Материал: _Антонян Ю.М., Сексуальные преступления. Чикатило и другие

223

влагалище пустую бутылку, протолкнув ее с помощью отрезка металлической трубы, повредив при этом брюшную полость. Кроме того, ввел в ее половые органы конец «вешалки-плечиков» и пытался ввести вторую бутылку. Все повреждения были причинены прижизненно, от которых жертва скончалась на месте.

Следствием установлено, что К. сожительствовал с потерпевшей более года. Как характеризовали их соседи, оба вели аморальный образ жизни, пьянство­вали. Поводом к совершению данного преступления послужило обнаружение потерпевшей пьяной с другим мужчиной совершенно раздетой.

Некоторые сексуальные убийства с особой жесто­костью имеют достаточно четкий, даже иногда пол­ностью осознаваемый личностный смысл. Здесь имеет место не просто физическое уничтожение другого, но попытка уничтожить жертву и на психологическом уровне. В этом случае у потерпевшего вызываются такие эмоции, как страх, унижение, потеря собствен­ного достоинства, попытки любым унизительным спо­собом спасти свою жизнь и т. д. Образно говоря, здесь происходит как бы двойное уничтожение—сна­чала личности, а потом человека как физического объекта. Мотивация таких действий отличается слож­ностью и имеет смысл глобального самоутверждения над другим.

Далее следует отметить, что наряду с перечислен­ными мотивами, побуждающими к совершению сексу­альных убийств с особой жестокостью, существует и другой глубинный и очень существенный мотив — страх смерти.

Страх смерти способен оставаться в рамках нормы, всю жизнь незримо сопровождать человека и незаме­тно влиять на его поступки.

Наиболее острые ощущения смерти очень часто формируются в результате эмоционального отверга-ния родителями (в первую очередь матерью) ребенка, лишения его эмоционального тепла в детстве. У ребен­ка не возникает уверенности в своем праве на сущест­вование, своей самоидентичности, автономия «Я» от «не-Я», а также, что очень важно, чувства безопас­ности. Напротив, он бессознательно ощущает себя очень уязвимым и беззащитным, поскольку его остави­ли те, кто самой природой определен быть попечи­телем ребенка.

224

Поэтому страх за свое существование начинают вызывать самые различные явления и люди. Именно такой страх порождает кровавое насилие поскольку субъект, уничтожая других, тем самым подавляет в се­бе свой страх смерти. Ярким примером тому может служить поведение Сталина и Гитлера, которые к тому же, что особенно важно, тяготели к смерти, то есть являлись некрофилами. Что касается рассматривае­мых нами убийц, то они, ощущая себя властителями чужих жизней, совершая насилие, пытаются снять этот страх, снизить собственную неуверенность, высокую тревожность, как бы отодвинуть от себя смерть.

Мы не случайно страх смерти определили как гло­бальный мотив: по нашему мнению, он является одной из основных, если не главных, побудительных сил у большинства анализируемых нами особо жестоких убийц. Подавляющая масса этих преступников, как мы указывали выше, испытывала психическую деприва-цию (лишение) на этапе раннесемейных отношений, постоянно переживали чувство угрозы личной безопас­ности своего существования, на бессознательном уров­не ощущали свою уязвимость и беззащитность. Поэто­му можно утверждать, что страх смерти как мотив может присутствовать и побуждать к совершению раз­личных убийств с особой жестокостью.

Многие из виновных в совершении особо жестоких сексуальных убийств отличаются эмоциональной хо­лодностью, эгоцентризмом, фанатизмом, охваченно­стью доминирующей идеей. Для большинства харак­терно отсутствие психологической идентификации с другими людьми, то есть умения поставить себя на их место, войти, образно говоря, в их положение, сопереживать им. Вместе с тем отсутствие идентифи­кации с потерпевшим отнюдь не означает, что у кон­кретных преступников, совершивших убийства с осо­бой жестокостью, этой способности вообще нет. Она может быть избирательной и достаточно развитой в отношении других людей, например отдельных близ­ких родственников или друзей.

