Материал: _Антонян Ю.М., Сексуальные преступления. Чикатило и другие

² Lасаn J. Lе seminaire. Livrе III Lеs Рsусhоsеs.—8еnil, 1981.— Р. 21, 95, 199.

62

Единственной непосредственной причиной возник­новения всех процессов защиты 3. Фрейд считал сиг­нал тревоги, возникающий в системе «Я». В качестве первичного источника тревоги он рассматривал ощу­щения, которые возникают в младенчестве и раннем детстве и характеризуются избытком психического на­пряжения. При этом источник неприятных ощущений может находиться как во внешнем мире, так и в самом организме. Среди внутренних источников на первом месте, по мнению Фрейда, стоят инстинктивные влече­ния: агрессивные и сексуальные. В современной психо­аналитической литературе существует предположение о том, что все инстинктивные влечения, играющие роль главных причинных факторов в возникновении внутрипсихического конфликта, происходят от сексу­альных агрессивных влечений.

Таким образом, инстинктивные влечения, связан­ные с ними представления и эмоциональные проявле­ния, воспоминания и фантазии являются основными мишенями процессов защиты.

Фрейд отмечал, что никакие модели поведения не бывают целиком вызваны ни агрессивными, ни сексу­альными влечениями. Эти два коренных влечения сме­шиваются, и при этом сексуальные влечения находят выходы, имеющие элементы агрессивности, и наоборот.

Когда догенитальные и ограниченные влечения об­ладают излишним запасом психической энергии и не могут получить выход в виде «зрелой» сексуальности или подвергнуться сублимации (трансформации), ис­пользуют понятия первичного вытеснения, фиксации и регрессии. Те инфантильные и ограниченные влече­ния, которые вследствие первичного вытеснения и фик­сации не смогли влиться в «зрелые» либо подверг­нуться сублимации, возрождаются через регрессию вследствие конфликтов, сосредоточенных вокруг «зре­лых» влечений. Фрейд считал, что когда инфантильные и ограниченные влечения появляются при половых девиациях, важными факторами в их возникновении являются защитные механизмы, направленные против ощущений тревоги и опасности (в первую очередь — боязни кастрации), вызываемых идеями об удовлетво­рении зрелых сексуальных влечений. Страдающий из­вращениями субъект при нарушении у него гениталь-ной сексуальности под влиянием боязни кастрации регрессирует к тому компоненту своей инфантильной

63

сексуальности, который однажды в детстве вызвал у него ощущение безопасности или спокойствия.

3. Фрейд определял мазохизм как садизм, направ­ленный на собственную личность, временно замеща­ющую сексуальный объект. Согласно его точке зрения, мазохические установки—это временно сдерживаю­щие барьеры от агрессивного влечения, направленного пока не вовне, а на себя. Но для реализации этой установки необходим конфликт между «Я» и сверх-«Я», результатом которого являются аутоагрессивные тенденции. Таким образом, следует говорить не о пер­вичности садистических установок, а о сосуществова­нии некоторого баланса между садистическими и мазо-хистическими влечениями (по аналогии «активности-пассивности» личности).

В данном пункте происходит столкновение с одним из коренных вопросов, связанных с проблемой парафи-лий—соотношении садистических и мазохистических начал и о первичности каждого из них. В этой связи характерно фрейдовское понимание мазохизма, которое претерпело существенные изменения с момента выхода его «Трех очерков по теории сексуальности» (1905). В этой работе он придерживался взгляда на мазохизм как на частное влечение, всего лишь дополняющее садизм и означающее некий регрессивный процесс обращения влечения с объекта н^«Я». Однако уже в 1920 году, в книге «По ту сторону удовольствия» Фрейд исправил свое первоначальное понимание, допустив возможность мазохизма как первичного влечения. Позднее его взгляд становится все более определенным, и первичный мазо­хизм, «внутренняя манифестация влечения смерти» берется уже как данность. Особенно очевидной право­мерность такой трансформации понимания мазохиз­ма выглядит в свете современных представлений об онтогенетических основах половой дифференцировки, нарушение которой может привести только к умалению маскулинных тенденций на всех уровнях жизнедеятель­ности организма. Поэтому и на уровне психосексуальных ориентации скорее всего первоначальные девиации, пусть даже не в явной форме, будут развиваться на мазохистических основаниях, наиболее удаленных от маскулинных структур сексуального влечения.

