Да, свобода... Тут вообще под сомнение ее ценность встает уму человека, моему вот тоже: не Абсолют она, а пустота-пус тошь смыслов, негативность лишь... Условие возможного лично го творчества, но лишь у-словие, а не уже слово иценность. Предпо сылка, но не «посылка »; предбытие, предбанник, а не баня...
Так что и настаивать на ней и желать и выдвигать как необхо димую проблему и стадию для развития личности — верно ли бу дет? Не перенос ли это европейских моделей?.. Что если они поло жительное содержание жизни: в любви, радости, творчестве,— умеют осуществить не на путях свободы индивида, а хором, ро дом, народом, страной, семьей? Ведь в семье-то мне свобода не нужна, ибо тут царит Любовь. А она — выше и мощнее Свободы, есть не условие, а безусловность, не предбытие, а Бытие...
«Свобода выбора », экзистенциальная... Опять же сомнитель на ценность этой идеи-принципа. Выбор-то — между тем, что мне предлагается социумом отчужденным: «или-или » — по этой формуле. А если, когда я сам и мы все вместе творим свое окру жение и его «условия »,— тогда же мне не надо выбирать, стоя в позе судьи, рассудком, но я сам веду-творю некую позитивность, полагаю ее сам в бытии (а не «данность» она мне и не «факт») и потому люблю, как возлюбленную жену: я ж не выбираю ее, а мы вместе выбраны — любовию...
Так что то, что можно бы в терминах европейской цивилиза ции означить как «неразвитость» или «недостаточная разви тость »личности тут и «свободы »,— начинает для меня тускнеть в категорической ценности и непреложности критериев этих: тушуются они при обработке ими грузинской реальности; и хо чется, услышав эти укоризны грузину, задать ответный вопрос: «Ну и что из того? А накой они, вообще-то, обособленность лич ности и свобода? ».
Потому что и закон родовой не жесток тут, но мягок, мило серден и уступчив. Вон читал вчера поэму Давида Гурамишвили «Веселая весна ». Там пастух алчет пастушку, невозможет удер жаться до брака, ибо умерла бабка, и в течение года надо траур носить. А тут еще и дед на подходе. Так что родители бы их и рады сочетать, да обычай не позволяет: соблюсти надо ритуал. Тогда дружественный сосед приходит им на помощь вместе с попом — и женят их: поминки-тризну превратив в свадебный пир...
85
§Здесь какая-то добродушная встречность обычая и притяза
ла ний индивида. Он и хочет своего, но не настаивает на этом жест-
^ко и железно. То же самое и обычай бывает уступчив, гуманен. Удобно и уютно им вместе тут обитать: грузину — под грузом народного обычая своего. Ибо истину: «бремя Мое сладко и иго Мое легко » — так и Грузия могла б своему человечку сказать.
Ненапряженность, ненатужность тут и в отношениях лич ности и общества. Сейчас особенно это так: род подразмылся, и закон общества, государства заступает его место. Но закон, во-первых, сторонен, чужд, не свойск: из России пришел и фор мально лишь блюдется, не берут на себя за него субстанциаль ную ответственность, не берут грех на душу, предоставляя его центральной власти. А, во-вторых, закон смягчается, ибо свои кругом, и разрешает по дружбе,— как вон милиционер на моих глазах разрешил Гураму в недозволенном месте разворот на машине сделать... И в соблюдении ритуалов, и законов нет тут формализма и отчуждения, но — душевность, содержатель ность.
Способность суждения хорошо развита в людях: учет, что можно и когда, а что — нельзя. «Хитрость » — тоже вариант спо собности суждения: умелого соотнесения единичного со всеоб щим, подведения частного случая — под общее правило...
Логосгрузинского языка
в языке меня поразила особая форма глагола — «субъект Ино-объектная »: учет в ней не только того, что я, но и кому
и что делаю: ориентированность и считаемость, обратная связ от «объекта» на «субъект», а не просто необратимая перехо
ность действия, «транзитивность », как в европейском и русском глаголах.
Это так называемая «кцева»,или «версия» действия. Их три. Нейтральная: «действие здесь происходит вообще, т. е. ни к кому не относится и ни для кого не предназначается («пишет»)». Вто рая форма кцевы: «действие, выражаемое глаголом, предназна чается для лица субъекта («записывает лекцию для себя »)». Тре тья форма кцевы: «действие, выражаемое глаголом, совершается
8G
или предназначается для другого лица, для объекта («он пишет лекцию для меня ») »и.
В европейском и русском глаголах две первые формы есть, а третьей нет. В ней — ориентированность на другого, считаемость с ним, уступчивость, обратная связь, общая жизнь: в моем дей ствии учет и глаз другого на меня.
Некое единство субъекта и объекта, которое характерно именно для Бытия-Мышления и что резко разрубил европеизм и языки там, так что не удается им мыслить Единое Целое: для этого приходится замереть, молчать, как в йоге...
И то, что в грузинском языке есть способ мыслить-выговари- вать нечто, не разрубая резко субъект и объект, как раз подтвер ждает ту интуицию, на которую я раньше тут напал: грузинство — располагается в Бытии, в центре Целого: космос совершения здесь, и потому никуда не торопятся от себя прочь...
Особенно это втакой черте грузинского глагола, как его «по липерсонализм» — многоличность: т. е. не просто множествен ное число «мы», где снивелированы разные «я», «ты» и «он», а — хоровость, встречность лиц и душ в одном действии, их взаимосоотнесенность и увязка.
