его значение для правильного применения п. «з» ст. 102 УК видно на следующем примере. М., будучи в пьяном виде, из хулиганских побуж­дений убил сожительницу А. Затем на велосипеде поехал в соседнюю деревню, где по тому же мотиву убил сестру А. и покушался на убийство других лиц. Верховный суд РФ признал правильной квалификацию действий М. по пп. «б» и «з» ст. 102 УК. По нашему мнению, о единстве преступного намерения М. на убийство двух или более лиц свидетельствует не только умысел, но и один и тот же мотив совершения преступления. Однако мотив не может считаться во всех случаях обязательным признаком единства преступного намерения виновного. Вполне возможна квалификация по п. «з» ст. 102 УК, когда два лица убиты одно за другим, по разным мотивам, например, смерть одному по­терпевшему причинена из хулиганских побуждений, а другому — в связи с выполнением им общественного долга.

К одновременному убийству двух или более лиц следует отнести такие убийства, при которых потерпевшие лишены жизни без разрыва во времени. Это может быть, например, убийство двух человек одним выстрелом либо причинение смерти потерпевшим одному за другим.

В литературе была предпринята попытка подменить требование одновременности бо­лее «емким» понятием «непрерывность» преступной деятельности, при которой «причине­ние смерти каждому из потерпевших является звеном одного и того же акта преступного поведения»¹. Вот это последнее как раз и могут подтвердить или не подтвердить в каждом конкретном случае разобранные выше критерии. «Непрерывность» преступной деятельно­сти при убийстве двух или более лиц дополнительно для уяснения вопроса ничего не дает, а подмена «непрерывностью» требования одновременности только запутает его.

Таким образом, в тех случаях, когда убийство двух или более лиц совершается не одновременно и не охватывается единством преступного намерения, п. «з» ст. 102 УК не применяется. Эти убийства подлежат квалификации в зависимости от мотивов и конкрет­ных обстоятельств их совершения, а последнее убийство должно быть квалифицировано по п. «и» ст. 102 УК как повторное.

2. В судебной практике возник вопрос о том, как квалифицировать одновременное
совершение убийства одного лица и покушение на убийство другого. При его решении
определились две позиции. Одна из них выражена в деле по обвинению К., который был
осужден Пермским областным судом по ст. 15, пп.»б» и «з» ст. 102, а также по пп. «б»

С арыев Б. Указ. соч. С. 24—25.