Материал: Gachev_G_Natsionalnye_obrazy_mira_Kavkaz

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

 

ственную природу Христа, а человеческая в нас оставлена без-

V2

благодатной.

g

И памятник верно учуяли какой здесь ставить: МАТЬ Арме-

 

ния. Адекватного по метафизике Отца здесь нет. Герой народно-

 

го эпоса Давид Сасунский в высшем случае значит как СЫН, но

 

не муж и не отец Матери Армении.

 

Итак, взгляд Сарьяна вбуравливается в недро вещества, зем­

 

ли. (И на портретах его взгляд — бур). Оно светится внутри себя,

 

между собой, отливает красками, и не нуждается сей свет в по­

 

мощи неба. Натюрморты, портреты — все без воздуха, в закры­

 

том помещении и фоне. Взгляд упирается в ковер бытия — без

 

роздыху и продыху: нет легкого ветра, дали, неба. Душно от

 

красок и ароматов.

 

Крепок настой воздуха здесь, как крепка тут пища солцезем-

 

ли. Вон смотрел у бабушки одной: сушатся персики, в которые

 

вместо косточек вставлены орехи грецкие в сахаре густом. Какая

 

мощь тем заделывается в человека! Это тебе не картошка и не

 

огурчик. Тут — шашлык и персик, перчик: все огнеземельно, жгу-

 

че-горько, горяще, паляще.

 

Однако и это: орех в персике — указывает опять же на вне­

 

дрение под кожу, как гроздь в гранате под шкуру прячется, как

 

взгляд Сарьяна в вещество вбуравливается. Недаром есть в язы­

 

ке особый падеж, отпочковавшийся от Предложного, специаль­

 

но для выражения В-отношений: того, что внутри.

 

(Подремал чуток после хлеба с сыром в саду на обрыве над

 

Аштараком. О, как я счастлив, что вырвался из города, где люди —

 

при деле, а я — соглядатай праздношатающийся, в село, где и

 

люди при деле, и я — при деле своей медитации; потом — хозяе­

 

вам тихо помогу персик собирать, отплачу трудом за ночлег).

 

А вот портрет гранатового дерева. Это как взрыв: из недр

 

земли разлетается куст в пространство, его пол(о)ня собою.

 

А тень ярко густая — как кровь разверзшейся земли, только что

 

родившей. Брызнул куст — не брызнул луч из-за туч: такого у

 

него нет, что так излюблено в русском пейзаже и поэзии: прорыв

 

небес и залитие небом земли.

 

Чутко, как медиум, художник улавливает и передает этот

 

русский акцент мира в портретах русских женщин. Вот жена

370

сына — явно не армянка, хотя и черноватая. Глаза удивленно, вопросительно открыты, брови подняты, рот полураскрыт дет­ ски. А кругом нее заливает, заплавляет ей рот и душу чуждая предметность: фрукты, ковры душат ее, облегают. И она — рас­ терянная.

Или портрет Галины Улановой: глаза озерные, небесные, от­ крыты лицо и лоб вверх, вперед и в небо. Что портрет русской женщины без глаз? А портреты армянок — с глазами прикрыты­ ми, со взглядом опущенным — вниз, в землю, в недро, где их корень и душа. Сфинксы восточные, с непроницаемой душой. Вон жена его: вяжет с опущенными глазами. Сбоку зеркало: в нем профиль, где опять взор уведен. У-у! Ведьмы здесь женщи­ ны, могилы, Великая Матерь(я)... Недаром здесь Ева (Арарат — рай, Эдем здесь).

Глубокое молчание и непроницаемость жены, как воплоще­ ния Матери Армении, и рядом открытое лицо ликующей, довер­ чивой армянки (соседки) — лицо плоское, как неистинный об­ раз армянки.