«Основная особенность грузинского глагола —это его многоличие (полиперсонализм). В одной форме грузинского глагола мо гут быть представлены как субъективное лицо (действующеелицо), так и объектные лица (т. е. лица, которых касается действие, про изводимое субъектом). В зависимости от этого в грузинском глаго ле есть субъектные показатели лиц и объектные показатели лиц.
.. .Если в глагольной форме представлено только одно лицо, то глагол одноличный, т. е. в глаголе представлено только лицо субъек та. «Вибалеби »(прячусь) — вэтой форме глагола мы имеем только лицо субъекта, т. е. того, кто совершаетдействие, и это действие ни на кого не распространяется. Эта форма глагола безобъектна.
Если в глагольной форме представлены два лица — лицо субъекта и лицо объекта, то такая форма глагола будет двух личной. «Давцэре » — «написал » — я его (я — письмо). Я — лицо
14 Джавахия Д. Учебник грузинского языка для негрузин. «Ганатлеба».
Тбилиси, 1977. С. 88.
87
|
субъекта, его (письмо) — лицо объекта, т. е. того, на кого рас- |
VI3 |
пространяется действие. |
'г} |
Если в глагольной форме представлено три лица (субъекта и |
^двух объектов), такая форма глагола будет трехличной. «Тэвукэрэ » — «сшила — я ей то (сшила я дочери платье). Я — лицо субъекта, ей (дочери) и то (платье) — лица объектов — одного прямого и одного косвенного » (там же).
Такое многоличие глагола иметь должно глубокие субстан циальные корни в национальной сути грузинства и образует важ нейшую черту Логоса здесь. Потому нет такой жестко-резкой тяги у грузина обособиться в чистый субъект: стать абсолютно свободной личностью.
Исамый свободный из известных мне образов, Дата Туташхия,— весь в перекрестных отношениях, считаниях, ориенти ровках на людей: как бы не принести кому зло своим — пусть и с одной стороны и нравственным вмешательством в ситуацию, которая всегда многоперсональна и не учитываема в своих при чинах и последствиях, хорова по составу и сути,— так что лучше
и не вмешиваться: недеяние блюсти...
То есть, и Бытие — многоперсонально, и каждое деяние-со- бытиевнем, «факт» и «вещь» и ситуация. Тут не христианскиэллинского образца «троичность »: потому-то и не мог найти я следов ее интимного переживания или предпочтения кого-либо одного из трех ипостасей в грузинском образе Бога. Но есть своя живая троичность, нераздельность и неслиянность, что сродни «святой семейственности »христианского Божества и что зале гает единым прообразом, Богообразом в сути всего, как грузин ская монада-модель всякого существования... Его уже я осте регся означить как «вещь» (не сказал: «всякой вещи, идеи, понятия...»): ибо тут нечто другое, трудно мне выразимое, что мне еще только мерещится, подозревается как наличное тут. И оно — диковинно мне, выросшему в европейском Логосе, и трудно улавливается его средствами...
В многоперсональности действия — взаимообращенность лиц, замкнутость их друг во и на друга. И это тоже — на совер шенность и нестремительность грузинского Космо-Психо-Ло- госа указывает, на его пребывание при себе и самодостаточность. Не глазеют тут завистливо и облизываясь в любопытстве и инте-
88
ресе — по сторонам: вчужие страны, карманы, народы. Не заво евательны грузины, но зато стенкой лиц стоят, обнявшись, кре пость образуя, в общем многоперсональном деянии всяком, и в танце (вчера их смотрел, танцы-то): обнявшись за плечи, ходят и троичные круги образуют даже в присядках: отдираясь и сцеп ляясь тем пуще; так арка, падая, скрепляет себя...
Многоперсоналия — фундаментальная структура грузин ского Космо-Психо-Логоса. Именно резкая разделенность субъекта и объекта = собственника от вещи — в европействе и языках его — и порождает неустойчивость, динамизм, отрица тельность и стремление к выходу из себя, к чужому, империа лизм из «Я» — в «He-Я», в овладение («колонизацию») приро дой и миром знаний — вевропейской цивилизации. В грузинстве же нет империализма — в отношении к природе и к бытию вне себя: не зарятся на чужое, и повелевать не стремятся, порабощать чужое «я »: «воля к власти »ницше-фрейдова тут людям не свой ственна — внутри Грузии (грузин вне Грузии — это особь статья: может быть безудержен — вне рамок космоса своего и рода...).
Не путешествуют они, не торгаши, как евреи и армяне: от неполноценности своего — в чужое проницают. И если ныне на русских рынках грузины появились как торгаши, то это просто избыток некий плодородия природы здешней и народно-трудо вой активности... Возникла ситуация — и, при талантливости об щей, смогли стать и торговцами, «вайшьями », раз в «кшатрийство »энергия нации перестала течь. Но и в торговле грузинской есть элемент игры, эстетический, щедрость, приятно — удивить, свободу свою и от корысти показать!..
Игрово живут. А игра — взаимность, в отличие от модели труда и науки, которые в Европе преимущественны и где резко делятся субъект и объект.
6.30 веч. Вмысливаюсь в звучност ь грузинского языка. Из гласных = чистых координат пространства (согласно моей «фо нетике стихий» — исследование 66 года) царит безраздельно «а » = звук чистого пространства, вертикаль меж небом и зем лей, место для стихий воз-духа, для воздуховности грузинства.
«А-са-ти-а-ни »... По моей схеме: «и »= звук переда, выси; на Руси он представляет даль, «е» = ширь. Но здесь, в горах, где горизонт замкнут и далей нет, есть выси — и «и»их представляет.
89