И это взаимозаменимо: на Руси «даль» — место Абсолюта: V2 там, впереди — Бог, высшая ценность, к ней идти надо, в путь-
gдорогу. И окончания «ыи » — там основные, зовущие в однонап-
^равленную бесконечность...
ВГрузии ж Абсолют, божество — по вертикали и в шаре.
Иесли «а » — весь объем Бытия, Целого означает, то «и » = уси лие человека вверх навстречу Небу. Если дело Абсолюта, Неба, Космоса — «кенозис»,т. е. самоумаление, ниспадание до чело века — в «а», то дело человека — им навстречу усиливаться вверх — в «и». Так что сочетание «a-и» символизирует как бы «богочеловечие», по-грузински: сотрудничество Бога и челове ка в существовании. (Обратное же сочетание: «и-а », что харак терно для фамилий Абхазии, где космос склона; с гор — к морю ниспадание: Гургулиа, Цвинариа, Гулиа... — символизировать может то, что в мифологии Достоевского, например, означено, как «человекобог», и недаром тут, в Колхиде,— пифийство и колдовство и магические способности издревле отмечались. От ражено это в романе Отара Чиладзе «Шел по дороге человек».
ИМедея — волшебница не случайно тут...19.ХН.83.)
Вообще, напав на это противоречие языка, Логоса, устрое нию Космоса, как я его доселе для Грузии вывел: как космос, в общем, опадания,—я понял важное для всей моей системы «кос мо-психо-логики »:
Язык (Логос) — не только в резонансе с Космосом, гармони чен и адекватен ему,— но и дополнителен к нему, восполнителен, есть «его другое». Если вектор Природы, Космоса, в об щем, всегда вниз, то вектор Языка, Логоса — всегда вверх: есть преодоление духом веса и тяги плоти и тяготы вещества.
«Мамардашвили » = «а-а-а-и-и ».
«Какабадзе» = «а-а-а-е» («е» ~ «и»: тоже звук переда и выси). Или некий галантный вензель описывают звуки: «Тэлиани »: «е-и-а-и », что можно таким графиком высот представить:
ии
а,— т. е. вполне получается космос Грузии:
горы, долины... «На холмах Грузии »Язык располагается — как
9В
Цискхари =дверь внебо. И «а-и »есть основной неумолчный стук грузинского логоса в небо, как рокот рек горных есть ниспада ние — «кенозис »Неба до уровня земли и человека.
Или руставелиевские имена характерны тоже: Автандил: «а- а-и»; Тинатин = «и-а-и». Остальные, правда, более тюркски: космосу ислама соответствуют. Тариэл — семитское вполне зву чание, как Рафаэл. Хотя тоже очевиден вектор восхождения:
и
«а-и-э»: |
Но уже Ростеван и Нестан- |
|
а |
Дареджан более резонансны Логосу тюркскому, где уровень степей аравийских, гор нет, и сочетание «е-а-е »дает космос выси и шири (не дали...).
Что же до сочетания-распределения согласных и гласных, то тут преобладает гармония, звук на звук. Но самое характерное: нет закрытых слогов в грузинском языке, что, напротив, для немецкого специфично, где космос -ургии: Haus, дом бытия про тив открытого пространства Raum, его не любя и чуя его не как «Я», но как «Не-Я».
Открытые слоги более соответствуют -гонии, нежели -ургии, т. е. Логосу природы: уважая принцип естества и жизни, а не искусства и трудового умерщвляющего усилия, преобразования Природы.
Дом (человек) тут открыт в природовую жизнь, как боже ственную.
Сама же равномерность чередования согласных и гласных:
«га-ма-рждо-ба » — как бы соответствует чередованию хребтов
идолин, вершин и впадин в грузинском космосе, стихий земли и воды. Гора = огнеземля: язык-всполох земли вверх, под огнем магмы недр. Ущелье же с рекой = влаговоздух: впадение неба вниз — на орошение и одухотворение жизни...
Нет тут такой жгучей суши, как в сочетаниях армянского плоскогорья: «Мкртчян», где фактически 6 согласных подряд (ибо «ч » — африката, сдвоенный звук). Но есть мощно энергийные взрывные сочетания: «цховреба»...
Ивообще роль придыханий в фонетике — как ветров среди ущелий и теснин согласных: их тверди духом прорывая.
91
Речь грузина — космоургична: ртом и грудью сотворяет КосМ5 мо-Логос. Ибо в начале ж было Слово. И оно есть воззвание к сотворению-возникновению адекватного ему вещественно-ато-
^марного устроения Бытия. Язык же есть акустика = испускание волн. Вначале, значит,— волны, потом — атомы. Волновая теория строения вещества соответствует тому, что «в начале бе Слово...»
Агортанный клекот: «к», «кх», «цкх», «пх», «тх»... — из горловины вырываются звуки, согласные = это как горы в горле прорывает ветер духа. Из глубин, «де профундис», ревет и рвет ся — как Терек в ущелье Дарьяльском.
Но стоп! В опровержение своим выкладкам насчет «а-и» вспомнил Нодия, Гулия, Гурия — обратное сочетание: «и-а » вы ражает космологос опускания. И характерно оно как раз для западной Грузии: Мингрелия, Гурия, Абхазия, где спуск гор к морю и уж безбрежно открытое пространство берет верх, не перемежаясь твердью согласных = звуков стихии земли, гор; «и-а » — зияние: прямо гласный к гласному.