В непосредственной связи с таким глубинным мо­тивом, как страх смерти, находится и другой тип убий­цы, который можно определить как некрофильный.

Вопросу некрофилии как явлению большое внима­ние уделил в свое время Э. Фромм. Некрофилию он определяет как страстное влечение ко всему мертвому,

8. Сексуальные преступления

225

разлагающемуся, гниющему, нездоровому. Это страсть делать живое неживым, разрушать во имя одного лишь разрушения. Это повышенный интерес ко всему чисто механическому. Это стремление расчленять живые структуры. Подлинной целью убийцы-некрофила, как указывает Фромм, является не смерть жертвы (хотя, конечно, это необходимое условие), но акт расчленения тела; страсть к расчленению является в высшей степени характерной чертой личности некрофила К

Нужно сразу оговориться, что к некрофильному типу мы относим тех людей, которые совершили убийства с особой жестокостью, основным мотивом которых являлось именно расчленение живого, тела жертвы, доставление ей тем самым особых страданий или совершение различных манипуляций с человечес­кими органами. Мы полагаем, что не всегда к некро-фильным типам нужно относить тех убийц, которые совершили расчленение трупа с целью его сокрытия.

Характеризуя некрофилов, Э. Фромм справедливо пишет, что проявлением некрофильного характера яв­ляется убеждение, что все проблемы или конфликты можно решить только с применением силы. Для некро­фила характерна уверенность, что сила, насилие явля­ются первым и последним решением в любой ситуа­ции. На все жизненные проблемы некрофил всегда, в принципе, отвечает разрушением и никогда не дей­ствует созидательно, осторожно, бережно. Кроме того, Э. Фроммом выявлен еще ряд таких черт, характеризу­ющих некрофилов, как манера общения, цветовые и за-паховые предпочтения.

В общении некрофилу свойственна особого рода без­жизненность, о крайне интересных вещах он может го­ворить в удручающей, холодной, чопорной и отчужден­ной форме. Реальным для него является только прош­лое, но не настоящее и не будущее. Прошлое, то есть прошедшее и умершее, по-настоящему правит его жиз­нью. Иначе говоря, вещи правят человеком, мертвые— живыми; некрофил всегда предпочитает иметь, а не быть.

В цветовых тонах некрофил отдает предпочтение темным, поглощающим свет, таким, как черный или коричневый, и не любит ярких красок. Вместе с этим некрофилы имеют особую склонность к дурным запа-

¹ Фромм Э. Адольф Гитлер: клинический случай некрофи­лии.—М., 1992.—С. 8, 10.

226

хам, в основе своей восходящим к запаху разлагаю­щейся плоти.

Ниже будет дан детальный анализ сексуального убийцы Чикатило, яркого представителя группы сексу­альных преступников-некрофилов.

2. Многоэпизодные («серийные») сексуальные убийства'

В Лондоне, в Музее восковых фигур мадам Тюссо, отдельная экспозиция посвящена... знаменитым убий­цам и, в частности, так называемым сексуальным ма­ньякам, т. е. лицам, совершившим не одно убийство на сексуальной почве. Почему им уделено такое внима­ние, что может привести к ним посетителей? Одно­сложный ответ дать трудно: здесь, очевидно, стремле­ние показать необычные, из ряда вон выходящие по­ступки, страшных людей, поистине монстров, и всем этим поразить воображение и пощекотать нервы, но еще и уберечь людей, излишне доверчивых, неосторож­ных, неопытных от столь трагической участи, предо­стеречь общество.

