^5 Мугам = скважина народной Психеи. Повтор одного звука и
его опевание — это как бурение в одной точке, спиралевидное
gвлагалище, как в картинах Джавада — мотив вогнутых мандал,
^которые — глаз наоборот: внутрь себя ввергают — затягивают смотреть. Что образ скважины и ее бурение — архетипический во азербайджанском Логосе, демонстрирует композитор Кара Караев, когда он в своем рассуждении о фольклоре и професси ональной музыке прибегает именно к этому уподоблению: «При нято говорить, что фольклор — это неисчерпаемый родник, из которого только и остается, что без конца черпать и черпать.
Образ этот поэтичен, но, по моему мнению, не вполне точен.
Если уж делать сравнение, то скорее всего народную музыку можно уподобить нефтяным залежам, которые расположены на земле в виде пластов (и в картинах Джавада многогрузные смыслом отверстия многослойны и спиралевидны.— Г.Г.), на ходящихся от поверхности на различной глубине. Еще каких-
нибудь 70-80 лет назад на Апшероне достаточно было выкопать колодец в несколько метров, и он быстро заполнялся нефтью,
обогащая счастливого владельца. Несколько позже уже прихо дилось бурить неглубокие скважины и тянуть нефть желобка ми. Люди в погоне за обогащением хищнически растрачивали верхние, наиболее доступные пласты. Нефть стала уходить вглубь. Верхние пласты истощились, и теперь уже добывать ее стало возможно только при помощи сложных технических при способлений. Похоже обстоит дело и с народной музыкой. Да вайте призадумаемся, а не слишком ли легко мы ее добывали, не слишком ли безжалостно пользуемся ее верхними, легкодос тупными пластами, не пора ли нам подумать о том, что народная музыка действительно неисчерпаема, но главные ее богатства находятся не только на поверхности, а залегают значительно глубже, чем мы предполагаем, ичто пора нам до них добраться,
вооружившись необходимыми «техническими приспособлени ями » (цит. по кн. 3. Сафаровой, с. 44).
Певец Алим Касымов, кого я слушал в видеозаписи на теле видении,— классный исполнитель мугамов: как непринужденно перебирал тут всевозможные рулады! Виртуоз — от virtus = «добродетель ». Этик эстетики.
290
Два основных инструмента сопровождали пение: тар, что из дает трепет, как листва (= представитель древесного царства в азербайджанской музыке) и кяманча — струнно-стонущая,
смычковая, что животный голос подает, представляет. Кстати,
обычно армяне — исполнители были на этом инструменте (как мне пояснил Рахман).
Внародных же песнях и танцах инструменты: зурна (играет)
ибарабан (тянет звук). Здесь уже все — исполнители, демокра
тичнее... «Если мы рассмотрим отношение азербайджанских тюрков к музыке, то увидим, что, с одной стороны, музыка яв ляется обычаем, носящим всеобщий характер, а с другой сторо ны, профессией отдельных лиц».
Примером первого типа, по Гаджибекову, является своеоб разная музыкальная самодеятельность азербайджанского народа на свадьбах, в дни праздников или траура, также музыка, свя занная с различными обрядами или ремеслами. Другим типом музыки Гаджибеков считал искусство мастеров: городских му зыкантов — хакенде, сазандаров (они — исполнители мугамов,
при дворах, среди аристократии.— Г .Г .) и сельских музыкан тов — ашугов. Первых он считал представителями «оседлого » искусства, а вторых — искусства кочевников «... Ашуги ушли в деревню, оттесненные профессиональными музыкантами» (с. 46).
Тут две составляющие субстанции азербайджанства: коче вая и оседлая — музыкально означены. Ашуги недаром и у про чих тюркских народов, кочевников в прошлом (казахи, туркме ны), а вот мугамисты встречаются еще у таджиков (кто близки к персам) и у узбеков (там мугам называется «макам »), т. е. у осед ло-земледельческих, городских народов. У народов вертикали
(растения-дерева), города (стена, башня) и структуры-архитек-
туры социальной.
С водворением ашугов в крестьянстве кочевье звуковое опе-
вается с оседлостью. Тут музыка более народная, простая, ни зовая. Она образует материал песенно-танцевальных эпизодов в операх Гаджибекова.
Интересно заметил Рахман, что песенные прокладки между мугамами мобильны и по ладу-складу своему способны менять ся каждые 20 лет вместе с переменной модного сейчас в городс-
291
§кой цивилизации мелоса. Вкус эпохи наиболее сказывается на
этих заставках. А вот мугам, хоть и личен, но древен, горд, родо-
g вит, аристократичен, зороастрийск...
.. .Разглядывая народные одежды, танцы, обратил внимание на то, как сурьмятся и молодые азербайджанки, и из народа:
блестки под глазами и прочие украшения. Человек изукрашива ется, как азербайджанская миниатюра. Косметика — что пря ности в пище: необходимое усиление солнечной знаковости на сыром веществе тела или снеди.
Космос ко&ра
8 вечера. Что ж: работать — так работать! Идти мне завтра в музей ковров — попробую предварительно сосредоточиться и вникнуть: что есть ковер? Какую философскую притчу о мире мне в нем ожидать?
Ковер на полу — что значит?
Технически — это изолятор человечества от матери-сырой земли, от глиняного пола, от тяги могилы. Как человек между собой, своей жизнью и небом слагает крышу, так ковер — меж ду собой и землей. Ковер = крыша под ногами. И это не совсем глупо: благодарение ковру — узорчатому, прекрасному, на ко торый смотреть да смотреть, расшифровывая заветы его пись мен, мы теряем ориентировку верха-низа в Бытии, становимся в доме своем — что антиподы, что свисают вниз головой (на наш взгляд).
