Материал: Vestnik__2-2021

ВЕСТНИК ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ АКАДЕМИИ МИД РОССИИ. РОССИЯ И МИР. 2021. № 2 (28)

В Вашингтоне не знали, что в тот же день, 26 февраля, в Москве состоялся разговор на тему «Пуэбло» между министром национальной обороны КНДР Ким Чан Боном и генеральным секретарем ЦК КПСС Л. И. Брежневым. Главной темой беседы стала советская трактовка военных статей заключенного в 1961 году Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между

СССР и КНДР. Брежнев подчеркнул, что соглашение имеет сугубо оборонительный характер и принятие Советским Союзом конкретных военных мер в случае начала американо-северокорей- ского конфликта возможно лишь после серьезных двусторонних консультаций [2, с. 95—96; 38].

Пханмунджомские переговоры тем временем продолжались с трудом. Предложенный американцами вариант с расследованием инцидента нейтральным международным органом был неприемлем для северян. Попытки надавить на Север через представителей Чехословацкой Социалистической Республики и Польской Народной Республики в Наблюдательной комиссии нейтральных стран сразу показали свою бесперспективность. Помимо этого безрезультатно закончился зондаж на предмет возможности обмена заключенными. Эту идею выдвинул Пак Чун Гук в беседе с чешским и польским членами Наблюдательной комиссии нейтральных стран во второй половине февраля [36], но американцы усомнились в том, что эта инициатива исходила от северян.

После переговоров в Москве предлагать варианты урегулирования начали сами северяне. На заседании в Пханмунджоме 4 марта Пак Чун Гук заявил, что существуют прецеденты решения подобных проблем на взаимоприемлемых условиях. Речь шла об освобождении экипажа американского вертолета, по ошибке отклонившегося от курса и сбитого северянами в 1963 году. Тогда Вашингтон был вынужден признаться в «преступлениях» — шпионаже и незаконном вторжении и гарантировать, что не будет совершать подобные акты в будущем. Однако на следующий день США публично отказались от своих слов [11, p. 112—113]. Обе стороны понимали, что в приведенном примере репатриации захваченных КНДР военнослужащих речь шла о реальных нарушителях сухопутной или воздушной границы КНДР.

146

ИСТОРИЯ И РЕЛИГИЯ

Рабочая группа по «Пуэбло» отмечала, что урегулирование в соответствии с похожим сценарием, скорее всего, не вызовет негативной реакции общественного мнения в США. На этот случай даже было разработано несколько вариантов извинений и выражения сожаления. Раск, тем не менее, предложил не торопиться и выждать, что предложат сами корейцы. Именно эта рекомендация легла в основу решения Рабочей группы [13, p. 648, 652, 663—664, 667—668].

Параллельно американская дипломатия предпринимала усилия по недопущению ухудшения условий содержания экипажа захваченного судна. В частности, Вашингтон резко отреагировал на сообщение о возможном суде над моряками [13, p. 656—657; 52; 57] и на информацию о якобы подготовленных членами экипажа письмах о том, что по вине Правительства США морякам остается либо провести остаток жизни в КНДР, либо быть расстрелянными как преступники [73; 75]. По инициативе Раска было решено через доверенного представителя прессы сообщить советскому посольству, что дальнейшее удержания «Пуэбло» не соответствует интересам Пхеньяна, поскольку оно побуждает Вашингтон наращивать помощь Югу и активизировать военные действия во Вьетнаме [13, p. 666; 58]. По сути Раск блефовал — в начале марта он писал Портеру, что ВМС США столкнулись с перенапряжением сил из-за необходимости нарастить военное присутствие в районе Корейского полуострова и поручал подготовить южнокорейское руководство к мысли о скором отводе части американских сил из региона [55]. Решение об этом было принято 15 февраля, и уже спустя неделю одна из американских АУГ покинула Японское море [56].

Тем временем в Пханмунджоме представители США пытались добиться от корейцев конкретных пожеланий по поводу формулировок покаянного документа, которые устроили бы руководство КНДР, но это лишь затягивало переговоры. Предлагавшиеся американской стороной варианты «выражения сожалений» практически без обсуждения отклонялись [9]. Северокорейские требования были конкретизированы лишь 8 мая, когда был предложен окончательный вариант текста извинений, которые, по мнению руководства КНДР, следовало принести Правительству США [13, p. 683—686]. Попытки Вашингтона по-

147

ВЕСТНИК ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ АКАДЕМИИ МИД РОССИИ. РОССИЯ И МИР. 2021. № 2 (28)

влиять на содержание этого документа успеха не имели. Всё это время из Пхеньяна поступали угрозы, что экипаж может пострадать из-за «прокрастинации» США [13, p. 691—692]. В публичной сфере северокорейские лидеры прибегали к воинственной риторике, грозили смертью «американским империалистам» [2, с. 97]. Переговоры Вашингтона с Москвой также не приводили к результатам. В ответ на эмоциональное заявления Катценбаха, что его правительство готово послать второй корабль в воды КНДР и немедленно извиниться за это нарушение, дабы показать, что не боится извинений, Добрынин хладнокровно ответил, что СССР не собирается проверять все факты инцидента и не намерен «давить» на Пхеньян, поскольку там и так хорошо знают позицию Москвы по данному вопросу [13, p. 694—696].