Многоэпизодные, или, как их еще называют, серий­ные, убийства по сексуальным мотивам явление не новое. Их предыстория тянется еще из глубины веков, потрясая практически каждое столетие новыми имена­ми сексуальных убийц и количеством жертв. Эти пре­ступления совершаются в различных странах, имею­щих разные государственные системы, экономические уклады, географическое положение, национальную психологию. Такой «всеобщий» характер этих убийств показывает, что их природа и причины не обусловлены социальными условиями, политическими, экономиче­скими и другими отличительными особенностями стран, где они наблюдаются, так как вспышки столь дикой жестокости имеют месуо в самых различных регионах планеты. Между тем в некоторые неблагопо­лучные периоды времени (внутренние потрясения, об­щесоциальная нестабильность, войны и т. д.) число подобных преступлений может возрастать. Например, такая тенденция наблюдается в нашей стране.

¹ Раздел «Многоэпизодные («серийные») сексуальные убийства» написан с участием А. Р. Павлова.

227

Если рассматривать хронологию наиболее нашуме­вших из этих преступлений за рубежом, совершенных за последние два столетия, то отсчет, по всей видимо­сти, нужно начать с Джека Потрошителя, о котором достаточно подробно было рассказано выше. Далее можно отметить французского брачного афериста Анри Ландрю. В довольно короткий срок—с 1915 по 1919 г.— он уничтожил 11 женщин, предварительно на них женившись. Убийства он совершал во время «медового месяца» в своем имении под Парижем.

Согласно книге рекордов Гиннесса, наиболее страш­ным убийцей двадцатого века в Европе и третьим в мире считается немецкий сексуальный маньяк Бруно Людке. От его рук погибли во время между 1928 и 1943 гг. 85 женщин. В период между 1973 и 1980 гг. на территории Эквадора, Колумбии и Перу были умерщвлены 300 малолетних девочек в возрасте до 10 лет. Убийцей оказался колумбиец Педро Алонсо Лопес. В 1991 г. в США был арестован Джеффри Даммер. Он был обвинен в совершении 17 убийств по сексуальным мотивам.

Теперь рассмотрим этот вид опаснейших преступле­ний в нашей стране. С сожалением приходится кон­статировать, что официальная статистика отсутствует, сведения о ней растворяются в цифрах, отражающих все зарегистрированные умышленные убийства и поку­шения на них. Это обстоятельство, бесспорно, вызыва­ет немалые трудности при изучении подобных преступ­лений, их состояния, динамики и структуры. Одним из немногих и достоверных источников данных могут служить архивные материалы Государственного науч­ного центра социальной и судебной психиатрии (ГНЦССП) им. В. П. Сербского. Дело в том, что в этом Центре (в прошлом—институте) прошла ком­плексную судебно-психиатрическую экспертизу боль­шая часть преступников, повинных в особо жестоких преступлениях, однако некоторые из таких лиц были освидетельствованы в других стационарных учрежде­ниях, в основном в бывших союзных республиках и крупных медицинских центрах.

Динамика проведения экспертиз в ГНЦССП им. В. П. Сербского в отношении обвиняемых в многоэпи-зодных убийствах по сексуальным мотивам достаточ­но информативна и выглядит следующим образом: в 1966 г. таких экспертиз не было, в 1967 г. была про-

228

ведена только 1 экспертиза, в 1968—4, 1969—не было, 1970—1, 1971 — 2, 1972—1, 1973 — 2, 1974—не было, 1975 — 3, 1976—6, 1977—3, 1978 — 5, 1979 — 6, 1980 — 5, 1981 — 3, 1982 — 5, 1983 — 12, 1984—3, 1985 — 7, 1986—7, 1987—4, 1988 — 5, 1989—5, 1990—3, 1991 — 9, 1992 — 8. Таким образом, за 26 лет здесь были обследованы 108 человек, повинных в совершении «се­рийных» сексуальных убийств. Ими были совершены следующие преступления: 359 убийств, 96 покушений на убийство, 361 изнасилование, 84 покушения на изна­силование, 36 актов мужеложства. Их жертвами стали 463 человека. Итого, с 1966 по 1992 г. 108 преступников убили 463 человека! Как на «малой» войне! И притом часть подобных лиц, как уже отмечалось, была об­следована в других психиатрических учреждениях.