Согласно современным психоаналитическим взгля­дам, мазохизм рассматривается как продолжение су­ществующего чувства вины. Вероятно, что люди, ис-

64

пытывающие наслаждение от боли, таким образом стремятся к повторению раннего опыта общения с ма­терью. Подобное стремление доминирует у них над более зрелыми реакциями на объект влечения. «Если мазохист стремится к боли, то он делает это не ради боли самой по себе, а вследствие боли, представля-. ющей личный бессознательный объект любви, кото­рый однажды уже причинил боль». М. Кхан рассмат­ривает мазохизм как особый вариант защиты «Я» от «психической боли, которая угрожает его уничто­жить». При этом любой мазохистический акт должны как бы наблюдать 3 свидетеля: сам субъект, объект, причиняющий боль, и часть «Я» субъекта, которая регистрирует и переживает болезненный аффект.

X. Томас описывал чувство стыда как примитив­ную психологическую реакцию «на отказ от себя». Сопутствующее стыду психическое напряжение может выливаться в акты «грубого насилия». Проявления такого поведения зависят от степени ущербности «Я», «значимости» свидетелей отвержения» и от того, от­рицается ли целое «Я» или только часть его.

Концепция «отвержения» в детстве лиц с парафили-ями, а также лиц с агрессивными формами поведения возникла впервые в русле психоаналитических изыска­ний и в последующем нашла основательное подтвер­ждение. Д. Н. Исаев и В. Е. Каган отмечают, что у «отверженных» детей блокируется потребность в подражании образцам отца или матери, вследствие чего они хуже других усваивают образцы половых ролей. При искажении же нормальных образцов пове­дения родителей формируется отрицательное отноше­ние ко всему мужскому, либо усваивается деформиро­ванное представление о мужественности. В исследова­нии Бандуры и Уолтерса было обнаружено, что мальчики, чьи родители применяли суровые меры вос­питания, были высокоагрессивны во взаимодействии со сверстниками и взрослыми вне дома, хотя прояв­ляли мало прямой агрессии по отношению к роди­телям. Другое исследование показало, что 71% муж­чин, избивающих своих жен, сами в детстве являлись свидетелями грубости в отношениях между родителя­ми, значительная часть из них сами в детстве были объектами агрессии родителей. При этом три четверти опрошенных с детского возраста усвоили, что мужчина шнимает. лидирующее положение в семье.

3. Сексуальные преступления 55

Вместе с тем интерпретация этих фактов как свиде­тельства чисто социальной зависимости агрессивного поведения преждевременна. Так, Стюарт и Леблой при обследовании 122 мальчиков по шкалам агрессивности и антисоциального поведения обнаружили корреляцию с теми же особенностями у их биологических отцов, хотя многие из них с раннего детства воспитывались отчимами. На основании этого они пришли к выводу, что агрессивность сыновей может быть обусловлена генетической передачей этих черт наряду со средовыми влияниями. Подобная корреляция агрессивного пове­дения ребенка с жестоким, часто насильственным пове­дением отца была выявлена и в других исследованиях.

