иться на нее медиуматически максимально, проникнуться, и тогда через нее универсальные мне идеи и категории раскроются.
2 Тут надо быть «всегда готовым » — к тому, что рухнет все твое ^ прежнее построение, ибо новая бездна смыслов тебе на выходе в VS данный этаж Бытия (или при провале туда) раскроется... Ну и черт с нею, с прежней моей стройностью (моей системы)! Имен но: черт с ней, а Бог — со мной, вперед восхищенно и в уповании и чаянии Смысла идущим, как «очарованный странник » по миру вещей и идей и космосов национальных, в том числе. И как не знаешь часа, когда придет..., так что надо бодрствовать умом этическим и сердцем,— так и не ведаешь мига и объекта, через который тебе случится к уразумению радикальному придти — через вникание-умозрение-медитацию его. И весь смысл и ра дость уму — в этом: в очарованиях прозрений неожиданных и чтобы в красоте и истине внять вещь явимую (и ситуацию) и оре ол ее и нимб священный чрез сказ о ней восхищенным разумом воссоздать (именно: воссоздать ее «образ Божий», «идею» ее, с какой она была первично затеяна-задумана-создана Богом — как
узлом и проекцией всесмыслов и всесил...).
Итак, для каждого Космо-Психо-Логоса мы ищем некий Ин вариант. Сегодня я его нащупываю для Грузии в разных планах бытия и в разных вещественных обличиях: в слове архетипическом тут «Руставели », и складе-силуэте Космоса меж гор и до лин; втипе мелодики («вершина-источник ») настроенной в лад с ними музыки, и в бытово-историческом обычае: детей аристо кратов растить в семьях крестьян — везде аналогичную «схему» улавливаю...
Между прочим, как князь тут народен, так и крестьянин от этого в Грузии аристократичен — все это отмечают: нет унижен ности, забитости и холопства в грузине, из какого бы он сосло вия «низкого » ни происходил, но всем присуще чувство чести, преданности и вассальной, и суверенной. Суверенен человек в распоряжении собой, своей жизнью — вплоть до самоубийства, так что и перед Богом он суверенен тут!
На это, с другой стороны, и сетуют грузинские интеллиген ты. В «Человек ли он? » Ильи Чавчавадзе персонаж — князь Луарсаб, а отличишь ли его не то, что от крестьянина его, а и от
160
свиньи?.. Вот и обратная сторона демократизма и единства с Природой, гармонии с Жизнью...
Но снова думаю про разные формы мышления: диалектика и умозрение. И такую тут закономерность прозреваю: логистичес кий анализ может упражняем быть результативно лишь в боль ших социумах, с разветвленной иерархией и структурой, что, от ражаясь в аппарате логики, и на природу и на жизнь шествовать может (Мальбрук логики — Гегель — в поход собрался!..) с мето дом, общим меж логикой и властью: разделяй и властвуй! Такое мы имеем в Греции времен Александра Македонского, где Арис тотель = аналог его империи; и в Пруссии рубежа XVIII-XIX вв., где немецкая классическая философия, что методом критики-ана- литики-диалектики преимущественно построена.
А вот в более малых или неустоявшихся социальных орга низмах не эшелонированная стратегия логики, а маневренная тактика умозрения работяща: подлаживаясь во вникании и вни мании ко встреченной ситуации и вещи, оно с ходу интуитивно ее истиной и сутью проникается и сообразно с нею действует и мыслит, в каждой вещи видя больше, чем она есть, но и подсказ на общий смысл, т. е. как идею и символ, как притчу и урок,— всякое бытие видит и мыслит-толкует. Таково мышление элли- нов-досократиков, и Платона даже. Таково сердечное умозре ние Достоевского — в неустоявшемся, в пути-дороге все, кос мосе России. Так мыслится и в Болгарии, и в Грузии — внародах горных, с малыми социумами и их традициями. Тут мысль на свой страх и риск отправляется, как «на гурбет» болгарин = на промысел — именно! Самоопорна и лукава она и гибка: хочешь жить — умей вертеться, в том числе, и в мышлении-познании...
Ну да: в малой стране Логос не может чувствовать себя так самоуверенно-самоопорно, чтоб резать Истину, опираясь только на себя, как это в Социумах-Государствах крупных, а должен более доверять тому, что встретит, что Бытие на подсказ подаст — во встреченных вещах Природы иль во человецех: Логос тут более Космо- и антропо-угодлив, их любит и подлаживается, плато ник. .. И в Грузии наиболее распространенное философское тече ние — неоплатонизм, который методом умозрения-видения ра ботает, обрабатывая затем эти «видеи »аналитически. Но первоакт тут все же — сердечно-умное видение.
161
v> |
Итак, формулирую: в России, где Космос — равнина, там Со- |
V3 |
циум — горы: таким должен быть, в противовес Природе. А в |
gГрузии, где космос — горы, социум должен быть прост, «равнинен», сглажен — и так слажен...
—А где же «О »?— задумался я, прогуливаясь в перерыве и додумывая про имя «Руставели »... И в самом деле, мало этого гласного в грузинском языке: значит, идея и субстанция, им вы ражаемая, вторична здесь, не из первых чистых (как «А », «И », «У», «Е») координат национального континуума, что в любом языке гласные означают.
«О » — звук Центра, средоточия, сердца, индивида: срединное царство антропоса означает. Много «о » в греческом языке, где индивид самоопорен и где МЕРА и «средний термин » (силлогиз ма), и медиация-опосредование во всем. «О » — это человек как мера всех вещей (Протагоров принцип), звук индивидуализма. Недаром и в Италии его много. Недаром в индоевропейских язы ках «ос » — это окончание Номинатива, имени, одиночного атома
вязыке.
