направленное на ограничение прав кормленщиков, получило подробную регламентацию в Двинской уставной грамоте 1549/50 г. Помимо перечисления участвующих в суде должностных лиц, грамота определяет их права и обязанности.
числу источников Судебника, помимо уставных грамот наместничьего управления, можно отнести разного рода жалованные грамоты, княжеские указы, приговоры Боярской думы, инструкции в области суда и управления. Например, согласно исследованиям С. В. Юшкова, при составлении Судебника были использованы: «Указ наместником о суде городскым» 1483/84 г., предусматривавший привлечение к участию в суде представителей местного населения, регламентацию судебных пошлин, установление твердых сроков, которых должны придерживаться кормленщики, вызываемые через приставов к ответу; «Указ о езду», содержащий таксу пошлин за поездку приставов в различные города Московского государства; «Указ о недельщиках».
Источниками при составлении Судебника служили также грамоты отдельных княжеств, устанавливавшие срок «отказа» крестьян (первой грамотой, определившей срок «отказа» крестьян в Юрьев день, была, очевидно, грамота Белозерского княжества середины XV в.), сроки исковой
давности по земельным спорам (об исковой давности в три года и шесть лет по земельным спорам говорят грамоты Звенигородского уезда, а также Правосудие Митропольчье).
Источниками права рассматриваемого периода, и в частности, Судебников, являются не только нормы светского, но и церковного законодательства: Кормчая книга, Правосудие Митрополичье, Мерило Праведное.
Система великокняжеского Судебника обусловлена задачей создания единого для всей Руси права. Для выполнения этой задачи требовалась систематизация законодательства, но — систематизация особого рода. Речь шла, в первую очередь, не об организации правового материала по отраслям
институтам, а о том, чтобы свести нормы, разбросанные по различным законодательным актам Московского государства и бывших самостоятельных княжеств, содержащиеся в различных правовых памятниках прошлых эпох, в единый общерусский судебник.
Однако, создатели Судебников не ограничились компиляцией законодательного материала, а подвергли его соответствующей переработке. Причем, важно подчеркнуть, что отбор и переработка правовых норм носили целенаправленный характер. Они были подчинены интересам укрепления государственной власти, усиления централизации общественной жизни. М.А. Дьяконов, давая оценку Судебнику 1497 г., отметил, что он «очень краток и беден содержанием даже по сравнению с Русской Правдой, не говоря уже о Псковской судной грамоте». Это вполне объяснимо. Составители Судебника отбирали из предшествующей законодательной практики то, что имело наибольшее значение для возникшего централизованного государства. Естественно, что это были, прежде всего,
нормы, регулирующие различные аспекты управления и отправления правосудия.
Наличие в Судебнике 1497 г. определенной системы по сравнению с предшествовавшими актами впервые отметил М. Ф. Владимирский-Буданов. Данная система обусловлена объединительной, централизаторской задачей и, прежде всего, задачей централизации судебной системы: 1-я часть – о суде центральном (ст. ст. 1 – 36; внутри этой части уголовное право представлено ст. ст. 9 -14); 2-я часть – о суде местном (ст. ст. 37 – 45; во 2-
части встречается много повторов норм 1-й части: ср. ст. ст. 4, 5, 6 со ст. 38,
ст. 8 со ст. 39, ст. 16 со ст. 40, ст. 18 со ст. 42, ст. 20 со ст. 43); 3–я часть – постановления, относящиеся к процессуальному и гражданскому праву
(ст. ст. 46 – 66; в этой части много заимствований из Псковской судной грамоты, которая, однако, относительно гражданского права стоит неизмеримо выше Судебника); 4-я часть – дополнительные процессуальные статьи 67 и 68.
Предложенное М.Ф. Владимирским-Будановым выделение из состава Судебника четырех частей было воспринято всеми последующими исследователями.
Таким образом, Судебник 1497 г. является памятником преимущественно уголовно-процессуального права, актом, определившим устройство судебной власти в Московском государстве.
Судебник Ивана IV (царский) является уже более высокой ступенью развития кодификации. Его текст сохранился более чем в 40 списках и содержит постатейную нумерацию (100 статей). Таким образом, царский Судебник стал первым юридическим документом в русской истории, разделенным на статьи в подлинном своем варианте.
Первая публикация текста Судебника 1550 г. связана с именем В.Н. Татищева. В 1734 г. он преподнес рукопись Судебника «яко вещь дивную» императрице Анне Ивановне. В 1768 и 1786 гг. текст Судебника, снабженный примечаниями Татищева к большинству из 100 статей и дополненный указами правительства с 1550 по 1607 гг., был издан Г.Ф. Миллером. Впоследствии тексты Судебников 1497 и 1550 гг. издавались неоднократно.
