довой поселок (аул13) и не проживать вместе с адыгами. В подтверждение этой гипотезы отметим, что к ним присоединились некоторые гривенские армяне, например, сотник Авагем Чентамиров и его сын Мишеост (Роман), которые были родственниками новых поселенцев Черномории. По «Списку Родственникам Сотника Чентамирова», датированному 28 марта 1846 г., в их число входили урядник Христофор Чентамиров, Ованес (Сосыко) Чентамиров, Аслан Чентамиров, Карп Чентамиров, Сергей Чентамиров, Аведик (Билик) Чентамиров, Егор Чентамиров и Егор Хачадуров (ГАКК 21. Л. 108, 109).
После одномоментного вывода из Закубанья Чентамировых и образования поселка в него продолжали прибывать отдельные семьи горских армян. Например, в конце апреля 1840 г. в курень Пашковский переселилось из аула поручика Султан Сагат Гирея, где оно временно проживало, семейство «дворянина из армян» Иванеса Чентамирова «для жительства при родном брате его дворянине Бек Мурзе Чентамирове». 30 апреля вместе с ними в Пашковский курень вселились семейства Карабета (Карпа) Чентамирова и Гачууса Чентамирова (ГАКК 19. Л. 260–263 об.). Новоселы знали армянскую грамоту, о чем мы можем судить по их распискам за полученные кормовые деньги (ГАКК 19. Л. 284– 287). Тождественность имен Иванеса и Карабета с таковыми же в списке первопоселенцев Пашковского аула позволила предположить, что речь в этих документах шла об одних и тех же людях. По-видимому, задержка с переселением связана была с отменой планов поселиться в ГЧА, что вызвало определенное замешательство.
В 1841 г. «из гор» (р-н р. Афипс) вышли родственники Бек Мурзы – Тарас и Богдасар Чентамировы, желавшие присоединиться к нему в Пашковском армянском поселке, что и было сделано. Жена Богдасара носила имя Деспни (ГАКК 19а. Л. 117 об., 118, 123), культурно связанное с греческим дискурсом, что косвенно может свидетельствовать о её греческом происхождении.
———————
13 В метрической книге типичной записью, обозначающей жителя этого населенного пункта, было «Башивкаци аулэ черкесогай». См.: ГАКК 70. Л. 15 об.– 23 об., 39 об.–40 об., 61–62.
91
28 июля 1842 г. в этот новый армянский поселок были заселены «выбежавшие из гор под покровительство России и изъявившие желание водвориться на жительство» семейства армян Багдасара Гарадинова и Хачика Каракашева (ГАКК 24. Л. 154– 154 об.; ГАКК 20. Л. 192–193 об.).
Черкесогаи, жители Пашковского армянского поселка, судя по списку «Штаб и обер-офицеров из Азиатцев получающих содержание…», несли службу в ЧКВ и горской милиции. Так, уже упоминавшийся Мишеуст Чентамиров фигурировал в этом списке как «хорунжий… из Армян», службу начал в ЧКВ хорунжим 7 февраля 1842 г., на 1843 г. – в 7-м конном полку. Не состоящий в комплекте ЧКВ Авагем Чентамиров, сотник «из армян», службу начал в экспедициях против горцев 11 июня 1837 г., стал сотником приказом по корпусу 27 декабря 1842 г., награжден знаком отличия воинского ордена Св. Георгия 8 июня 1838 г., орденом Св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» 20 августа 1841 г., прикомандирован к 6-му конному Черноморскому полку. Бек Мурза Чентамиров, «из закубанских армян», службу начал в экспедиции 4 апреля 1840 г., прапорщиком стал по приказу 30 мая 1840 г., прикомандирован к 1-му конному Черноморскому полку (ГАКК 40. Л. 13 об., 17 об., 25 об.). Сын Бек Мурзы Сергей на 22 марта 1846 г. был урядником 11-го конного полка (ГАКК 40. Л. 43). Минас, Сергей, Карп и Аслан (Абиже) Чентамировы «за отличия, оказанные ими при разбитии 25 июня 1842 года большого скопища Абазехов при речке Псекупсе…», были пожалованы серебряными медалями с надписью «за храбрость» (ГАКК 21. Л. 116). В «Списке Обер офицерам из Азиатцев, состоящих в ведомстве Пашковской Станицы…» за 1844 г., кроме вышеупомянутых Чентамировых, зафиксированы Бабушко, Напчу, Кечеку, Циок Чентамировы и Егор Крембиев (ГАКК 2. Л. 5–9). Проживая около казачьей Пашковской станицы, жители армянского поселка подчинялись станичной администрации, о чем можно судить, например, по решениям станичного атамана о вселении тех или иных семей.