Существуют работы, посвященные влиянию отсут­ствия отца в семье на развитие агрессии у мальчиков и на полоролевую социализацию детей обоего пола. Показано, что в семьях без отца основы мужских черт у сыновей возникали медленнее и мальчики были менее агрессивными и более зависимыми. Отсутствие отца затрудняет усвоение половых ролей и соответствующе­го стиля поведения, в связи с чем такие мальчики чаще других гипертрофируют свою маскулинность, прояв­ляя агрессивность, грубость, драчливость. Наличие свя­зи между отсутствием или слабостью отцовского нача­ла и гипермаскулинным или агрессивным поведением демонстрируют и межкультуральные исследования.

Согласно психоаналитической концепции, у лиц с сексуальными извращениями отмечается регресс (возврат) к изначальным инфантильным формам сек­суальности, что может быть результатом дизонтогене-за или задержки развития. С точки зрения психоанали­за, при этом происходит возвращение на те этапы формирования сексуальности, которые в раннем дет­стве вызывали ощущения безопасности и удовольст­вия. Нетрудно заметить, что основной стержень фрейдовской теории возникновения парафилий являет­ся онтогенетическим, поскольку основывается на учете нарушений развития как главном условии их форми­рования. Изложение фрейдовских воззрений на причи­ны парафилий может показаться излишне подробным, тем более, что часть его концепций на сегодняшний день имеет больше исторический интерес. Однако оно вполне уместно, поскольку до сих пор они не только оказывают Сильное влияние, но и являются основой многих современных теорий.

66

Тем не менее нельзя сказать, что в настоящее время создана целостная теория, объясняющая не только причины возникновения парафилий, но и осо­бенности клинического проявления этих форм ано­малий сексуальности. Одна из особенностей сексуаль­ных перверсий заключается в возможности самых различных сочетаний разных видов парафилий. Поэ­тому даже внешне сходные и однородные виды по­ведения могут обслуживать совершенно разные вле­чения, точно так же, как внешне отличающиеся по­веденческие программы могут означать одно и то же нарушение влечения. Приводимый ниже случай это прекрасно иллюстрирует.

С, 1966 г. р., в Центр поступил 5.09.91 г. Обвинялся по ст.ст. 145 ч. 2, 144 ч. 2, 3, 89 ч. 3 УК РСФСР в грабеже, кражах государственного и личного иму­щества.

Родился в срок, рос и развивался нормально. Со 2 по 19.11.74 г. находился в Московской детской клини­ческой больнице № 1 с диагнозом: «Правосторонний острый синусит». По словам сестры, был уравновешен­ным, спокойным, никогда не срывался на крик, но немного настырным и упрямым. Если что-то не полу­чалось, он несколько раз мог пробовать сделать или забрасывал совсем, «но никогда не психанет, не вспы­лит». Ш&олу начал посещать с семи лет, учился удов­летворительно. Сам себя характеризует в тот период как вспыльчивого, драчливого, отличался повышенной ранимостью и обидчивостью. В подростковом возрас­те стал прогуливать занятия: интерес к учебе пропал после того, как учительница схватила его за карман рубашки и порвала ее. Контакт со сверстниками уста­навливал легко; по словам сестры, с одноклассниками у него в основном были нормальные отношения, к не­му хорошо относились девочки в классе, и «он о них всегда хорошо отзывался». В 7 классе упал с лестницы, отмечалась кратковременная потеря сознания, однако за медицинской помощью не обращался. Через год перенес корь без осложнений. Половое влечение пробу­дилось в 15 лет. Семяизвержение впервые произошло в 16 лет во время первого полового акта с 18-летней женщиной по ее инициативе в классе техникума. После этого стал интересоваться половой жизнью, пробовал подглядывать за женщинами в душе. Пцрле окончания 8 классов поступил в механический техникум, в это же

