— Спасибо, что приняли, допустили. Как хорошо, что есть |
|
такая крепость чистой веры, такой оазис, как вы! И да продлит |
|
Господь чтоб и молодежь вас продолжила. А вот хотел спросить |
|
вас: как вы понимаете: «блаженны нищие духом!»? Вот я учился |
|
разным наукам, а главного не знаю. Вы же не учились лишнему, |
|
зато твердо знаете главное. Вы — богатые духом, значит, а я — |
|
нищий... Но ведь вы — блаженны, а я — нет. |
|
Еще я хотел про богатого юношу вам прочитать. Где это, не |
|
помните? (Они лучше знают послания апостолов, чем евангелия). |
|
Ну, где юноша был добр, законопослушен и спрашивал у Хрис |
|
та, что ему сделать еще, чтоб войти в царствие небесное,— и |
|
Господь ему ответил: раздай все имение и иди за Мной. И юно |
|
ша, опечаленный, ушел, потому что на этот шаг решиться не смог, |
|
этого последнего рубежа веры прейти не мог... Вот и я — бога |
|
тый юноша — знанием светским. Учился 19 лет, уж уважаем |
|
там, в Академии наук, а надо всем этим поступиться, бросить — |
|
и одним Писанием и душой заняться. Так вот этого шага послед |
|
него сделать не решаюсь. |
|
Меня слушали понимающе и радостно: |
|
— Ну да! Как же! 19 лет учился — вот его богатство. Как ему |
|
бросить все это? |
|
— А и не надо бросать,— один еще мужик сказал.— Павел- |
|
апостол был тоже учен. Пусть с верой Христу все это и поднесет. |
|
И так я Вам отвечу: стучитесь — и отворится. Будь ветвью на |
|
лозе, которая — Христос. От нее силы и соки. Человек — фут |
|
ляр, а сила в нем — Бог. Как ток в железе электромотора, энер |
|
гия. Припади — и дастся. Только с верою. |
|
— Да вот то чую, что верую,— я в ответ,— то исчезнет это |
|
чувство среди хлопот. |
|
Тогда один встал и зачитал насчет сеятеля и зерна. И где про |
|
тернии: «Вот и друг наш (это про меня) — тоже окружена его |
|
вера терниями забот и дел и теряет ее...» |
|
Когда кончилось, приглашал один к себе на обед. Но я пошел |
|
к деду. Потом пошел копать с ними их картошку — пособить: |
Кавказ |
рыскать по селу и найти кого-то поговорить и набраться еще |
|
отработать немного за их добро, ночлег и корм душе и телу. |
|
И сейчас вернулся с картошки — неспешно, можно бы по |
|
365
|
мудрости. Но главная-то нелишняя мудрость проста: веруй, не |
|
спеши и будь покоен и ровен. И будь на своем месте, |
g |
Правда, легко им, твердо при домах и делах своих живущим, |
|
быть на своем месте и свой долг исправлять. А каково мне, сор- |
|
вавшемуся страннику, средь многих возможностей, что сейчас |
|
делать: ехать дальше иль оставаться? Идти на беседу иль копать |
|
картошку у приютивших меня? Тут уж вникай, вслушивайся в |
|
поводыря внутреннего — и поступай. И вроде — все верно и бла |
|
годарно получается. |
|
9 октября ведь! Обомлел, когда дошло. Самого глубокого |
|
рабочего времени сезон для всех, и для меня до сего. А теперь |
|
вот шлендраю, невесомый. Ночую в чужой семье (у Левы Каза |
|
ряна, в Ереване). Родительская возня вокруг младенца. И чую |
|
себя дезертиром с семейного фронта. И зачем я невесомничаю? |
|
Не пристало ведь. При деле и при месте своем быть надо. А вот |
|
сижу в парке в Ереване на скамеечке после обеда — и хоть не |
|
много прихожу в себя от шалых впечатлений: заземляю себя |
|
ручкою по бумаге, привожу хоть немного к себе, к делу своему, |
|
к отчету. |
|
До чего надсадно быть глазеньеобязанным туристом, что обя |
|
