Зятя и невестку в то же время воспринимают как чужих – и
называют «чужими». «40 тысяч рублей муж дочки моей Хади-
дже из Воронежа дал [чтобы вызволить сына из тюрьмы], но эниште – он чужой, понимаешь, доченька, он деньги требует,
дом хочет строить» (Мамат Салих Оглы). Другой информант развивал идею временности в доме дочери, что обусловливает различие в отношении к детям («Дочь воспитываю для ветра»).
Степень эмоциональности отношений с родственниками высока. Салим подарил своей племяннице (дочери сестры, которая приехала из Азии вместе с матерью) свой мобильный телефон (в интервью он говорил, что после банкротства у него остались две вещи – машина и мобильный телефон). Жена Хасана Салих Оглы еще при жизни рассказывала, что, переехав в Краснодарский край, Хасан «плакал день и ночь, братьев хотел», скучал по своим четырем братьям, оставшимся в Азии. Х. Салих Оглы, желая вызволить брата Салима из затруднительной и «позорной ситуации», многократно в различных формах оказывал ему материальную помощь (в виде денег – 30 тыс., потом 60 тыс., потом тысячу долларов; в виде голов скота – 15 штук).
Семейная экономика: даро- и услугообмен. Финансовые капиталы циркулируют среди круга ближайших родственников, и интересы мужа и братьев могут конкурировать. К примеру, ситуация в принимавшей меня семье такова. Назлы сетовала на то, что у них много долгов, но и они многим должны. Им должны больше, чем они должны, но они должны чужим, а им должны её братья. Она давит на мужа, чтоб он не требовал долга у братьев, в то же время их кредиторы не скованы подобными отношениями и просят своих денег. Таким образом, Ибрагим, муж Назлы, постоянно оказывается в ситуации экстремальной нужды в финансах. Это ситуация особенно неприятна в преддверии предстоявшей свадьбы дочери. Тут Назлы, хоть и обеспокоена тем, что денег нет и приданое не готово (только мелочи куплены), но очень надеется на родственный обмен и взаимную поддержку. Она надеется на это потому, что сама «им все хорошее дарила, простое не дарила, думаю, мне же тоже подарят и не будет стыдно».
146
Сын Назлы Байрамали не может работать в силу того, что нет паспорта, «останавливают на каждом шагу». В такой ситуации остается рассчитывать на личные сети. Друг Байрамали платил ему 500 руб за помощь в погрузке-выгрузке мяса, но теперь он уехал на свою ферму ухаживать за скотом – и Байрамали снова остался сидеть дома без работы. Заработанные деньги отдаются в семью. Сейчас он работает в Сочи помощником у дяди по отцу, прячется в специально отведенном месте при виде милиции.
Имеют место родственные обмены, циркуляция денег и даров среди родственников, членов семьи и членов общины. Тетради со списками, кто что дарил. К примеру, когда Нурие Кашанидзе приехала из Майкопа и объявила всем, что пошла учиться на 10-месячные курсы в мечеть, дед тут же подарил ей 100 руб., тетя по отцу – еще 50 руб.
Один из запомнившихся случаев – Нурие (старшая дочь моих хозяев) попросила денег у родственников для покупки одежды. Она позвонила своему дяде по отцу и двоюродной сестре, совершенно точно просчитав и их материальное положение, и их реак-
ции на подобную просьбу. «Я не часто это делаю. А что делать, одежда нужна. Пусть дают, я еще только год здесь буду, а потом замуж выйду и не попрошу». Дали всего 2500 рублей. На следующее же утро купила себе модную обувь, пиджак. Пошла на апшеронский рынок украдкой, чтоб никто не видел и не знал, что она в байрам покупала себе одежду, вместо того, чтобы молиться и сосредоточиться на мыслях о душе, очищении от грехов.
Дружеские отношения. Друзья достраивали все вместе дом для проигравшегося в «лохотрон». Невзирая на то, что это его увлечение разорило совместный бизнес Ибрагима Кашанидзе, последний участвовал в совместных работах друзей. Звучала тема сочувствия к детям и жене. В то же время о молодом парне, не имеющем друзей (по одной из версий, из-за своего заносчивого характера), говорили с осуждением.