Вышеупомянутое прошение Б.-М. Джентамирова от сентября 1845 г. содержало просьбу о переселении на территорию войска
92
Донского, поводом для него послужило решение об упразднении Армянского поселка при станице Пашковской. Не случайно прошение подавалось от имени Бек Мурзы. Как видно из документов, он являлся старшиной поселка, в некоторых документах аул назван его именем – «аул армянина Бермурзы». Присоединились к Бек Мурзе подписавшие его прошение Минас, Циок, Обух, Таузук и Карабет Джентамировы, а также Орус Миксиль (ГАКК 42. Л. 2–3 об.). Переселение, в конце концов, не состоялось из-за отказа начальника штаба Донского войска генерал-лейтенанта Хомутова: «…принятие Джентамирова в Войско Донское было бы противно всем коренным правилам, для войска существующим»
(ГАКК 42. Л. 19 об.).
Мишеост (Роман) Чентамиров в докладной записке, поданной 28 марта 1846 г., просил разрешения не переселяться им с родственниками из Пашковского Армянского поселка до весны 1847 г., чтобы подготовиться к переезду. Дело в том, что 22 марта начальником 1-й части ЧКЛ по распоряжению начальника штаба Черноморского казачьего войска Г.А. Рашпиля были составлены именные списки жителям поселка «с объяснением отдельно в каждом, кто из них и куда желает перечислица». Одна группа во главе с Бек-Мурзой Чентамировым пожелала переехать на земли войска Донского. Другая группа – «перечислиться в ПрочноОкопский Армянский поселок» (Армавир): семьи Якова Андреева, Уруса Михайлова (около обоих пометка – «из Греко-рос- сийского происхождения»), Богдасара Пакожиева, Гакуба Чентамирова (возможно, тот самый, в честь которого один из кварталов Армавира получил название Хакубхабль – В.К.), Егора Савсаова. Третья же группа армянских семейств присоединилась к возвращающимся в ГЧА Авагему и Мишеосту Чентамировым: семьи урядника Христофора Чентамирова, Гакериза Айденова, Карпа Чентамирова, Егора Качедурова, Аведика Чентамирова, Сергея Чентамирова, Испира Попова, Ованеса Чентамирова, вдовствующей женщины Бернек (ГАКК 21. Л. 116–118 об).
Не осуществив переезд на Дон, Бек Мурза Чентамиров перебирается в Армавир. Об этом можно судить по прошению его сына урядника Емельяна (Мелкона) Чентамирова 29 августа
93
1847 г., испрашивавшего письменный вид на проезд к отцу, проживающему в Прочноокопском армянском поселке (ГАКК 45.
Л. 9–10).
Таким образом, Пашковский Армянский поселок (1839–1846), появившийся как альтернатива Гривенскому аулу на территории ЧКВ и аналогия Армавиру, отражал тенденцию создания «моноэтничных» населенных пунктов, выражавшую, с одной стороны желание самих черкесских армян, а с другой – отвечавшую целям российской имперской политики на Кавказе.