Или даже в групповом семейном портрете времен войны. Матери взгляд спокойно-владетельно опущен. Пытливо смот­ рят вперед глаза самого отца Сарьяна и сына. Но они плоски и прямолики — по сравнению с женским ликом. Недаром, по на­ блюдению ходившего со мною Левы Казаряна, женщина нари­ сована дважды: на переднем фоне как мать — в паре с портретом сына, и в зеркале, другой стороной лица своего — вместе с му­ жем, как супруга.

На портретах Сарьяна часто дается сбоку маска — как схема и канва, а рядом с ней — живое отклонение, индивидуальный лик человеческий. Портрет Чаренца таков.

И сам Сарьян, как он на снимках последних лет и своем гра­ фическом автопортрете предстает, уподобился старой женщи­ не, ведьме, сивилле. Да, это — лицо сивиллы микельанджеловой, ведуньи. То есть, вошел в прообраз, слился с архетипом Армении, с ее первоидеей.

Напротив, фигура статуи Матери Армении, что над Ерева­ ном,— мужеподобна: плоска грудь, и бедер нет, широки плечи и палаш в руках.

авказ К

371

§

Андрогиния в Армении. То есть образ Целого — с акцентом

 

на женском, материнском начале. (Любовь меж мужчинами, раз-

gвитая здесь, это же подтверждает).

^О, славность! Сижу на бревне. Сходил выпил воды. Вечереет. VS Прохлада. Переоделся. Шумит река под жутким обрывом. Сле­ ва — Арагац в снежном колпаке. Я снова при деле, я дышу воль­

но, я живу.

Кстати, насчет ЖИЗНИ. На автостанции, ища, чего б поесть, спросил одного: где?.. Он, признав во мне русского, стал гово­ рить, что в России, если сдачу забыл, кричат тебе вслед: «копей­ ку возьми!». Здесь — нет! Здесь закон нету. Здесь жизнь — хо­ рошо, закон — плохо.

Андрогиния — ив том, что в армянском языке существитель­ ные не имеют родов. Потому кавказцы (и грузины) про женщи­ ну говорят: «ОН пошел».

Удобно Армении not) Россией

11.Х.73. Ну вот: безобидно (для людей) переночевал, потом с утра старушкам помог персики собрать, перенести. Сейчас чтонибудь мне дадут поесть (за труды, так что не неудобно мне принимать). Там, на винограднике их, где и персики, с соседом разговорился.

Ну как: где лучше жить — здесь или в Москве?

Где кто родился и привык —там тому хорошо: вам — здесь, мне в Москве.

Нет,— не согласился он и брезгливую гримасу сделал,— здесь лучше. Брат женился и в Харькове живет. Там плохо, каж­ дый день убийства, за 15 рублей один человека убил: выпить не на что было. За Ростов как проедешь — люди бедные, едят мар­

гарин, комбижир. Деньги нету. А здесь каждый имеет машину, кто — две. За мой дом в России сколько дадут?

Ну, тысяч 10-12-15...

Здесь — 25 тысяч. Машину «Москвич » в Москве по госу­ дарственной цене 5500, здесь — 15 тысяч без звука.

Откуда же у людей такие деньги?

А вот у меня дерево тутовое. Перегоню на водку — 300-

372

400 руб. С одного дерева возьму. А ты говоришь: у тебя сад, ого­

 

род, 3 сотки под картошку. Сколько мешков взял?

 

— Мешков 12-15.

 

— Это — рублей 300, не больше, нет смысла. Я с одного де­

 

рева столько возьму. Вагон закупаю за 200 руб. И везу бочки

 

вина; оттуда — зерно, картошку. Вот и деньги откуда... Сейчас

 

прижали. Судят.

 

И вот думаю, что действительно для национальных окраин

 

выгодно быть под Россией. Недаром Хачатур Абовян (рассказ

 

«Ереванская крепость ») так ликовал и благословлял присоеди­

 

нение. В самом деле: русские не режут армян, как турки-соседи,

 

от турок охраняют, рынок своей бедности предоставляют нац­

 

менам для заработка (перепад уровня жизни в 5-10 раз). Не­

 

множко угнетали насчет национального чувства и религии, но

 

разве сравнится это с турецко-исламской резней (1,5 млн. армян

 

вырезали в 1915 г.) и гонениями на веру «гяуров»?