Эти преступления были совершены в разных ме­стах, при различных обстоятельствах, они имели не­одинаковое количество жертв, и осуществлялись раз­ными способами. Однако при ближайшем рассмотре­нии можно обнаружить некоторые объединяющие их признаки, и в число важнейших следует отнести то, что, во-первых, практически все они были совершены в условиях неочевидности, во-вторых, все убийства сопровождались особой, внешне ничем не мотивиро­ванной жестокостью, когда потерпевшим причинялись неимоверные страдания, и в-третьих, их жертвами ста­новились двое и более людей.

Еще одно очень важное обстоятельство, мимо кото­рого никак нельзя пройти: даже беглый анализ приве­денных выборочных статистических данных свиде­тельствует о том, что с 1973 г. наблюдается рост указанных преступлений. Его можно объяснить разны­ми причинами, в том числе особенностями выявления и регистрации «серийных» убийств в 60-е гг. и в настоя­щее время. Можно допустить также, что в тот давний период они плохо раскрывались, а поэтому виновные, естественно, не подвергались экспертизе. Но, по-види­мому, небезосновательно предположение о том, что увеличение количества таких особо опасных преступни­ков может быть связано с нарастанием общего кризиса общества, со снижением его нравственности и вместе с тем распространением безнаказанности. Конечно, это влияет на динамику не только сексуальных убийств.

К числу «серийных» сексуальных убийств может быть отнесено лишение жизни двух и более людей,

229

сопровождаемое их изнасилованием или покушением на изнасилование либо иными сексуальными посягате­льствами, например развратными действиями. Жерт­вами становятся женщины или дети и подростки обо­его пола или женщины, дети и подростки.

При кажущейся внешней одинаковости «серийные» сексуальные убийства в действительности весьма су­щественно отличаются друг от друга. Можно выде­лить следующие их группы: 1) убийства женщин или подростков (обоего пола), чтобы сломить их сопротив­ление в целях последующего сексуального насилия. Сюда относятся и случаи, когда убийца не желал на­ступления смерти; 2) убийства с целью обеспечения собственной безнаказанности после совершенного из­насилования или другого сексуального преступления; 3) убийства, когда преступник получает половое удов­летворение от мучений и агонии своих жертв. Это наиболее опасная категория сексуальных преступни­ков, к их числу относится теперь всем известный Чика­тило; 4) убийства женщин до, во время и после совер­шения изнасилования, когда потерпевшие говорят или делают нечто, что воспринимается преступником как тяжкое оскорбление.

Необходимо различать также и тех, кто нападает только на женщин или только на детей и подростков (обоего пола) или на женщин, детей и подростков. Особую категорию составляют те, которые, кроме того, что убивают и насилуют, еще и грабят свои жертвы.

В зависимости от приведенных классификаций мо­жно представить личностные модели преступников, совершающих «серийные» сексуальные убийства. Цен­ность указанных моделей будет зависеть от того, насколько полно и точно в них будут учтены те качества преступников, которые порождают столь опасные действия и которые могут способствовать установлению виновных. Как можно судить по ре­зультатам изучения личности и преступного поведения сексуальных убийц, такие качества главным образом заключаются в следующем:

— сексуальные посягательства на женщин, сопро­вождаемые проявлениями особой жестокости, опреде­ляются не столько половыми потребностями преступ­ников, сколько необходимостью решения своих лич­ностных проблем, в основе которых лежит

230

бессознательное ощущение психологической зависимо­сти от женщин. При этом, как и в других схожих случаях, имеется в виду не конкретное лицо, а женщи­на вообще, женщина как символ, или как некий аб­страктный образ, обладающий тем не менее большой силой;