Так что в звучности языка грузинского такая просвечивает за коносообразность: вВосточной, континентальной Грузии, вКартли и Кахетии, преобладает сочетание «а-и »; в Западной же, мор ской, вКолхиде, где горы сдаются морю,—сочетание «и-а », которое ведь тоже можно читать нетолько как опадание, но и как разверза-
ние: от срединного уровня «и »ход в «а »знаменует и верх, и низ. Так что теперь и сочетание «а-и »мы можем несколько пере
осмыслить: тут сход распяленной вертикали «а »меж Небом (От
цом) и Землей (Матерью) — в некоей середине, мере, к человеку:
а
а
Ибо «а» = звук и царственной выси, и звук глотки и нутра: «а-а » — говорит младенец на горшке. И когда врач в глотку ле зет, просит «а »говорить: зев глотки открывать, где нёбо — небо.
Ну да: недаром звуки родства: «мама» (папа, отец), «дэда» (мама), «да» (сестра), «дзма » (брат) в грузинском, да и в других языках,— на «а »: вертикаль меж небом и землей знаменуя, в нее выводя... И тюркское «ата»(отец)и «эне» (мать)...
«Дядя», «тетя», «баба»...
92
31.111.80. Вчера у художников — братьев Георгия и Ираклия Очиаури с Гурамом были и с Настенькой. Смотрели, а под конец разговорились.
Георгий сравнивал скульптуры русского и француза: взять любой кусок — видна фундаментальная разность русского и французского понимания жизни и подхода к человеку и телу. У русского в скульптуре чувствуется, что под поверхностью кожи вяло кровь струится, нет давления, упругости. Тело хочет сникнуть, не пружинит, опадает. Некая ватность плоти. А у фран цуза плоть обнаруживает бодрое кровяное давление, пропитан ность, сочность, солнечность, витальность...
Развил я вкратце им свои идеи о грузинстве: при себе, до вольство, не зависть, гармония Природы и Духа, дружелюбие, хоровая жизнь и невыделенность личности.
Между прочим, и по картинам и чеканке Ираклия хорошо пластика грузинского Космоса чувствуется.
Закругленность, возврат в себя, спиной к миру: нет интереса вбирания (что от чувства собственной неполноты и недостовер ности в народах и людях возникает и о том свидетельствует).
Друг друга за руки мощно держат — в хевсурских танцах, так что при всей динамике, энергии-силе ног и телодвижений, она при себе остается, сохраняется, наружу не выходит.
Или композиции, когда 3 или 4 воина спинами друг ко другу, лицом в мир, заняв круговую оборону, готовы отражать натиск внешнего мира.
Обсуждали мое соображение, что нет грузин-путешествен- ников, торговцев, снующих в любознании и зависти по другим странам.
Грузины на чужбине — это в основном воины: мамелюки — из грузин, отодранных с родины. Отчаянные воины — еще На полеон их ценил. И в Персии, когда 300 тысяч грузин вывезли, их воинами содержали. Но не торговцы они. Даже когда в XIX в. стала буржуазия развиваться, это дело армянам предоставили.
За границей грузин — властитель, воин... Отодранный от кор ней космоса своего, он становится особенно лют и динамичен: не имея сдерживания и меры космоса вокруг себя, как на родине,
Ч Щ ё у
93
где — ориентировка на людей, друзей, народ вокруг. Одинокий, V2 он становится страшно активен, развивается в личность, но —
gнедобрую. Ибо импульс его основной — отмстительный, а не любовный, как когда он на родине при себе, при сути.
Так что там грузин может становиться чудовищем, монстром: Сталин, Берия... И если Грузия сама страдала от их рессантимана («Что? Недоделки мы, по вашим понятиям? Так получайте!..»), то
иРоссии, что Грузию присоединила себе на голову, они так от- мстили-изувечили, как никто. Да еще заставили русских — вот ирония-то и смех сатанинский судьбы!— возлюбить джугу-изу- вера, как отца родного, сыновне покориться, как рабы —Велико му Инквизитору! Да и сейчас поминают многие, особенно из «про стого »народа, сталинские времена — как золотые...
Ив этом отличие свое от армян видят: те —торговцы, за гра ницей богатеют, а грузины — володеют. И то характерно: одни — вещами, другие — душами интересуются, во Психее работают, что есть грузинский навык существования: прежде всего в суб станции рода, дружеб, и меньше — в космосе, социуме, цивили зации. Наиболее чувствителен грузин именно к душевности. Вот
иСталин с Берия такой изуверский психологический климат ус тановили: слежку, подозрительность, «шестое чувство »чекис та, проницание в подсознание... И недаром мирового значения школа психологии тут — Узнадзе...
Вот и Ираклий Очиаури любит раздвоенные лица рисовать (женщин притом), где половина одна — «нормальная », а другая сдвинута по вертикали вниз, перекошенное в ней все и изувер ское, демонское: лицо дэви как бы...
То же и в музее впечатлилось: в «Гурийке »Кикодзе — лицо ведьмы молодой. Кстати, недаром из Гурии множество мятеж ных грузин вышло...
Но оставим грузина, как он наружу, в мир обернут. Займем ся им, как он при себе. И тут все согласились с этим моим поня тием: Космос при-себе-бытия, присутствия, радости, гармонии.
— Солнечность,— вот что в грузине, в Руставели особенно,— Георгий Очиаури стал развивать эту мысль.— А почему? Потому что Смерти не боимся. Рядом с нами — армяне. Тот же Кавказ. Но они почему-то весь век, всю историю — плачут, боятся, дро-
94