После объединения всей территории СЗК в единый административный субъект – Кубанскую область – всех черкесогаев сселили в Армавир. Вместе с последним потоком переселенцев из Переясловского Армянского поселка в Армавир попали и горские греки. В тоже время армавирское общество недолюбливало мигрантов последней волны, пренебрежительно относилось к хакубхабльцам. С другой стороны, армавирские армяне стали противиться заселению в Армавир горских греков. Был случай, когда житель аула Понежукай грек Хатату Левтеров c cемейством из 6 душ обоего пола в октябре 1865 г. пытался переселиться в Армавир, но ему это не удалось – приговор общества армянского селения не согласился с переселением (ГАКК 68. Л. 1–5).
Во второй половине XIX в. альтернативой Армавиру был появившийся в 1871 г. аул Бжедуховский (Бжедугхабль, ныне – в Красногвардейском р-не, Адыгея), одним из основателей которого стал Петр (Борок) Асланов, армянин, женатый на гречанке Деспине, торговец, переводчик и лазутчик, дослужившийся до штабс-капитана и ставший крупным землевладельцем. Армяне фиксировались в Бжедугхабле с первых аульных выборов старшины 1873 г.: семьи Лиспарыма (Луспарона) Хамжиева и Карпа Айвазова (ГАКК 62. Л. 2–5). Луспарон Хамжиев, будучи «кандидатом» на должность аульного судьи, в сентябре 1884 г. заменил уволившегося «по старости лет» бжедугхабльского судью Тита Апишева (ГАКК 59. Л. 13–14). В 1892 г. старшиной селения Бжедуховского был Иван Череачев (Черачев), уволенный по болезни от должности 20 августа (КОВ 1892. С. 1).
94
Разные ветви семьи Богарсуковых поддерживали отношения с черкесогаями не только Армавира, но и аула Бжедуховского (Бжедугхабля). 1 января 1902 г. приказом по Кубанской области № 1314 на вакантную должность Бжедуховского сельского старшины аула был назначен «горец селения Бжедуховского» Борис Богарсуков, а следующим приказом № 1315 жители этого селения Александр Костанов и Иван Хамжиев, избранные общественным сходом, были утверждены на текущий год на должность сельских судей (КОВ 1902. С. 1). Тот же Борис Семенович Богарсуков был в списке присяжных заседателей по Майкопскому отделу на 1907 г., причем он фигурирует не только как армянин, но и как житель селения Бжедуховского (КОВ 1907а. С. 1; КОВ 1907б. С. 1).
Из документов известно, что крупным землевладельцем в районе Бжедугхабля был Иван (Ованес) Павлович Богарсуков (ГАКК 1. Л. 18), а затем его сыновья Павел и Петр, но найти степень родства Бориса Семеновича к ним пока не удалось. Можно предположить, что Борис – сын Борока Богарсукова. Интересно другое: Павел Богорсуков наследовал участки земли в юрте а. Бжедуховского (ГАКК 61. Л. 88 об., 89 об.), находившиеся в собственности Петра (Борока) Асланова.
17 января 1907 г. приказом по Кубанской области № 11 в должности аульных судей а. Бжедуховского утверждены Иванис Начадуров (скорее всего, газетная опечатка, правильно – Хачадуров/Качадуров – В.К.), Иван Девтеров и Иван Асланов (КОВ
1907в. С. 1).
Помимо аульных выборов, жители Бжедугхабля принимали участие в общероссийских выборах, например, в Государственную Думу 1906–1907 гг. Общегосударственные выборы в Российской империи были не прямые, а представительские, многоступенчатые. Отдельно голосовали мелкие землевладельцы на своих съездах (таковых в Майкопском отделе было три, Бжедугхабль относился
к3-му, в ст. Гиагинской) и отдельно – представители от сельских сходов на сходах более высокого уровня – участковых (Бжедугхабль вместе с аулами Хатукаевским и Адамиевским относился
кХатукаевскому участку) (ГАКК 1. Л. 4, 15). Такой участковый
95