Только тогда, некогда, они мыслились как Богом отмечен ные, были изъяты из быта, ненормальные: теперь же таковые, свободно-личностные экземпляры рода людского,— в буднях существования прорастают. И это — прогресс... Духовности. Не Жизненности. Если на языке стихий, то тут Водо-Воздух сменя ет Огне-Воду.
И это — ветер с Севера.
Азербайджан и Россия
тут мне — никуда не денешься!— придется на сюжет вы Иходить, который я доселе обходил: Азербайджан и Рос
сия, диалектика этой исторической встречи. И способнее всего нам будет об этом думать, взяв в фокус ума фигуру Мирзы Фатали Ахундова и роман Чингиза Гусейнова «Фатальный Фа тали».
Приступая к их анализу, припоминаю Архимедово: «Дайте мне точку опоры — и я переверну мир!» И — точку зрения. А для этого — особое местоположение. В нем оказался Ахун дов, волею судеб вынесенный вне родного Азербайджанского Космоса и проживший свой трудовой и творческий век в Тифли се, в канцелярии Императорского Наместника на Кавказе. А Гу сейнов — бери выше и позже и севернее: уже в Москве, рефе рентом по Азербайджанской культуре при Союзе писателей
СССР. Большой обзор-обстрел открывается пытливому уму и сознанию: и свое видно — золотое детство и предания и юно шеские иллюзии, и прозаическая реальность как народно-до машнего, так и российского существования. Изнутри понима ет — и тех, и других, и видит механизмы, какими общество управляется, и человек и психика его манипулируется и заво дится: какими системами ценностей и ориентиров; а относитель но друг друга коли их рассмотреть, открывается, какие они все частичные, узкие, далекие от подлинности и сути!..
И можно было бы впасть в холодный скептицизм и цинизм и только высмеивать и то, и другое! Так нет же: живая боль и лю бовь и понимание: что мечты, надежды, иллюзии, хоть и терпят крах, но образуют богатство внутренней жизни души, питание
345
^духа и личности; и если удалось их отлить в Слово и Мысль —
5недаром, значит, проболели предки и страдали мы, потомки...
И до умопомрачительности сходны эти прежние и нынешние
^страдания людей, тружеников Духа — особенно. Это и удруча-
5ет — и утешает, и зовет к терпению и мужеству.
«Фатальный Фатали » — это роман-исповедь: Ахундов — ус тами Гусейнова. Как удалось такое чудо уподобления? Будто одновременно обе эпохи описываются: и век Девятнадцатый, и век Двадцатый; сюжеты там — до того на наши похожие, нами испытанные в истории и культуре! И в то же время скурпулезнодостоверно, архивно-фактически пишет автор жизнь Фатали на фоне истории России, Востока и Европы XIX века. Значит, не кий ИНВАРИАНТ тут находится, отшелушивается: свободная творческая личность — в промежутке: меж молотом и наковаль ней политически спорящих миров. Желает она блага и тому, и другому, но ставится непрерывно в ситуации выбора чего-то од ного, что ей нелепо; выглядит «предателем »с любой стороны, а в итоге и не понят, и неудачник... Ибо нет для него «своих » и тех, кому он может сказать «мы ». Даже в семье своей не понят. И з гой. Дервиш, Меджнун Духа.
Да, только с такими же одиноко-духовными, как он: с Бесту жевым, с Лермонтовым, с Бакихановым, с Чавчавадзе и Абовяном — «мы » может быть Ахундовым употреблено. Но не с гра фом Воронцовым, у кого он на службе, и не с Шамилем, чьей борьбе итрагедии он сочувствовать может, но не благословлять...
А «свои », азербайджанцы, кто для него «мы »? Нухинские или Шемахинские беки? Или забитые, суеверные крестьяне?
Ъ$тЪиз игры истории
20.VI.87.0 , как сладостно в наш путаный идеями век при никнуть к ясному сознанию просветителя Фатали Ахундова! Как мирно однозначна раскладка ценностей: на азербайджанской стороне, на исламской — отсталые обычаи и суеверия; то, что идет из Европы — просвещение, наука, языки — прекрасно-по- лезно; заседатель и казаки с русского севера — приносят здра вый закон и порядок, защищают личность и любовь от патриар-
346
хально-насильственных браков; ну а зона чудес — Юг, Иран: оттуда и звездочеты, и колдуны, и дервиши, и завод веселых всяких небывальщин в его комедиях.
Из стыка разных миров и систем их ценностей высекаются ис кры смеха: всевидящий эти миры автор, как Бог, сталкивает их ре зоны (что бараны) лбами и возносит нас, зрителей, на Олимп, в положение всеведущих богов, где, смеясь и над собою, мы, на вре мя спектакля вынесенные из себя на небо, можем не страдать и не приводиться всознание: «Над кем смеетесь? Над собой смеетесь!», итог чего — отрезвление и «О Боже, как грустна наша Россия!» (как Пушкин, смеясь, а потом грустнея, причтении «Мертвыхдуш»).
Да, грусть-тоска возникает из увязи мира сказки, театра, ме тафизического,— с текущей реальностью: когда требуют совме щения их, конгруэнтности, а не допускают им быть кантово раз деленными друг от друга и своеправными в своей области, как Б о г у Б о г о в о , Кесарю — Кесарево = будням — будничное, те атру-празднику — чудесное, мысли — метафизическое... И все это — равноправные измерения и подлинные реальности, а не так, чтобы одна уничтожала другие, одна была — подлинной (наша, рассудочная, видимая, историческая), как нас тянет ту поглазо понимать, прочее отвергая как выдумки и иллюзии...