Но и Вологодчина российская «о »-кает, в отличие от москов ского «а»-канья. Недаром тут столица Государства-царства: «а» — звук царственный, пространственно-вертикальный, а «о » — ему противовес, природно-утробный, на-родный. И не случайно втом месте, где естественно на Руси было столице цар ства-государства образоваться, вМоскве, «а » начало съедать «о », как социум — личность и индивида, его сердечность, душевность и самость начал тут крушить: все безударные «о », что без подачи силы природы и крови остались,— всех их «а » съело, как оприч нина — земщину. Все — ап-па-рат.
Домашняя интермедия
9.IV.80.7ч. утра.— Но как работает метод фонетики стихии! Сколько смыслов при его помощи извлекается! А смысл «О» выявляя, как же это я забыл про слово «Бог», что и в прочих языках односложно на «о» строится: «Год», «Готт», «Дьйо», «Тхеос»! Именно как сердце Бытия представляется, знаменует это слово некую центральность и сгущенность Бытия в мощную
162
форму-атом, в точку, в Единое. И, как правило, одним слогом выражено это, как и «Ом» индийское.
10.30.Нет, не удалось мне до отъезда жены поработать: в
8.30снарядились, и повез ее на Белорусский вокзал — в Мале евку в писательский дом творчества: от детей и нас всех отдох нуть в уединении, поработать свое, сердечко подкрепить и психеюшку хрупкую-чуткую, отчего она горит-полыхает (ужасно переживая мелочи всякие душевных несогласий и давлений — от детей, от меня, от матери моей...) — не от материальных ве щей и бедности нашей в этом плане: на это — закалена... Да и как бы мог я сидеть-умозреть, зная, что она одна с чемоданами, за дыхаясь сердцем, тащится по улицам и переходам метро, сгорая
втревоге: успеет или нет?.. А так я пожертвовал утренним сеан сом умозрения: все равно оно пропало бы — от угрызений,— и принял на себя весь груз физический и тревоги, и ответствен ность за опоздание или нет; и от ее сердечка отлегло, она обмяк ла, прижалась — и только взгляды нежные, благодарные посы лает. И я к ней.
—Папина вся! Никто я — в обществе: никакой позиции не занимаю, как ушла из института. Вон и тут в путевке пишут: кто я? «Жена Гачева ». Ты — все мое оправдание. Трепещу...
—Зато любовь безграничную обрела жертвой этой: раньше цапались мы с тобой, а как предалась — и я предался и всю от ветственность на себя взял за жену, за семью. Вот и сейчас — кто сам тебя посылает в дом творчества? И ты чувствуй себя там на самой главной работе: сердце семьи нашей укреплять тебе поручено. Ибо что семья без Маммушки-домушки, женушки? Нет ее. Сердце ты ее...
—Да, а все равно душонка, как овечий хвостик, трепещет в страхе у женщины, зарплату не получающей, без социального положения...
Настя в последние дни, видя, как мы все с мамой обнимаем ся, отметила в нас возрастание любви.
—Третья любовь нас друг ко другу,— Светлане говорю.
—Сотая, папочка!— она отвечает.
—А это потому,— Насте говорю,— что мы с тобой в поездке
вГрузию наладились, понимать друг друга стали; вот и с мамой
163
С& ^ теперь не ссоримся: ведь ссоры-то у нас — из-за детей, из-за
тебя с Лариской. Ты уж отпала как предмет ссор, теперь Лариска одна...
^ (Хотя обидно дитяти отпасть как предмет родительских ссор: они поднимают его самочувствие, так что и она нам, Настя, еще задаст! Но не высказал тогда я этого опасения...)
И вчера днем Насте я, ликуя:
—Есть ли на свете более счастливый человек, чем я?! Прости, Судьба, не слушай... Слава тебе, Господи! Вот утром сел — и опьянел: в мыслях вольных. Потом — с Маммушкой и тобой встреча за обедом. Время — свое все: делаю — что хочу, в се мье — Любимость! (Как в церкви диакон перед чтением Еванге лия возглашает: «Премудрость!» — так и я время от времени у нас вопию: «Любимость!»).
Вчера Маммушке под конец сеанса утреннего показал послед ние полстранички — про «о »и говорю:
—Вот диво: сажусь утром — ни мысли в голове, ни сил даже, здоровья нет... И только разверз уста-слова глаголати, как вдруг откуда-то подалось воспомоществование на мысль — и повело все выше и лучше и вольнее!.. И что же, чем я воистину по утрам
вумозрении занимаюсь? Стяжанием Святаго Духа — и Он лю бовнику Своему и подает Себя, отдается бхакту...
—Но текст, конечно, возникает безумный в веке сем,— Свет лана.— Вот и П., прочитав статьи мои в «Севере » и «Литератур ной Грузии» про Федорова, поморщился: «Но стиль какой! Вы сами у себя отбиваете читателя!» Но у меня что по сравнению с тобой!.. А интересно, зачем вся массовая убогая литература пи шется?
—Антихристова работа. Засрать-загадить Слово: чтоб посе редь говна потонули и чистые слова, и мысли.
—Но все равно сгинет вся эта макулатура — как наваждение бесовско-историческое.
Да, изольюсь в чувствиях, радостно взмятенных жизненкою нашей славноей,— и поспокойнее в отвлеченное воспарю. Но пока еще пэан восхищенный допою — Бытию, что нам такое да ровало, да и себе: чую себя праведным служителем — стараюсь, по крайней мере: вон в семье все устрояю, на себя ответствен-
164