Заголовок, аналогичный тексту заголовка Судебника 1497 г. свидетельствует о том, что царский Судебник был утвержден на заседании Боярской Думы в июне месяце 1550 г. («лета 7058 месяца июня»). Большинство исследователей высказывают точку зрения, что Судебник был принят на созванном в 1550 г. Земском соборе. В 1549 – 1551 гг. в Москве было созвано несколько совещаний, задачей которых являлось навести порядок в «земском устроении». В феврале – марте 1549 г. состоялось собрание бояр и духовенства, к участию в котором были привлечены и служилые люди («Собор примирения»). На этом собрании был решен вопрос
подготовке нового свода законов. В июне – июле 1550 г. состоялось еще одно собрание Боярской думы, Освященного собора, служилых людей и, возможно, представителей верхушки московского купечества (гостей) в присутствии царя. Это фактически и был первый Земский собор, который принял новый Судебник и поставил ряд важнейших вопросов государственной жизни.
1551 г. царский Судебник был утвержден Освященным (Стоглавым) собором.
Таким образом, Судебник 1550 г. не только оформил успехи политической централизации, но и открыл новый этап истории Московского государства, стал первым законодательным актом сословно-представительной монархии.
Источники. По мнению большинства исследователей, Судебник 1550 г. представляет собой исправленный «по старине» Судебник 1497 г., дополненный грамотами (уставными, губными, жалованными) и указами, вышедшими за 53 года после издания первого Судебника. Так, Судебник 1550 г. включал, например, судный список 1498—1505 гг., содержащий ссылку на 40-летний срок давности по суду о земельных делах; правую грамоту 1550 г., упоминавшую «указ вотчинам». Закон от 28 февраля 1549 г. об ограничении суда наместников в отношении боярских детей, которых они не могли судить ни в чем «окромя душегубства и разбоя», явился прообразом ст. 64 Судебника, так же как уставные грамоты о введении целовальников и избных старост вошли в ст. ст. 62 и 68. Определяющими для монастырской и вотчинной юрисдикции были несудимые грамоты 1534— 1538 гг., а законодательство 40-х годов, представлявшее верхам посада большие права в местном самоуправлении, отразилось в ст. ст. 26, 43, 91, предусматривавших ряд льгот для горожан в ущерб церковному землевладению. В Судебнике использованы постановление от августа 1503 г., предусматривавшее ответственность духовных властей за мздоимство, «приговор» от 15 сентября 1550 г. о запрещении духовным феодалам создавать новые слободы и ставить в старых новые дворы и др.
Система. Представляя новый шаг в развитии юридической техники, Судебник 1550 г. разбит по содержанию на статьи, которые большей частью тематически сгруппированы, например ст. 76—97, относящиеся к гражданскому праву. Основываясь на системе М. Ф. Владимирского-Буданова
комментарии к Судебнику 1497 г., С. И. Штамм дает следующую систему норм Судебника 1550 г.: 1) нормы о суде центральном (ст. ст. 1 – 61, из которых часть относится к уголовному праву); 2) нормы о суде местном (ст.
ст. 62-75); 3) нормы материального, преимущественно гражданского права, и процесса (ст. ст. 76 – 97); 4) дополнительные статьи, посвященные процессуальному праву (ст. ст. 98 – 100). Аналогично предыдущему Судебнику, основное внимание уделяется нормам, регулирующим судоустройство и судопроизводство в направлении дальнейшего усиления центральных судебных органов. Однако, сравнительно с великокняжеским Судебником, нормы гражданского права получили в царском Судебнике большее развитие.
По мнению А. А. Зимина, из 100 статей царского Судебника 37 были совершенно новыми, а в остальных текст великокняжеского Судебника подвергся кардинальной переработке. Одним из наиболее распространенных приемов переработки законодательного материала был прием,
заключающийся в дополнении содержания какой-либо старой нормы новым положением. Так, при формулировании ст. ст. 3 – 7, 9—10 Судебника 1550 г. было воспроизведено содержание уголовных ст. ст. 1 – 2, 4—5 Судебника 1497 г., но одновременно в заключении было определено наказание за правонарушение, которое ранее не устанавливалось. При составлении ст. 35 Судебника 1550 г. было заимствовано содержание ст. 17 Судебника 1497 г. с одним добавлением, согласно которому правомочие выносить судебное решение по делам о холопах и выдавать холопам отпускные грамоты предоставлялось, помимо боярина, также служащим государственного аппарата: дворецким, казначеям. Сопоставление ст. 77 Судебника 1550 г. со ст. 18 Судебника 1497 г. дает пример несколько иного приема переработки старой нормы. В данном случае не новое положение дополняет ранее сформулированную статью, а, наоборот, содержание старой статьи дополняет новое положение. Очень часто переработка законодательного материала шла путем замены отдельных терминов или фраз. Так, при формулировании ст. 16 Судебника 1550 г. было повторено основное содержание ст. 48 Судебника 1497 г., но фраза «ино судити на того волю, на ком ищут» была заменена на более определенную «ино судити на ответчикову волю».