На этот крючок попался отчасти и Чингиз Гусейнов в своем прозаико-историческом романе о Фатали, отчего так уныло-гру стно его читать, и брызжущее веселье художественного мира Ахундова — остается за скобками, не передается нам. А поче му? А потому, что об осуществлении думает маниакально наш современный писатель, о реализации и внедрении в жизнь теку щую. А раз ни поставить комедий, ни издать-напечатать многие вещи Фатали не удалось, а жить — мелким приниженным клер ком при Наместнике Кавказа (вот она — будто абсолютная ре альность и проза!), то и вся его жизнь — зрелище страданий, а нам — грусть-тоска и уныние, и безнадега...
Правда, и Гусейнов, располагаясь с точкой зрения в междумирье (меж Россией и Азербайджаном), тоже в зоне свободы оказывается и приносит оттуда нам раскрепощающее и глаза раскрывающее художественное творение, только элегическое, тогда как Фатали Ахундов — комические...
авказ К
347
£ |
Но вникнем попристальнее в художественные идеи Фатали. |
S |
Они ведь всеобщего значения: в них вклад азербайджанства в |
§Логос-Ум мировой цивилизации.
Вот комедия «Повесть о мусье Жордане, ученом ботанике, и
^дервише Масталишахе, знаменитом колдуне ». Завязка — при езд в Карабах веково-дремучий европейского ученого из Пари жа: дотянулся им луч Просвещения — и сразу притянул умного юношу. И вот он хочет ехать в Париж — узнать мир и науки.
Но не тут то было: он намечен к женитьбе на дочери Гатам- хан-аги, владетеля кочевья; та его любит, и они ищут с матерью, как бы предотвратить отъезд жениха в ужасный Париж, где женщины и девушки ходят с открытыми лицами — вот что они поняли про Европу!
На помощь им — прибывший из потустороннего Азербайд жана (что по ту сторону Аракса — в Иране, зоне сакральной, чудес и сказок) знаменитый колдун —мошенник, конечно, на про светительский взгляд. И он за большую сумму денег совершает на их глазах операцию по разрушению Парижа — выложив его из дощечек. В этот миг стук в дверь — и вопль мусье Жордана: «Па риж разрушен! Тюильри разорен! Франция погибла!» — оказыва ется, пришло известие о Французской революции 1848 года, и он срочно и один, без юного Шахбаз-бека, отправляется вЕвропу...
Чудно-веселое представление, изобилующее комическими эффектами. Чего стоит, например, соображение мудрого Гатам- хан-аги, что он, и не ездя в Париж, все про него понимает: «Для меня совершенно явно, что, каковы бы ни были наши обычаи и нравы, у парижан все наоборот. Например, мы красим руки хной, а французы нет; мы бреем головы, а они отпускают волосы; мы сидим дома в шапках, а они с непокрытой головой; мы едим ру кой — они ложкой; мы принимаем подношения открыто — они принимают их тайком (вот и критика Европы тут же здравомыс ленная.— Г.Г.); мы верим всему, а они ничему не верят; у нас в обычае иметь много жен, а в Париже — много мужей... »59.
Все весело! Идет Игра Бытия — со своими односторонностя ми, что воплощены в те или иные сложившиеся миры, традиции,
59Ахундов Мирза Фатали. Избранное. М., ГИХЛ, 1956. С. 90.
348
с их узколобо-линейной логикой. В том числе и европейский бо таник, ученый педант, добродушно высмеивается — с его амби циями поправить Линнея и перенести травку из шестого клас са — в девятый..
Раскованное воображение! И вот оно подвиглось разыграть мысленный эксперимент — с преобразованием Общества! В по вести «Обманутые звезды »сказочная социальная утопия разво рачивается. Звездочет извещает Шаха Аббаса, что грядет стече ние звезд, которое грозит ему гибелью. Как избежать? Отречься на время от престола и посадить на эти 15 дней на трон какогонибудь никудышного... И вот седельник Юсиф становится ша хом и проводит здравые реформы, как просвещенный монарх: «По распоряжению шаха были сокращены расходы двора... За тем он исключил из ведения ученых богословов судебные дела...
Отменена была выдача пятой части дохода на содержание духо венства и потомков пророка — сеидов... Были также отменены заклады и залоги»... (с. 49-51).
Но народу скучно стало жить: «Жители Кавказа уже не ви дели изрубленных на части и висящих у городских ворот челове ческих тел... Начали спорить, действительно ли он (новый шах.— Г.Г.) так уж добр и милостив, или это объясняется отсутствием у него воли и слабостью характера?..» (с. 52-53). И бывшие вла стители, отстраненные от постов, подговорили толпу — и под нялся мятеж — и свергнут был благой шах...
Но сама презумпция социальной перемены и игра ума с этими «святынями » — какой воз-Дух накачивается в наши души! При волье Разума оказывается нашим царством — неотъемлемым! И оно — реальность, а тупорылости наших линейных порядков — мнимости, хоть и утверждают себя весомостями бичей и казней...
Иначинаешь постигать ценность геополитического положе ния Азербайджана, как перекрестка между Россией и ИраномПерсией (линия: Север-Юг) и между Ираном и Тураном (перса ми и тюрками), и вообще между Востоком — и Европой. Вот он какое свободное зрение порождает на все в своих чадах! Только да поверят себе и воспользуются этим им даром Бытия!
Иподобно тому, как Ахундов отстранял нелепости восточ но-кавказско-исламских порядков и понятий, через сто лет в
349
| _РГР № 1 (2) |
| 00338 |
| 05 Дифиллобатриоз |
| 08 Мезенхимальные опухоли |
| 10 Снотв + |
| 13 |
| 16 ТЕСТ Вар 1 |
| 1615 |
| 1700 |
| 189 |