Дипломная работа: Анализ структуры и динамики развития международного рынка труда

Хотя снижение процентных ставок и покупка активов могут посылать важные рыночные сигналы, они мало что сделают для стимулирования экономической активности в краткосрочной перспективе. Действия центрального банка, тем не менее, по-прежнему ослабляют финансовый стресс, обеспечивают непрерывное функционирование финансовых рынков и предоставляют кредиты предприятиям и домашним хозяйствам, пострадавшим от кризиса. Как только социальные ограничения будут сняты, и доверие рынка восстановится, длительный период очень низких процентных ставок может помочь поддержать восстановление экономики. Важно отметить, что среднесрочные стратегии денежно-кредитной политики должны быть приведены в соответствие с новыми фискальными реалиями, включая большой дефицит и более высокие уровни долга.

Учитывая серьезность кризиса и ограниченную эффективность действий в области денежно-кредитной политики, многие правительства, особенно в Восточной Азии и в развитых странах, объявили о крупных пакетах стимулов для решения проблемы пандемии для здоровья, экономики и общества. Они в первую очередь нацелены на укрепление потенциала национальных секторов здравоохранения для обеспечения доступности медикаментов, бесплатного и агрессивного тестирования COVID-19 и расширения охвата медицинским обслуживанием, а также на финансирование исследований и разработок вакцин и методов лечения. В то же время меры фискальной политики направлены на расширение оплачиваемых отпусков по болезни и семейных отпусков, уменьшение потерь дохода с помощью прямых и косвенных денежных переводов и предотвращение закрытия предприятий и банкротств. В Соединенных Штатах,

Прямые меры поддержки заработной платы или дохода могут сыграть важную роль в ограничении социально-экономических последствий в краткосрочной перспективе, сохраняя при этом способность к быстрому восстановлению. Такие меры включают отсрочку налогов, субсидируемые правительством краткосрочные схемы работы, моратории на выплаты по ипотечным кредитам и прямые денежные выплаты. Важно отметить, что программы социальной защиты должны охватывать наиболее нуждающихся во время кризиса, с акцентом на пожилых людей и лиц, находящихся в уязвимом положении.

Например, во время мирового финансового кризиса единовременное стимулирующее вознаграждение было, по-видимому, более эффективным, чем снижение налога на заработную плату при стимулировании потребления в Соединенных Штатах. Кроме того, последний подход не поможет тем, кто работает в неформальном секторе или не зарабатывает достаточно для уплаты налога. Более смелый подход, предложенный Саэсом и Цукманом, заключается в том, чтобы правительство действовало в качестве «плательщика последней инстанции», распределяя специальные страховые пособия по безработице безработным работникам, даже если они оставались на работе, и выплачивало предприятиям расходы на покрытие необходимых расходов на техническое обслуживание.

Укрепление международного сотрудничества, дополняющее и укрепляющее национальные усилия, по-прежнему необходимо для борьбы с пандемией. Поскольку коронавирус не знает границ, глобальная система здравоохранения так же сильна, как и ее самое слабое звено. С этой точки зрения коллективные интересы мирового сообщества лучше всего обеспечиваются, если информация о передовой практике борьбы с пандемией широко распространена, режимы интеллектуальной собственности, регулирующие использование вакцин, стали гибкими, а финансовая поддержка Всемирной организации здравоохранения усилена. , Многие многосторонние организации, в том числе МВФ и Всемирный банк, уже предоставили значительные ресурсы для поддержки стран, которые сталкиваются со значительными нехваткой ресурсов и проблемами, связанными с последствиями пандемии.

Глава 3. Влияние международных тенденций на рынок труда РФ

3.1 Анализ рынка труда в РФ

Российский рынок труда рассматривался в большом количестве исследований, которые учитывали его структурные и институциональные характеристики. Многие из наиболее важных результатов были собраны в серию коллективных монографий (Гимпельсон и Капелюшников, 2011, 2014, 2017). В то же время есть только единичные исследования макроэкономических характеристик российского рынка труда до 2015 года. Редкие исключения включают, в частности, оценку естественной безработицы (NAIRU) Ахундовой и Коровкиным (2006), “кривую заработной платы” (Шилов и Меллер, 2008) и кривую Филлипса (Гафаров, 2011). Кроме того, в ряде исследований описываются неудачные попытки построения базовых макромоделей. Например, Ахундова и др. (2005) пришел к выводу, что связь, утверждаемая законом окуня, нестабильна и ее эволюция неопределенна в российской экономике.