• социальное или биологическое отвергание жен­щиной, которого, кстати, на самом деле может и не быть, порождает страх потерять свою социаль­ную и биологическую определенность, соответст­вующий статус, место в жизни, т. е. фактически быть уничтоженным. Это в высшей степени травма­тичное переживание, и поэтому преступник не мо­жет принять себя в качестве отвергнутого женщиной. Насилуя и убивая потерпевшую, иными словами, пол­ностью господствуя над ней, он в собственных глазах подтверждает свое право на существование. Следова­тельно, здесь действует мотив самоутверждения, об­ладающий, как известно, огромной стимулирующей силой;

• нападения на подростков и особенно детей нере­дко детерминируются бессознательными мотивами снятия или подавления тяжких психотравмирующих переживаний своего детства, связанных с эмоциональ­ным отверганием родителями в тот далекий период, с унижениями по их вине. Избрание в данном случае сексуального способа преступного посягательства определяется тем, что у данного человека сексуальные отношения вызывают наибольшие затруднения. Эти затруднения, переплетаясь с нежелательными образа­ми детства, мощно стимулируют указанные тяжкие посягательства. Понятно, что в названных случаях ре­бенок или подросток, ставший жертвой, также высту­пает в качестве символа, некоего «обобщенного» су­щества;

• сексуальные нападения на детей и .подростков, сопряженные с их убийствами могут порождаться не­способностью преступника устанавливать нормальные половые контакты со взрослыми женщинами, либо тем, что подобные контакты не дают желаемого удов­летворения в силу различных половозрастных дефек­тов, нарушений половозрастного развития;

• получение полового удовлетворения и даже ор­газма при виде мучений и агонии жертвы. Это сла­дострастные убийства сугубо садистского характера,

23 1

следовательно, они вызываются острыми и, видимо, непреодолимыми сексуалъными влечениями убийцы.

Среди жертв 108 преступников, обвиненных в со­вершении многоэпизодных убийств по сексуальным мотивам, доля лиц мужского пола составила 8,5%, а женщин соответственно—91,5%. Из общего количе­ства мужчин удельный вес детей и несовершеннолет­них составляет 86%. Остальные—это убийства взрос­лых мужчин после гомосексуальных насильственных посягательств. Среди женщин картина несколько иная: доля детей и подростков здесь составляет 21,6%, со­вершеннолетних—63%. 8,7% являются женщинами пожилого возраста.

То обстоятельство, что подавляющее количество жертв являются женщинами, а число мужчин почти в 10 раз меньше, позволяет сделать вывод о том, что половая принадлежность жертвы имеет огромное, но не всегда решающее значение в выборе объекта пося­гательства.

Упомянутый выше анализ актов судебно-психиат-рических экспертиз показал, что сексуальные «серий­ные» убийства сопровождаются в основном такими действиями, как изнасилование, мужеложство, совер­шенное с применением насилия, имиссия (введение по­лового члена) и введение различных предметов во все естественные отверстия тела, обнажение умерщвлен­ных жертв, мастурбирование на фоне созерцания тру­пов, коитальные и орально-анальные действия с трупа­ми, отсечение гениталий и (или) молочных желез, вве­дение отрезанных мужских гениталий в естественные отверстия тела, извлечение внутренних органов при помощи различных колюще-режущих предметов и (или) посредством выгрызания или вырывания без применения вышеназванных способов, дефлорация (лишение девственности), нанесение телесных повреж­дений различной тяжести с целью получения сексуаль­ного и иноТЪ удовлетворения, а также некоторые дру­гие аналогичные действия.

Расчленение трупов, вырезайте внутренних и поло­вых органов и иные некрофильские действия достаточ­но характерны для сексуальных убийств, особенно тех, которые совершаются ради полового удовлетворения.