На данном этапе переговоров перед американцами уже не стоял выбор, подписывать ли предложенный корейцами документ. Вопрос заключался в том, как именно его придется подписать. Оптимальный для США вариант процедуры предусматривал, чтобы во время передачи экипажа сменивший генерала Смита в мае 1968 года генерал Г. Вудворд поперек текста северокорейского документа сделал запись, подтверждающую факт передачи моряков, и скрепил ее своей подписью. В таком случае у северокорейской стороны сохранялась возможность говорить о том, что американцы признали вину и письменно подтвердили этот факт, а руководство США могло интерпретировать это событие в том смысле, что подпись Вудворда относилась только к его расписке в получении экипажа. Катценбах рекомендовал заранее согласовать такую процедуру с северокорейцами, чтобы обе стороны понимали, что именно происходит [13, p. 709—713].

На продвижение этой идеи ушло всё лето и начало осени. Периодически возникавшие слухи, что северяне вот-вот освободят экипаж (к примеру, в качестве жеста доброй воли и в связи празднованием 20 летия создания КНДР), не подтверждались [6, p. 233].

Вашингтон по-прежнему стремился привлечь на свою сторону Москву — в середине августа состоялась очередная встреча Болена и Добрынина, на которой американский дипломат убеждал, что время для компромисса уходит и предложенный аме-

148

ИСТОРИЯ И РЕЛИГИЯ

риканцами вариант приемлем для обеих сторон [13, p. 693—696; 61], но видимых результатов эта встреча не принесла.

В дальнейшем северяне упорно добивались подписания документа «как должно», без уловок, предлагая США решить, кто заплатит цену за свободу — официальный Вашингтон или простые моряки [13, 691—692, 722—723; 60]. Всё это время северокорейцы отказывались предоставить американским представителям возможность встретиться с захваченными членами экипажа, а ограниченная коммуникация с ними поддерживалась через переписку с родственниками [62—64]. Северяне продолжали «раскручивать» историю «Пуэбло» в пропагандистском плане, в частности путем выпуска посвященных этой теме документальных фильмов [66] и организации митингов [20]. Вместе с тем работавшие в то время в Корее чехословацкие дипломаты отмечали заметное смягчение политического курса Пхеньяна. Среди прочего это связывалось с экономическими трудностями, влиянием СССР

(подкрепленным масштабной материальной помощью), а также жесткой реакцией США и Юга на провокации [19].

К31 октября 1968 года переговоры в очередной раз зашли

втупик. Корейцы не спешили с созывом нового совещания 1. Катценбах предлагал либо настаивать на варианте с распиской, либо предварить подписание извинений пояснением, что США делают этот шаг лишь по соображениям гуманности, ради освобождения заложников. Кроме того, американцы собирались заявить, что «Пуэбло» не совершал незаконных действий, а доказательства нарушения границ территориальных вод у КНДР отсутствуют. Катценбах обращал внимание на приближение Рождества — этот фактор можно было использовать для выдвижения ультиматума без чрезмерного риска сорвать переговоры [13, p. 727, 733]. Одновременно прорабатывались меры психологического давления на корейцев.

17декабря состоялась очередная встреча в Пханмунджоме. Вудворд озвучил оба предложения и заявил, что они будут действительны только до Рождества — после этого корейцам придется иметь дело с новой американской администрацией во главе с избранным Президентом Р. Никсоном. За четыре дня до этого аналогичная информация была доведена до сведения

1 Американцы и корейцы созывали совещания поочередно, следуя изначальной договоренности. Заседание 31 октября было созвано американцами.

149

ВЕСТНИК ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ АКАДЕМИИ МИД РОССИИ. РОССИЯ И МИР. 2021. № 2 (28)

Москвы [65]. Пак Чун Гук взял 50 минутный перерыв, а затем объявил о согласии Пхеньяна на второй из предложенных США вариантов [13, p. 732]. После этого в американской прессе стали появляться сообщения о близости договоренности [72], а северяне сообщили Москве о том, что американцы наконец-то согласились подписать предложенный им документ [14]. К 22 декабря были окончательно согласованы все процедурные детали (включая размер стола и количество микрофонов на нем) [59]. На следующий день состоялись подписание документа и освобождение экипажа [13, p. 741]. Как и планировалось, обе стороны одновременно сделали фактически противоречащие друг другу заявления [27, p. 963]. По итогам переговорного процесса Президент Джонсон подчеркнул, что Вашингтон не признает вины и не извиняется, а возвращение моряков домой является успехом дипломатии США [67].

Продолжавшаяся около года эпопея по освобождению захваченных северными корейцами американских военных была завершена. По ее итогам обе стороны сумели добиться определенных результатов. Американцы обеспечили возвращение своих моряков домой, а северокорейцы получили материал для ведения пропаганды, которым они продолжают пользоваться до сих пор. Кроме того, США заплатили КНДР крупную сумму денег за содержание экипажа [2, с. 102].

Инцидент с «Пуэбло» продемонстрировал эффективность дипломатических методов выхода из конфликта. Однако конечный успех решения задачи освобождения захваченных моряков американцам обеспечило привлечение к переговорному процессу СССР. Сам американо-северокорейский диалог отнюдь не характеризовался эффективностью. Выдвижение заведомо неприемлемых требований, фальсификация доказательств, эксплуатация захвата людей в качестве рычага политического давления — ничто из этого арсенала не помогло северянам добиться поставленных целей. Участие Москвы в урегулировании конфликта, по сути, свело требования северян к предоставлению возможности сохранить лицо. Американцы были вынуждены пойти на уступки, подписав затребованный северянами документ, однако американские извинения были дезавуированы сразу после окончания процесса передачи экипажа.

150