67

время начал заниматься каратэ. Несмотря на то, что любил черчение, в техникуме проучился год. Учебное время проводил в компании сверстников с асоциаль­ным поведением, начал употреблять спиртные напит­ки, с целью опьянения принимал таблетки седуксена, элениума, тазепама, делал внутривенные инъекции промедола, экстракта мака. В 16 лет стал работать слесарем на Московском нефтеперерабатывающем за­воде, одновременно учился в вечерней школе. В этот же период увлекся работой с часами, собирал и разби­рал их дома. На работу часто не выходил, время проводил в компании сверстников, занимался перепро­дажей импортных товаров. В 1983 г. был привлечен к уголовной ответственности за совершение квартир­ной кражи, судебно-психиатрической экспертизе не подвергался и 16.11.83 г. по ст. 144 ч. 3 УК РСФСР он был осужден на 3 года лишения свободы с отсрочкой приговора на 2 года. В 17 лет в состоянии алкогольно­го опьянения ночью в лифте изнасиловал незнакомую девушку, в связи с чем якобьг возбуждалось уголовное дело, которое затем было прекращено по инициативе потерпевшей. В том же году, по его словам, в состоя­нии алкогольного опьянения участвовал в неудавшейся групповой попытке изнасилования. В 18 лет ночью на улице совершил половой акт с незнакомой женщиной старше его, находившейся в состоянии алкогольного опьянения и не оказавшей активного сопротивления. С 18 лет онанировал примерно 1 раз в неделю.

В 19 лет впервые совершил кражу женского белья с балкона первого этажа. Рассматривая в подъезде похищенные им трусы и бюстгальтер, почувствовал, как улучшилось настроение, возникла эрекция. Женат с 20 лет на ровеснице, имеет 6-месячную дочь. Браку предшествовал период знакомства и ухаживания около 2 лет. По словам жены, с самых первых дней знаком­ства он был скромный и даже застенчивый, безотказ­ный, за время совместной жизни дома не было «ни скандалов, ни грубости с его стороны».

Половая жизнь с женой регулярная, взаимно удов­летворяет, в течение 2 месяцев после заключения бра­ка— ежедневно до 2 раз в сутки, затем—примерно 1 раз в неделю с использованием различных позиций и сохранением регулярных половых контактов вне бра­ка с той же частотой. Во время полового акта ис­пользовал различные позиции, предпочитая, чтобы

68

партнерша оставалась в нижнем белье. Максимальный сексуальный эксцесс—4, в 23 года вне брака, после совершения кражи женского белья, завершившейся ма-стурбаторным актом. Во время половых актов вне брака всегда представлял различные предметы женско­го туалета, в противном случае не мог достигнуть ор­газма и сношение носило затяжной характер. Иногда просил партнершу во время полового акта специально надеть нижнее белье. Во время полового акта с вне­брачной партнершей в верхнем вентродорзальном по­ложении однажды случайно причинил ей боль. После этого, несмотря на ее возражения, старался проводить коитус с ней именно в этой позиции, желая повторения ее реакции на боль, которая ему понравилась.

С 20 лет стал регулярно, примерно 1 раз в месяц, совершать кражи женского белья в квартирах, банях, бассейне. Белье складывал в гараже, куда приходил почти ежедневно и онанировал, разглядывая белье. С 22-летнего возраста стал задумываться о своем вле­чении к женскому белью, считал его ненормальным, неестественным, пытался бороться с ним. Для того чтобы отвлечься, усиленно занимался спортом, нака­чивал мускулы, применяя анаболические гормональ­ные препараты. Старался отвлечься работой, избегал посещения отделов магазинов, в которых он мог уви­деть предметы женского туалета, т. к. при виде их возникало половое возбуждение. Старался все время быть «на людях», никуда не ходить без жены. Однако больше чем 1 месяц сдерживать себя не мог. Ухудша­лось настроение, появлялась вспыльчивость, раздра­жительность, не мог избавиться от мыслей о белье и от воспоминания о том, как совершал кражи белья, а за­тем онанировал, рассматривая его. В таком состоянии совершал очередную кражу. При взгляде на белье воз­никала эрекция, половое возбуждение. Завладев бельем, чувствовал облегчение, шел в гараж, где, со­вершив онанистический акт, рассматривая украденное белье, полностью успокаивался, у него улучшалось, настроение, он становился веселым, добрым. В насто­ящее время мастурбация 2—3 раза в неделю с перио­дическими эксцессами до 3 раз в сутки. Во время мастурбаторных актов представляет сверстниц и жен­щин немного старше себя по возрасту, одетыми в ниж­нее белье: трусы, бюстгальтер, пояс для- чулок, чулки. В последние годы онанировал в гараже, рассматривая

69

хранившиеся там предметы женского туалета, которые он похищал.

