Так что «униженности и оскорбленности », из чего в России источались перлы смирения,— тут нет.
Нет и зависти: чувствует себя на коне каждый. И стыдно было б даже показать это чувство...
(Это — самодостаточность, самоудовлетворенность — важ ное качество самочувствия вжизни.)
...Мне и потому еще важно выяснить грузинское жизнечувствие, что из него, из Психеи — и Логос проистекает. Как мне прямо вчера исповедовал философ Зураб Какабадзе (в гостях у него мы с Настей провели дивный тихий вечер в беседе...) свое Кредо: не отвлеченное мышление, любопытство к познанию мира со стороны, но та философия, экзистенциальная, что за живое берет и отвечает на вопросы: как жить и вести себя?— вот что ему близко, да и вообще грузинам, вДухе.
Так что перед складом Логоса уклад Психеи, ее уложение надо понять-прочувствовать. Ибо Логос будет ее функцией.
Итак, все свидетельствует о покойном, радостном самочув ствии грузина вжизни этой: нет чувства несчастности, ущемленности чем, обездоленности миром, богом и людьми,— и отсюда: мятежности, зависти, мстительности, порывистости прочь от сюда и от сегодня — вперед, в даль, в будущее, к идеалу...
— Чувство будущего?— на мой вопрос задумались женщи ны.— Мало понятно оно. Лишь — в детях... Грузин любит-знает прошлое свое и живет в настоящем полно, не откладывая на бу дущее... Но и нет такой истеричности в жизненаслаждении на стоящим, как в принципе: «лови мгновение!» и «после нас хоть потоп!». Это другие народы, кто мучимы и обездолены, несчаст ны, страдают в настоящем существовании,— уповают на буду щее и чувствуют его силу и влечение к «потустороннему »...
Да, нет у грузин охоты радикально перестраивать мир, бы тие, жизнь и человека. Есть чувство — что они как раз вполне мудро и прекрасно устроены... Так что в их литературе не замет но особых мотивов романтической мятежности и богоборчества. Но и не от косности и негибкости духа это, а просто мягко и мудро устроен быт и обычаи, и способны они принимать в себя хорошее новое без ожесточения и противостояния, без страха за погибель свою.
ч щ ц
75
§ |
Нет страха, нервности, неустойчивости — в самочувствии |
|
грузина. |
^Нет и национализма, шовинизма. Все народы здесь привет-
^ливо включаются: и армяне, и евреи... Скорее, армяне несколько более ревнивы...
Потому и не уезжают никуда в другие страны. А те, кому пришлось эмигрировать: князья, после революции,— в такой но стальгии пребывали в Париже... Да и сейчас, если кто в команди ровке, про него в деревне с сожалением говорят: «Бедный наш Ванико! Он все еще в Париже!.. >
Эта удовлетворенность даже в некоторое самодовольство переходит. Когда я болгарку, вышедшую замуж за грузина, спро сил про них, сказав, что болгары все же страдают комплексом неполноценности себя как малого народа, а грузины — нет, она: «Даже слишком не страдают».
То есть, апломб, даже самоуверенность избыточная, что раз дражает другие народы...
Точнее: это не апломб, который есть вызов и взрыв гордости —
вответ на унижение извне или себя, иль кому доказать, как это бывает как раз у людей застенчивых и страдающих недостатком самоуважения. В грузине покойно и естественно самоуважение, и он не рвется «доказать!»себя, воображать и выставляться...
Но привычка жить во вне, на виду, среди людей, выработала некое милое натуральное тщеславие: любовь красоваться, вос хищаться), что сопряжено и с артистизмом их: врожденным...
Не нужно грузину замыкаться в себе и там, вуединении внут ренней работы интенсивной, в отрыве от общества людей, дока зать себе и миру, какой он «гений»!— и этим самоудовлетворяться. Это — уродливо выглядело бы здесь.
ВГрузии ж — гармония и мера, ее царство.
Акценты & "fpouue
никал я и в национальный вариант христианства и вообще \ / в представления о божестве здесь. Бог чувствуется не «там», а «здесь»: в божественности Природы, ее плодов, жиз ни, человека. Очеловечен и очувствен тут спиритуальный Бог
76
единый. Но чужд и суеверно-рабский политеизм языческий, ир рационализм стихий природы, от которых неведомо что ждать, как это в Индии иль в Средней Азии, где засуха, самум, земле трясения, наводнения... Тут Космос надежен, проверен — и уве рен в нем живет человек.
Когда я расспрашивал об ипостасях троичного Бога: что тут в народе воспринималось интимнее, сердечнее: Отец, Сын или Дух Святой (этот вопрос очень проверочен для характеристики наци ональных образов мира)?— странен им вопрос. Эти числовые рас сечения в Божестве — дики тут. Да и Бога отдельно от Жизни и Природы не чуют, а именно — в слитности их, когда и Бог ожизнен, и Жизнь омудрена,— как это у гармонического Руставели...
Так что не могли на вопрос мой выделить кого-то из Троицы, хотя Дух Святой — наидалек и непонятен... Близко чувствовал ся Сын, Богочеловек, Христос,— но не распятый, в муках (тако вого чувствуют ближе в германстве, лютеранстве), а просто лю бящий, человечный.