Несмотря на скудость исследований механизмов макроэкономического регулирования на российском рынке труда, понятие “российская модель рынка труда”, сформулированное в макроэкономических терминах, является общепринятым. Впервые это понятие было введено Лейардом и Рихтером (1995), которые отметили, что в первые годы рыночных реформ в России безработица росла медленнее, чем в других странах с переходной экономикой, несмотря на значительно больший спад производства. С тех пор сочетание достаточно сильной реакции заработной платы и относительно слабой реакции численности работников на производственные потрясения считается главным атрибутом российского рынка труда. Гимпельсон и Капелюшников и другие авторы несколько раз возвращались к этой теме, приводя аргументы в пользу подобной реакции на последующие потрясения.

Население России имеет относительно низкую пространственную мобильность/ С 2002 по 2010 год зарегистрированные внутренние мигранты составляли всего 1,4% населения России. Для сравнения, с 2000 по 2006 год этот показатель в возрасте 13,7% в США, 14,6% в Канаде и 4,6% в Японии Смоленцева Е.В. Сущность и социально-экономические последствия безработицы // Успехи соврем. науки. - 2016. - Т. 2, № 9. - С.117-118.

В последние годы одновременно снижаются барьеры и стимулы для миграции. В 2000-е годы для мигрантов не было видно экономических барьеров, которые могли бы удержать их в пределах своих регионов. Однако, несмотря на то, что больше нет “ловушек бедности”, которые служат основными барьерами для миграции, миграционные потоки в России не увеличились, возможно, из-за значительного снижения межрегиональной дифференциации доходов на душу населения, заработной платы и безработицы, а именно из-за более слабых стимулов для миграции Бахтерова Е.В. Государственное регулирование рынка труда / Е.В. Вахтерова, И.В. Гоман // Вестн. Самарского гос. ун-та. - 2014. - № 8. - С. 168-171.

По оценкам Всемирного экономического форума (ВЭФ), Россия занимает достаточно высокие позиции по гибкости в определении заработной платы. Бюджетные правила, применяемые в России с 2004 года, сглаживают государственные расходы в течение нефтяного цикла. Однако более агрессивные государственные расходы и монетарные стимулы горячо обсуждаются по мере замедления экономического роста. В то же время российский рынок труда оценивается сравнительно слабо по другим показателям: по уровню взаимодействия работников и работодателей Россия занимает 103 место.

Подводя промежуточный итог, можно сделать вывод, что российский рынок труда может характеризоваться сочетанием серьезных структурных проблем (таких как низкая мобильность работников, значительные размеры теневого сектора и др.).

Далее рассмотрим динамику развития занятости населения. Следует отметить, что на ситуацию существенно повлияло внешнеэкономическое положение РФ, наложенные санкции и сформировавшиеся в связи с этими обстоятельствами кризисные явления во внутренней экономике. В 2018 году, по сравнению с 2017 годом наблюдалось улучшение ситуации на рынке труда в России. Реальная заработная плата перестала сокращаться, в то время как безработица оставалась стабильной на низком уровне. Однако другие источники располагаемого дохода по-прежнему сокращались в реальном выражении. Больше всего сократились пенсии и доходы от самозанятости и неформальной деятельности, которые особенно важны для людей, находящихся в нижней части распределения. Хотя уровень бедности снизился, его уровень на протяжении всего года оставался повышенным, и другие показатели общего благополучия по-прежнему находились под угрозой.

Численность работников, занятых неполный рабочий день, медленно растет и остается значительно ниже уровня кризисного периода 2009 года. Соотношение наемных и вышедших на пенсию работников стабильно, а среднее количество отработанных часов медленно сокращается. Структура безработицы остается прежней, при этом разрыв между безработицей среди мужчин/женщин и безработицей в сельских/городских районах остается стабильным, а большая часть безработицы по-прежнему является долгосрочной (30 процентов безработных искали работу в течение одного года). Из-за низкой мобильности рабочей силы безработица по регионам остается неравномерной.