зан рыскать, осматривать, расспрашивать. Фу! Надо ЖИТЬ про |
|
сто — даже на чужом месте, а не экскурсничать. Вот и присел |
|
немного пожить свое, опамятоваться. И вместо осмотра очеред |
|
ной достопримечательности просто подремываю, дышу, пишу. |
|
Да, не при деле я и не при исполнении. Похоть очес все это |
|
путешествованье без нужды и цели. Когда воздвигну душу ко |
|
Христу — никчемно все это шатанье. Вот молокане-крестьяне: |
|
сидят, недвижно век весь на месте и, уменьшив внешние раздра |
|
жения, тем более душою углубляются в Бога. Дед Иван Фадде |
|
евич мне позавчера, когда отобедали после собрания их: |
|
— Может, пойдете чернобурых лисиц смотреть? Есть тут |
|
ферма. |
|
Да что мне до лисиц чернобурых!— отвечаю.— Тут душа — |
|
черная! Как бы ее отбелить, чтоб как вот стены Вашего дома стала? |
|
- А что, это просто: НЕ НАДО ПУСТЯКАМИ ЗАН И |
|
МАТЬСЯ — вот и все. |
366
—А вот работа, хлеб, дом строить — это как?
—Это не пустяки,— серьезно ответил он.
—А что пустяки?
—Пить, курить, на чужих жен заглядываться...
Но ведь и мое нынешнее без нужды глазение — тоже из раз ряда «пустяков »? Или нет? Ведь работа это тоже моя. И сидел бы дома — их бы не увидал. «Да би мирно седяло — не би чудо видяло» («мирно сидел бы — чуда б не видел» — болгарская пословица).
Чужая жизнь б Ереване
Вечер. Ой!Чужая жизнь... К чему я здесь? Все эти красоты — безраздельные (не с кем разделить — в любви, в беседе). Стою на колоннаде филармонии. Иду один на концерт танцев нацио нальных. Но перед этим два часа неприткнутости измотали пус тотой и небытием. Вообще я сейчас — НЕбытийствую. Это кру гом люди живут, здешнее бытие осуществляют. А я...
И на... мне узнавать чужую жизнь? Узнавать — не жить. А уз навать и не жить — вурдалачье дело, высуняязыковое, дурная бесконечность любопытства.
Христос не велит узнавать. И Бог запретил познавать. Оба велят — исполнять простое и известное, данное, заповеданное.
Искания же — мучения и бесприютность. Есть одно знание, которое мне сейчас — именно для жизни. Это — вникание в Хри ста и уподобление. А что ты? Ходил ли Христос на концерты танца?
Однако, когда забил ритм и выскочили дьяволы черные кав казские — и во мне остатки взыграли...
...Но тоски такой давно не было. Что значит влить в себя несколько ядовитой энергии (коньяк, чача вчера)! Отдача — в тоске, реактивно толкающей восвояси прибраться и свиться.
То ли дело было на море в Гаграх! Дело было: лежать, купать ся, потом обедать, потом опять лежать, потом кино смотреть. А тут — выглядывать, ходить высматривать, зенки выпуча и вы пялив. И — город: люд при деле, после трудов развлекается.
О, сколь напрасно я здесь существую!
367
10.X.73. Боюсь умереть; а для чего жить долго, если так? Не лучше ли сейчас, пока еще чего страшного от своей никчемности
gне натворил?
^Но для чего долго живет дед Никита? (сосед мой в деревне Щитово под Москвой.— 31.VIII.90). Живет — и все. А Христос знает, сколько ему нужно. Для себя же чувствую, что жить дол го для того, чтобы узнавать, познавать (мир и что в нем),— не накормит душу, не удержит. Вон как удручает меня перспектива все узнавания да познавания.
Нет, достойная цель на остаток жизни — себя выправления, приведения ко Христу, чтоб максимально очиститься и быть го товым. .. А для того — надо успокоиться насчет внешних целей (трудов своих умственных), исполнять день ото дня урок жизни домашней и рабочей — и быть благим.