 

Центральная власть (Москва) далеко, не чувствуется так на­

 

жим, зато издаля, от ближних врагов-соседей, с кем у армян кров­

 

но- и кроваво-страстные отношения,— упасают свою паству. Хо­

 

рошо под Россией армянам, грузинам... Хотя эти стонут: было б

 

Черноморское побережье их — со всего мира стекали б к ним

 

деньги... Да, но тогда им пришлось бы оберегать побережье от

 

турок, которые могли б и отобрать,— и опять им напрягаться, тра­

 

тить жизни и средства... То же и казахам и т. п. Конечно, прижали

 

местных архибогатеев: князей, ханов ит. п.—своим властителям не

 

дают так бесконечно выделиться, но зато множество простых под­

 

нялись к мещанскому благополучию и зажиточности.

 

Так что для материальной жизни народа в общем много луч­

 

ше быть под Россией.

 

— А для духа, для духовной жизни и творчества?

 

— Хуже. Ибо остается им из всего многовозможия идей —

 

хвалить беспрерывно благодетеля, господина, власть советскую

 

и русский народ. Атрофируются чувства и доблести даже кеса­

 

рева уровня: воинская доблесть в защите от врагов, подтягива-

К

нье духа пред лицом опасности и смерти — и расцветание красо­

авказ

ты мужской, и вся гамма чувств и добродетелей меж людьми:

 

любовь женщины к воину и т. п. Выделали из граждан — мещан

 

373

трусливых и льстиво-лицемерных, сверху донизу, оставив всем один уровень проявлений — труд на зажиточность.

— Ну а культура и беспрепятственное творчество в ней? Армяне в науке, в музыке — мировые величины... Разве было б это при собственном маленьком царстве и государе? Разве меньше там при дворе было б подхалимства, черни всякой и гадости?

Иразве не надо было б кадить своему Владыке? И притом де­ лать это с душой, ее порабощая, тогда как кадить далекой Мос­ кве можно формально, душой смеясь и оставаясь независимым.

Так что — не знаю... Похоже, что им лучше... Однако, все ж для бодрости национального духа это — погибель, ибо вялость, анемия и хирение — в этом паразитизме жизни за чужой счет сильной России и мужества и доблестей ее народа. Ибо даже то, что армяне сражались в Отечественной войне (сильнее даже гру­ зин),— это утечка доблести: она пишется на скрижалях России, а не Армении.

Иармяне еще менее других нацменов под Россией страдают, ибо крепок и древен заквас, монолитен народ и его состав, оре­ шек трудный для ассимиляции. А те, что послабее, вроде яку­ тов, иль тех, кто поближе к огню русского центра (вроде бело­ русов), живее перечахнут.

Но опять же — не знаю... Коли турецкий ятаган припомнишь, что только 50 лет назад тут расходился, то русская власть такой легкой и безобидной предстанет, что дальше — некуда. И от своих беев, господ-властителей, уберегает народ. Вон как сейчас упо­ вают на второго секретаря ЦК — русского Анисимова, который перечистит коррупцию верхов...

Вот поел со старушками: перец печеный, лук, помидоры, брын­ за, лаваш, чай. Как успокоительно с ними — молчать. И шли когда к ним на виноградник по улочкам узким, шли медленно и молча,— какая благодать тишины устанавливалась в душе! Никчемность слова вообще —не то что словесничанья. О чем говорить? Им нео­ хота лишнего знать про меня: кто, откуда, зачем? Ясно, что идем в сад, и я помогу им собирать и относить. Что мне можно верить (привезла меня их внучка). И все.

За столом я общим с ними вот дописываю, пока одна доедает.

Инет помех и напряжений. Будто не съединились поля наши

374

Источник: https://studfile.net/preview/16572296/