С 25.12.86 по 8.12.88 гг. служил в армии, в строитель­ных войсках. Во время службы злоупотреблял алкого­лем, курил анашу. Был уволен в запас на общих основа­ниях. После увольнения продолжал работать слесарем, за время работы показал себя «только с положительной стороны», замечаний не имел, был общительным, поль­зовался уважением в коллективе, неоднократно поощ­рялся администрацией завода за выполнение производ­ственных показателей. По отношению к близким, дру­зьям и родственникам оставался добрым, скромным, ласковым. В своих показаниях мать испытуемого ут­верждала, что «на протяжении всех 25 лет у нее к нему почти никогда не было претензий». Очень любил свою маленькую дочь, занимался с ней. Всегда помогал жене в работе по дому, все делал «точно, аккуратно» и «ругал за небрежность». Жена испытуемого видела в его сумке чужие купальники, бюстгальтер, носовой платок. На ее вопрос об их происхождении испытуемый отшучивался. Жена заметила также, что примерно с августа 1990 г. испытуемый стал скрытным, перестал пускать жену в гараж, вечером часто уходил в гараж под предлогом кормления кроликов, в связи с чем иногда между ними возникали ссоры.

Как видно из материалов уголовного дела, испыту­емый обвиняется в совершении ряда (в общей сложно­сти—шести) краж денег, разнообразных вещей, среди которых каждый раз были предметы женского туалета, в основном нижнее женское белье. Кроме того, он обвиняется в двух избиениях незнакомых ему женщин на территории завода. Согласно показаниям одной из потерпевших, напавший на нее был в противогазе, в руке держал дубинку. Когда она стала кричать, он приказал замолчать, ударил ее дубинкой по ногам и рукам, сломал ей левую руку, затем потребовал, что­бы она встала с пола, и ударил ногой в грудь. После каждого удара наблюдал за реакцией потерпевшей, как только она пыталась бежать, снова бил дубинкой по телу, голове, рукам и ногам. На вопрос, что ему нуж­но, ответил: «Вставай, пойдем наверх!» За неподчине­ние снова ударил дубинкой по голове. Согласно пока­заниям другой потерпевшей, напавший на нее за все время избиения ни сказал ни слова. Ударил сначала по плечу, бил кулаками и ногами по лицу и телу. После

70

вопроса потерпевшей о том, кто ее избивает, неожидан­но оставил ее и ушел. Во время следствия испытуемый давал подробные показания. Сообщил, что при виде женского белья испытывает сильное половое возбужде­ние, «онанирует и испытывает оргазм», свои правона­рушения объяснял влечением к женскому белью. Изби­ение женщин объяснить не мог, заявлял, что все произо­шло «стихийно — даже не знаю, по какой причине». Во время проведения амбулаторной судебно-психиатриче-ской экспертизы он на вопросы отвечал по существу, инкриминируемые ему кражи объяснял влечением к женскому белью. Об избиении женщин говорил неохо­тно, утверждал, что не понимает, почему это сделал, заявлял, что на него «что-то нашло». При клиническом обследовании в Центре выявлено следующее.