Располагаемый доход продолжает снижаться в реальном выражении. Он сократился на 5,8 процента в первые восемь месяцев 2016 года. При замедлении инфляции и умеренном росте номинальной заработной платы в большинстве секторов реальная заработная плата за первые восемь месяцев 2016 года снизилась незначительно-на 0,3 процента.

Несмотря на продолжающееся сокращение доходов населения, уровень бедности несколько снизился из-за медленного роста национальной черты бедности. После скачка черты бедности в начале 2017 года прожиточный минимум вырос меньше инфляции за первые два квартала 2018 года. Это позволило некоторым людям в нижней части распределения вырваться из нищеты, даже если их номинальные доходы росли умеренно. В первом полугодии 2018 года доходы ниже прожиточного минимума имели 21,4 миллиона человек, или 14,6 процента населения. Это на 0,5 процентного пункта ниже, чем год назад (Таблица 8).

Таблица 8- Динамика уровня бедности

Однако многие люди в нижних 40 процентах и в середине распределения испытали значительное снижение своих реальных доходов в 2015 году. Что привело к значительному росту доли уязвимого населения со среднедушевыми доходами ниже 10 USD/день по показателям 2005 года. Этот показатель увеличился на восемь процентных пунктов - больше, чем в 2009 году - и достиг 51 процента, вернув многие общие достижения процветания последних лет (Рисунок 5).

Рисунок 5- Доля уязвимого населения с доходами на душу населения

Далее рассмотрим структуру занятости населения за предыдущие годы.

С 2017-2018 г.г. занятость и доля рабочей силы оставались на высоком уровне, в то время как безработица была близка к минимуму. Абсолютное число занятых в сентябре 2018 года увеличилось на 200 тыс. до 73,2 млн человек по сравнению с уровнем годом ранее (рисунок 6).

Рисунок 6-Динамика рабочей силы и занятости, млн. чел.

При этом показатель общей численности рабочей силы в сентябре 2018 года снизился на ту же величину-до 76,6 млн человек. Уровень занятости увеличился незначительно на 0,3 процентного пункта до 60,3 процента. Доля рабочей силы на рынке труда осталась неизменной на уровне 63,2 процента. Высокие показатели занятости в сочетании с продолжающимся снижением численности населения трудоспособного возраста привели к дальнейшему снижению уровня безработицы. Он снизился до 4,6 процента в третьем квартале 2018 года по сравнению с 5,2 процента годом ранее (Рисунок 11).

Структура безработицы осталась прежней. Разрыв между мужчинами и женщинами остается стабильным - безработица среди женщин обычно на 0,3 процентных пункта ниже, чем среди мужчин (за исключением июня 2018 года, когда этот разрыв вернулся). Большая часть безработицы по-прежнему является долгосрочной: 30 процентов безработных искали работу более года. Безработица по регионам оставалась неравномерной и следовала за снижающейся национальной тенденцией.

Рисунок 7-Уровень безработицы

Другие показатели рынка труда не были подтверждены. Доля вакантных рабочих мест во втором квартале 2018 года незначительно выросла до 3,0% по сравнению с 2,7% год назад, что отражает постепенное восстановление в реальном секторе. Количество сотрудников незначительно увеличилось в первом полугодии 2018 года, но осталось значительно ниже уровня кризисного периода 2009 года. Среднее количество отработанных часов незначительно сократилось для обоих полов. При низком уровне инфляции заработная плата продолжала расти в реальном выражении.

Рост реальной заработной платы в январе-октябре 2018 года составил 7,6 процента, по сравнению с аналогичным периодом 2017 года.

Самый быстрый рост реальной заработной платы в государственном секторе здравоохранения (23,3% в первые девять месяцев 2018 года), образования (11,2 процента). Реальный рост заработной платы в торговом секторе был значительно ниже: 4,2 процента в среднем (8,3 процента в горнодобывающей промышленности и только 0,9 процента в обрабатывающей промышленности). Среди сферы услуг самые высокие темпы роста реальной заработной платы были в секторе гостиниц и ресторанов (8,2 процента), в то время как заработная плата в строительстве увеличилась только на 1,0 процента в январе-сентябре 2018 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.