Почему так скверно душе и угнетает перспектива смотреть очередное диво внешнее: гору, монастырь, искусство? Увод это от Христова пути. Его дело — в услужении людям, а я понуж даю людей служить себе: вон сбил с панталыку семью, где но чую, и они меня — обильным угощением — в ночное пробуж дение ввели. Налипают, казнят услужениями — не с тем ли (бессознательно), чтоб я скорей себя скверно почувствовал и вытолкнулся? Гостеприимцы навязывают чужую дхарму, об липают ею. А сам навлек; теперь выберись, попробуй.
Но можно и просто: обратясь и припав ко Христу душой — и это сразу помогает, наставляет на мирное поведение.
Конечно, мой кризис в умственной работе связан и с тем, что не могу я ею как раз служить людям, а лишь внутрь себя духовенствую (непроходимо все, что я пишу, в нашу печать). Обсту- пил-таки мороз постепенно, охолодил и онемил, оцепенил — и вот я уж в анемии: без выхода-то на люд нет охоты себя заводить ни на мысль, ни на познание, ни на жизнь... Ночью вспомнил
Серую шейку — утку что в луже (в проруби?) упорно плавала, но зима оледеняла и сужала лужу — таким и себя ощутил в зиме духовной советской — непробиваемой, уверенной, спокойной. А я вот, человек, чей срок истекает,— возистериковал...
Дал читать свое про Армению (по фильмам Пелешяна и П а раджанова, что сообразил-написал ранее.— 31.VIII.90) Леве.
ЗВ8
—Это, конечно, не может быть напечатано,— сразу опыт но усек.— У тебя смелость — от невежества. И потом каждый (грузин, армянин) тебе укажет, что и там ты неправ, и тут оши баешься...
—Конечно, людям тут не угодишь. Но я это пред Богом пи сал, Ему; ведь пред Богом можно человеку ошибаться. Как смеш но: пред Богом можно, а пред человеком, который каждый весь — ограниченность и сплошной набор ошибок в суждени ях,— ошибаться не можно!
4 ч. Завезли друзья по моей просьбе — и высадили на медита цию в ущелье реки Аштарак. Ну что ж, раз уж я вне дома и могу лямку свою тянуть,— потяну чужую. И раз уж я в Армении оказался, да будет ум мой наемником: отдай его в эти дни на осознание того, что есть армянский космос, и тем возблагодари как-то за хлопоты их, послужи люду.
Потружусь, послужу.
Картины Сарьянз
чера ходил вмузей САРЬЯНА. Его (армянина) глазу и духу I н е нужны небо и даль; он впивается в землю; глаз — что плуг: режет ее линиями, складками, чертами резкими. Горы есть не то, что уводит дух в высь, в небо, но те ступени, по каким небо нисходит на землю и оземливается. Нет воспарения над землею, но внедрение-впивание в нее, которая — мать. Как земля затме вает небо, по важности для национального духа здесь, который непрерывно оттаскивали в ходе истории от земли родной, а ар мяне все более впивались в нее, как клещи, клешнями и кирками, и не сдуло их совсем, хотя и сдували многих под чужие небеса, но они их не любили — не ценили (небеса = чужбина, земля = родина),— так и мать затмевает отца, женское начало здесь бо лее метафизично, чем мужское. Ведь мужское начало метафи зично как дух и свет, спиритуальность, а они здесь — малозна чащи; зато торжествует и разнообразится метафизика матери(и): плоть, краски, камень и фрукт, плод и цвет. Так что здесь и Бог как Дух не может быть достаточно внятен, но Бог как тело ро дим: отсюда — григорианство, монофизитство крен на боже-
ЗБ9
| _РГР № 1 (2) |
| 00338 |
| 05 Дифиллобатриоз |
| 08 Мезенхимальные опухоли |
| 10 Снотв + |
| 13 |
| 16 ТЕСТ Вар 1 |
| 1615 |
| 1700 |
| 189 |