Тексты общерусских Судебников XV—XVI вв. не показывают сколько-нибудь развитой систематизации законодательного материала по отраслям и институтам. Тем не менее, в некоторых случаях приемы группировки сходных правовых норм все же применялись. Так, при работе над Судебником 1550 г. были сгруппированы ст. ст. 39 и 9 Судебника 1497 г., посвященные одному и тому же предмету правового регулирования. Они составили соответственно ст. ст. 60 — 61. Одновременно была осуществлена определенная редакционная переработка. Интересный пример дает нам ст. 87 Судебника 1550. г. При ее составлении была воспроизведена без каких-либо существенных изменений ст. 62 Судебника 1497 г. Однако была исключена фраза «и за рану присудят, посмотря по человеку и по ране и по рассуждению». В этом можно видеть попытку обособить уголовно-правовое содержание от гражданско-правового.
По сравнению с великокняжеским Судебником, царский Судебник значительно усиливает роль центральных судебных органов и одновременно
– зависимость кормленщиков от органов местного самоуправления. Более детально регламентируются права служилого дворянства (например, пытаясь уничтожить привилегированность крупных землевладельцев, Судебник отменяет выдачу тарханных грамот и предусматривает отобрание старых – ст. 43; освобождает дворянство от подсудности бояр-наместников и т.п.).
Судебник 1550 г. выделяет новые, особо опасные виды преступлений, впервые вводит тюремное заключение, значительно увеличивает применение торговой казни. Впервые в русском законодательстве вводится положение о том, что закон обратной силы не имеет, определяется порядок издания новых законов и обязательность «вершения» всех дел, за исключением дел церковной подсудности, по Судебнику. При отсутствии закона предписывается издание нового, который становится дополнением Судебника (ст. 98). Сформулированные в царском Судебнике общие определения о силе действия закона во времени и порядке составления новых законов, помогли, по словам, Ф. М. Дмитриева, за столетие от Судебника 1550 г. до Уложения 1649 г. выработать ту форму судопроизводства, которая являет собой уже целую систему.
Б) Отраслевая характеристика Судебников.
Судоустройство
Как уже указывалось, создание Судебников было обусловлено объединительной задачей и, прежде всего, задачей централизации судебной системы. Поэтому содержание данных правовых сборников в основном процессуально: большая часть норм Судебников посвящено судоустройству и судопроизводству.
Центральными государственными судебными органами являлись великий князь (царь), Боярская дума и приказы.
Великий князь в качестве суда первой инстанции рассматривал дела по отношению к жителям своего домена, особо важные дела или дела в отношении лиц, имеющим привилегию на суд великого князя. Ограничивая удельный княжеский суд, Судебник 1550 г. указывает, что в случае тяжбы московитянина с волостелем московского села, принадлежащего удельному князю, судит сам царь и великий князь (ст. 100). Постепенно право обращения к великому князю как суду первой инстанции сохранялось лишь для особо привилегированных лиц, а с XVII в. становится даже наказуемым.
Наряду с самостоятельным рассмотрением дел великий князь мог поручить разбор дела различным судебным органам или специально назначенным князем лицам – путным боярам и другим чинам, ведавшим отдельными отраслями дворцового управления.
качестве суда первой инстанции Боярская дума судила своих собственных членов, должностных лиц приказов и местных судей, разбирала споры о местничестве и иски служилых людей, не пользовавшихся привилегией великокняжеского суда.
Великий князь и Боярская дума являлись высшей апелляционной инстанцией по делам, решенным нижестоящими судами. Апелляции в современном смысле не существовало, но перенос дела из низшей судебной инстанции в высшую инстанцию был известен Судебникам.
1.Например, дело переходило из наместничьего или приказного суда «по докладу» (ст. 16 Судебника 1497 г.) в высший суд князя и Боярской думы при разногласии судей, их некомпетентности, сомнениях в способах решения дела, отсутствии законодательной нормы. При разногласии судей дело могло быть рассмотрено Боярской думой без обращения к великому князю. В случаях же, когда требовались объяснения по законодательству, доклад направлялся князю или обсуждался Боярской думой в присутствии великого князя, который определял и утверждал решение по данному делу:
«А которого жалобника а непригоже управити, и то сказати великому князю…» (ст.
2 Судебника 1497 г.).
Приговор записывался дьяком на самой докладной выписке и становился новым источником права – «новоуказной статьей».
2.Кроме того, великий князь и Боярская дума осуществляли «пересуд» решений нижестоящих судов по жалобе одной из сторон на судью в умышленном неправосудии (ст. 64 Судебника 1497 г.).
Вопросами суда и управления ведали высшие чины Боярской думы:
бояре и окольничие. Судопроизводство осуществлялось дьяками:
«Судити суд боярам и окольничим. А на суде бытии у бояр и у окольничих диаком…» (ст. 1 Судебника 1497 г.).
Приказы как судебная инстанция намечаются в Судебнике 1497 г. (приказ – «поручение»). Уже в XIV-XV вв. отдельные дела поручались, приказывались какому-либо боярину или дьяку, которые разрешали их самостоятельно. В княжеском Судебнике приказной суд пока выступает в виде своего рода дополнения к старому боярскому суду; суд по приказам применяется лишь в тех случаях, когда дело не может быть разрешено обычным порядком. Согласно ст. 2 Судебника 1497 г. судья обязан принимать
производству дело в пределах его компетенции; если дело выходит за эти пределы, то судья, а не великий князь отсылает истца к надлежащему судье.