Более того: на потолке обычного дома нет ковра, узоров, пись мен-знамений (есть в мечетях, в дворцах, там росписи: изрече ния из Корана и проч... Это дворцы Тагиева верх имеют распис ной и даже интереснее низа, как в будуаре, где верх из осколков венецианского стекла сложен, так что любовники на ложе могут вверху себя калейдоскопически размноженными созерцать...), а
вот низ — значим, значительнее, духовнее, логоснее верха. Сказ
тут, сказка...
Обратное — в западноевропейской цивилизации: там, в Ита лии,— росписи на плафонах: фрески Сикстинской капеллы и проч. Расписано, сказуемо Небо: туда задирай голову для разу-
292
мения, питания смыслами и, соответственно, сваливай шапку, в
храм входя. В исламскую же мечеть и дом вступая, разувайся, а
шапку снимать не надобно. Ноги приходят в пиететное сопри косновение с шитьем социальным, и голова склонится вниз и в смирении, и в поучении.
Ковер = площадь, место социального общения в городе. И вот это социальное учреждение, место вече, схода мирского, парла мента — расстилается в доме: как табло основных законов и пра вил организации мира как Космоса. Здесь в красоте, в косметике вышивок скрижали эти начертаны.
Да, ковер = как Моисеевы скрижали Завета. В формах-лини ях и фигурах тут зримо всевозможные нормы — меры вещей,
существ и идей нанесены. Он изобилует Платоновыми идеями,
тут чет и нечет, прямая и кривая, квадрат и круг, крест и дуга,
животное и растение, птицы и животные,— и все с помощью атомов (простейших элементов, клеточек) составлены дискрет но. Тут — Демокрит: все бытие состоит из элементарных частиц,
из атомов и пустоты — таково философское первоутверждение Ковра как модели мира.
Джавад Мирджавадов рассказывал, как он, младенцем пол зая по ковру, впитывая его формы, идеи, образы,— проходил начальное обучение миру как ряду, наряду, строю: из чего имен но он составлен...
Ковер на полу — это также нега... Вот и я в гостинице, когда с улицы прихожу и босой по ворсу и шитью ковра похаживаю,
будто ласку бархатистой кожи Бытия ощущаю, любовь снизу
получаю, Вечно Женственного...
Ковер на стене — уже не у всех: у бедных этого заведения нет. Повиснув на стене, ковер словно выпрямляет своего челове ка; повелевает отодрать главу и взгляд с низу — и гордо его на уровень своей головы и глаз установить, прямо и вверх смот реть, как на картину и книгу.
Ну, а засим позволю себе начать читать эссе Анара «Муд рость ковра », где я предвижу: встречу много прекрасных и род ных мыслей...
Ну вот, так и есть: Анар начинает с проекции ковра — на всю землю Азербайджана, которая с самолета так и видится: в умень-
293
шении ковром. Будто расслоилась древняя сказочная мифоло-
гема «ковер-самолет», и самолет полетел по небу, а ковер конг-
2РУэнтно совместился с землей. Ковер строится из элементов, как ив науке всякая видимая вещь и явление не просто берутся «как есть», а собираются-воспроизводятся из условных понятий,
формул,— подобно тому и в ковре растение и всякая непосред ственная форма: петух, человек... — преформируются и выра жаются на априорном языке собственных форм коврового пле тения и вышивки — прямо по Канту. Вот элемент ковра,
называемый «гель »; он соответствует озеру и оттуда наименова ние этого элемента. Но на языке Европы этот элемент именуется
«медальоном». Великое озеро Гекгель с филиалами шести сес-
тер-озер — да вот они, «семь красавиц » Низами!
Мифологему ковра-самолета Анар толкует так: «Может быть,
человек мечтал взлететь, не отрываясь от земли, а что, как не ковер, так связано с почвой? Любая мебель отрывает нас от зем ли — неважно, табуретка это или трон. Ковер — это слиянность с землей, полное и непосредственное соприкосновение с ней ».54
Да, но и отделяет, как это выше я толковал. Однако, действи тельно, жизнь азербайджанца понижена, скажем, на полтела в сравнении с теми народами, что дома за столом сидят на стульях и имеют повышенную вертикализацию. Ковровые народы телом прилегают к земле, понижены и оживотнены, округлены: сами свиваются в шар, подбираются ноги, сидя по-турецки. Сидящие же на скамьях и стульях имеют форму более инструменталь ную, прямоугольный зигзаг собой образуют — как трудовой ин струмент, угольник в ремесле строительном. Тут человек уже мыслится как работник — строитель — Bauer: одно слово не мецкое и для «крестьянина», идля «строителя» (первично); зна чит, даже земледелец = строитель, а изделие земли, Baum,—
дерево, буквально — «построенность».
Анар развивает иную мифологему: сама Природа и ее суще ства вышивают себя и собою в ковре. «Первоистоки ковра — на зеленых склонах гор, усеянных, как камнями, белыми и черны-
54 Анар. Мудрость ковра.— В кн. Анар. Путь ближе к звездам. Баку,
Язычи, 1986. С. 349.
294
| _РГР № 1 (2) |
| 00338 |
| 05 Дифиллобатриоз |
| 2029 |
| 2030 |
| 2342 |
| 2716 |
| 7 |
| 7.Методичка УГНТУ |
| 9777 |