Итак, общая осененность, одаренность и радостная благо дарность миру и Богу — таково мироощущение извечное тут. Даже «благодарность к Богу » — неточно будет сказать: предпо лагает отделенность божества в объект и вынос из народа и при роды куда-то.
Нет при-цельности, а есть цельность в грузине. Он — в Це лом, в его центре самочувствуется...
Но нет и чувства себя как «избранного народа », что как раз сопряжено с острой униженностью в текущей жизни и с вызо вом, завистью и оскорблением этим других народов, как это у евреев, немцев, русских...
Нет нервности, напряженности: чтоб начеку быть, подозри тельности, ожидания зла. Нет ориентированности на зло вмире, тем более его героизации, как это в образах германской культу ры (Сатана в «Потерянном рае » Мильтона, Люцифер в «Авро ре »Якова Беме, Мефистофель в «Фаусте » Гете, Каин у Байрона и проч. ...), в Антихристе православных и в демонизме европей ского романтизма. Бесов= злых сил не чуют так остро...
Есть, конечно, дэвы фольклора, но и они сравнительно добро душны, нет в них «радикального зла », не так они иезуитски-изощ- ренны, как «бесы-искусители »европейского христианства...
77
V2
'3
5
Из ненапряженности, неусильности — даже и лень некая, расслабленность. Как сказала одна вчера грузинка: «Немножко мы лентяи. При нашей одаренности, если б потрудились, могли бы быть лучше. И — богаче страна...»
Но именно это трудовое усилие и стремление (как у англо саксов, американцев) как раз было бы плодом и знаком того, что они стали бы именно хуже: утратили беспечность, самодоста точность, окрыленность-одаренность, а пришлось бы, как дру гим народам, среди бедной природы в поте лица трудиться, в «проклятии »себя чувствовать и отлученными от «благодати », и сочинять миф о «грехопадении». Я думаю, что чувство «перво родного греха »и проклятости мужчины на труд в поте лица сво его, а женщины — на рожание в муках,— чуждо грузинству. Оно и доселе — в раю: «отпадение » и «изгнание »еще не совер шилось с ним.
Грузины добры, отзывчивы к чужому горю, помогают беско рыстно, а не в расчете, что и им воздадут. Просто императив долга помощи ближнему исполняют и от того самоуважение испытывают.
Так же и гостя встречают. Пословица здесь: «Гость — от Бога ».
—И не в расчете на то, что в свою очередь будет обласкан, когда в Москву, например, приедет?— я спросил.
—Нет. Вообще грузины предпочитают не выезжать из стра ны своей.
Ау болгар в гостеприимстве сразу хитреца-корыстца напе
ред. Сказал я болгарке, ее провоцируя:
—Вообще грузины более одухотворены, аристократичны, по сравнению с болгарами, которые — более «прибиты », «пле беи» рядом с ними.
На это она:
—Не могу согласиться. Да, в грузинах есть единичные взле ты, но масса грузин в деревнях — не просвещена. А в Болгарии более общий высокий уровень культурности.
Это верно: и училища, и читалища в селах, и кооперация давно. Болгария более однородно-культурна в целом... Но я не про то: про легкость и аристократизм жизнечувствия, неозабоченность...
78
Да, в Грузии важнейшее: что была на протяжении столетий своя аристократия, роды, и они вполне дошли до наших дней: чувствуют себя потомками князей, фамилий славных — и это прибавляет в достоинстве, чести, культуре, этикете: не посра мить предков!.. Вертикальность сквозь историю — особое чув ство, и оно вообще у всех грузин.
Тут еще и поэма Руставели (что им — Библия) общей древней им платформой и шкалой благородства, рыцарства и идеалий служит.
Ведь что такое, если вдуматься, аристократизм? Это есть чув ство рода, корня, древо, своей вертикали, сращенности именно с этой землей (с Вязьмой — Вяземские, с Мещерой — Мещерские
ит. п.), где род и имя, и память о нем в истории сохраняется. Аристократ: «сэр» или «фон» или «виконт»или «князь» — не поедет жить в другую страну, где никто не знает рода-имени и не испытывает исторического трепета перед ним. А плебей — как «плейбой », «без рода, племени-имени », готов сняться в другое место, свободен начать новую жизнь, смотрит, где — лучше. Ubi bene — ibi patria13. Ему — нечего терять-жалеть. Ему — все рав но: любое место и время.
Аристократ же для того и избран и облагодетельствован ме стным Психо-Космосом, чтоб быть всегда его устоем и сваей —
ижертвенно погибнуть, не покидая свое место, если понадобит ся. Тогда имя его будет прибрано в историю, в дух, вЛогос стра ны — и тоже: не только не пропадет, но еще и напитает ее. Так что и жизнь, и смерть тут — питательны и питающи: и человека,
иего Целое.
Аристократические роды — это дубы, это эвкалипты народа, если долгую за собой, многовековую имеют историю, как Черчил ли, Трубецкие, Дадиани, Бараташвили, Багратиони, Чавчавадзе...
А у болгар этого нет: фамилии-роды еще лишь столетники: кустарники, а не деревья. Принижен этим отсутствием аристок ратии своей народ весь...
Спросил я еще: какие народы чувствуются грузинами как более похожие на них, более свои?..
13 Где хорош о— там и родина (лат.).
79