Очень часто при таких убийствах не обязательно имеет место половой акт, а сексуальное наслаждение достигается путем имитации генитального проникно-

232

вения в тело жертвы, при котором разрываются есте­ственные отверстия тела, разрезается грудь, горло и половые органы, иногда может быть расчленено все тело.

Г., 26 лет, образование высшее, ранее был судим за кражу, женат. На протяжении 6 лет он совершал разбойные нападения, изнасилования и убийства. Одно из преступлений Г. совершил на чердаке учебного заведения, куда он обманным путем завел двух сту­денток. Совершив их убийство, он раздел трупы и по­ложил их один на другой в позе, имитирующей по­ловой акт, а затем, глядя на них, начал онанировать, вводя при этом палец во влагалище и анус умерщ­вленных девушек.

Одной из характерных особенностей многоэпизод-ных сексуальных убийств является количество лиц, ставших потерпевшими от этих преступлений. Чаще всего количество потерпевших колеблется в пределах трех-шести человек обоего пола. Здесь важно также отметить, что понятие «серии» умышленных убийств, совершенных в связи с сексуальными переживаниями, вбирает в себя гораздо более широкий, а вероятно, и наиболее полный диапазон насильственных дей­ствий, имеющих сексуальный характер и сопровож­дающих данный вид преступного поведения. Это дает основание говорить о том, что многократность таких убийств в уголовно-правовом смысле иногда отодвигает на второй план их сексуальную окра­шенность.

При исследовании архивных материалов ГНЦССП им. В. П. Сербского было обнаружено, что преступ­ники совершали общественно опасные деяния с различ­ной частотой и неравнозначным количеством жертв. Пределы этой частоты колебались от нескольких ми­нут до нескольких лет, что было обусловлено самыми разнообразными факторами.

Исходя из полученного эмпирического материала и его анализа, вполне оправданным будет сказать, что при раскрытии' такого понятия, как многоэпизодность, не имеет никакого уголовно-правового значения, какой временной промежуток имел место между последова­тельными эпизодами. Совершение преступником в пе­рерывах между убийствами, составляющими серию из нескольких эпизодов, других преступлений, ни в коем случае не следует считать окончанием серии убийств

233

по сексуальным мотивам, если и впоследствии было зафиксировано хотя бы еще одно аналогичное деяние.

Остановимся на вопросе о том, где совершаются эти преступные деяния. Анализ имеющегося матери­ала показал, что они имели место в основном в горо­дах, но и в сельской местности их было совершено немало. Иногда таким преступлениям предшествовало предварительное знакомство убийц и потерпевших с последующим совместным распитием алкогольных напитков. В некоторых случаях потерпевшие приводи­лись в жилое помещение, принадлежащее преступни­ку,— квартиру, дом, подвал и т. д., причем это дела­лось насильно, под воздействием угроз, либо с по­мощью обмана. Всего в помещениях было совершено свыше 40% «городских» сексуальных убийств.

Ш., в прошлом совершивший убийство, связанное с сексуальными проблемами, на одной из улиц города познакомился с женщиной. Приведя ее к себе домой, выпил с ней некоторое количество спиртного, совер­шил половой акт, а затем, якобы в ссоре, задушил ее бельевой веревкой. Труп вынес на улицу и закопал в снег.

В. обманным путем завел в свою квартиру двух малолетних сестер. Совершил их изнасилование в изв­ращенной форме, после чего задушил их парашютной стропой; труп одной из них расчленил.

Т., задушивший и расчленивший труп своей сожи­тельницы, затем в течение двух месяцев совершил сек­суальные убийства 6 женщин. Он приглашал их домой, где после алкогольных возлияний вступал с ними в ин­тимные отношения. Эти встречи заканчивались убийствами, после которых преступник расчленял тру­пы и выносил их на пустырь.

М., в прошлом уже совершивший удушение незна­комой женщины, совершил по месту проживания убийство бабушки своей жены. После убийства он изнасиловал ее труп, а затем задушил жену и также изнасиловал ее труп.