Сексологическое обследование. Рост—179 см, вес—76 кг. ТИ—1,85 (97), грудная клетка: обхв.— 95 см, поперечный диаметр — 30 см, продольный диа­метр— 20 см. Ва — 40 см, Вс — 28 см, Индекс Танне-ра—92 (мезоморфный тип), К—Е—99,4 (нормосте-ник). Жерико — по мужск. типу. Оволосение лобка— по мужск. типу, лица—скудное. Бреется с 17 лет, в настоящее время 2 раза в неделю станком. Ешертри-хозов нет. Половые органы сформированы по муж­скому типу, правильно. Половой член—14/11 см. Крайняя плоть длинная, узкая, не пропускает головку (фимоз). Мошонка складчатая, пигментирована. Яич­ки: лев—4/6 см, прав.— 4/5 см.

СФМ: 434/344/433/4—11/11/10/5—36 Неврологическое состояние. Асимметрия лицевого черепа. Легкий двусторонний экзофтальм. Правая глаз­ная щель больше, чем слева. Несколько не доводит глазные яблоки кнаружи, слегка отстает левое глазное яблоко при взгляде вверх. Сглажена правая носогубная складка, дивиация языка вправо. Сухожильные рефлек­сы рук умеренной живости, коленные справа больше, чем слева, с легким расширением рефлексогенных зон, ахилловы—слева больше или равны, чем справа, жи­вые. Брюшные рефлексы умеренной живости. Слабо положительный симптом Маринеску—Радовичи с обе­их сторон, больше слева. В позе Ромберга устойчив. Акроцианоз, диетальный гипергидроз. При ЭЭГ-иссле-довании выявлены нерезкие диффузные изменения био­электрической активности, эпизнаков нет. На эхо-энце­фалограмме смещение срединных структур не выявлено.

71

Психическое состояние. Подавлен, вял, настроение снижено. Сидит, склонив туловище назад, положив ногу на ногу. Контакту доступен, на вопросы отвечает по существу, при беседе на лице иногда появляется полуулыбка. Заявляет, что безразличен к результатам экспертизы, однако подробно описывает свои пережи­вания, которые считает болезненными. В то же время считает себя психически здоровым, хотя при расспросе сообщает, что ему свойственны раздражительность и вспыльчивость, Признает, что долго помнит обиды, даже незначительные. Так, рассказывает, что в шести­летнем возрасте девочка более старшего возраста ис­пачкала его губной помадой, после чего испытал «зло­бу, обиду», думал о том, как отомстит ей, когда вырас­тет. Утверждает, что после армии, случайно встретив на улице, сильно избил ее. Сообщает о частых фанта­зиях, в которых жестоко расправляется с обидчиком в случае, если не может ему отомстить. Рассказывает о неудачной попытке полового акта в 18-летнем воз­расте с более старшей женщиной, которая его «оско­рбила и унизила», за что была им избита. Однако этот факт не связывает с возникновением влечения к жен­скому белью, хотя примерно в этот же период време­ни, возвращаясь домой от невесты, увидел висевшее на балконе женское белье и украл его. Рассматривая его, ощутил сильное половое возбуждение. Сообщает, что в последующем частота краж женского белья составля­ла раз в два месяца, а иногда и каждый месяц. При этом нарастало раздражение, настроение падало. Ут­верждает, что до тех пор, пока его желание не было осуществлено, не мог ни о чем думать, в том числе об опасности наказания. Но как только чужое белье ока­зывалось в руках, сразу успокаивался. Говорит, что через некоторое время похищенное женское белье уже не вызывало прежнего возбуждения, и он его выбрасы­вал. Говорит, что при половой близости значительно, до получаса увеличивается длительность полового ак­та, для достижения оргазма представлял женское белье, иногда заставлял облачаться в белье своих парт­нерш. В то же время заявляет, что всегда считал свою жену идеальным сексуальным партнером и имел с ней нормальные половые акты. Утверждает, что скрывал от всех свое необычное влечение, тяготился им, неод­нократно давал себе «зарок» не трогать белья, соби­рался обратиться к врачу, чтобы избавиться от этого