Дружба с детства – сакрализованная тема. Мужская дружба обычно перерастает в партнерские отношения по бизнесу. Дружба между женщинами обычно ни во что не перерастает (Гульнары Каракчи Оглы рассказывала, что ее подруга из Киргизии пи-
147
сала ей очень теплые письма, и она сама сохранила о той дружбе из своего девичества самые живые воспоминания, однако жизнь ее была тогда такой беспросветной, что ни на одно письмо не ответила, не видела смысла – см. подробнее стенограмму интервью), если они не родственницы (по крови или по свойству). Дружба между мужчиной и женщиной часто перерастает в брак, особенно между кузенами. Или, по крайней мере, в претензию на такой брак. Например, в случае Нурие и ее двоюродного брата по матери (сына тети). Нурие отказала, и сестра Назлы некоторое время не разговаривала с сестрой (то есть Назлы) за то, что та не повлияла/не надавила на дочь. Но Назлы всячески старалась сгладить конфликт, без конца заговаривала с ней, не обращая внимания на суровые мины обиженной сестры. Племянник перестал ходить в дом к тете, а Нурие, в свою очередь, к ним, то есть в дом своей тети. Несостоявшийся жених сокрушался о том, что они выросли вместе в детстве, дружили. Назлы говорила с сожалением о том, что ее племянник любит ее дочь «по-настоящему», потому что они выросли вместе, потому что: «я вижу это по то-
му, как он на нее смотрит» (Назлы Кашанидзе).
Заграничные сети не очень сильны, если подразумевать дальнее зарубежье. И, наоборот, очень сильны, если говорить о ближнем зарубежье: Средняя Азия (переговариваются по мобильной связи почти ежедневно, привозят оттуда товары, которых здесь нет в продаже, например, масты, чекич, фенчузу (желатиновую вермишель из крахмала бобовой муки), узбекскую посуду и др), Грузия (очень редкие приезды, чаще в сторону России). Заграничные сети также основываются на родственных узах.
Бум отношений с родственниками из Турции пришелся на 1990-е гг. и, по рассказам информантов, их отличали высокая эмоциональность. Это было также существенным расширением брачного рынка для хемшилок. Тамара Салих Оглы ездила с родителями в 1990 г. в Турцию, в Хопу, оттуда, уже вместе с родственниками, в Стамбул и Анкару. Ее там засватали, надарили золото, но все расстроилось из-за письма сожительницы жениха. А. Салих Оглы отправил фуры товара на доверии, но понес ущерб в размере около десятка тысяч долларов США, его обма-
148
нули. Бум прошел, но, тем не менее, некоторые связи все еще имеют место. Например, согласно интервью Салиха Хасана от 03.11.2004 г., из Праги приезжал в гости родственник Сулейман Абай, переехавший туда из Турции. Гостил три дня, подарил параболическую антенну. Назлы и ее братья жаловались, что Саид (сын Хасана) препятствовал общению Сулеймана с другими родственниками. Возлагают некоторые надежды в смысле устройства в дальнейшем образования своих детей в Европе (Назлы). Саид вообще рассчитывает переехать, или, по крайней мере, съездить в Прагу (без жены, но она сама ему предлагает ехать одному). С удовлетворением рассказывали об умном родственнике из Европы, который говорил на французском (бывшая жена – парижанка), на английском; как он вел себя с достоинством, когда в аэропорте продали его билет, как он добился того, что перед ним извинились и возместили его ущерб. «Не смогли топтать его, как здесь турок топчут», – комментировала Незире Салих.
Хасан Салих рассказывал о культурной дистанции между ним и родственниками из Турции, когда ездил к ним в Стамбул в 1993 г. Обиделся, что его пригласили в ресторан, а не домой,
«хотел обнять детей, познакомиться с невесткой…».
Межрегиональные и зарубежные связи сохраняются посредством общения по связи мобильной, приезды по дороговизне редки и предполагают весомый повод – свадьбу, похороны. Девушка, которая вышла замуж в семью родственников в Казахстане, смогла получить разрешение и финансирование приехать и повидать своих родителей только через шесть лет.
Существуют сети, созданные на основе прежних мест проживания, деревень в Турции, хотя не все информанты прослеживают эту преемственность, то есть они не могут объяснить, откуда взялись эти названия (досужие выведения этимологий сопряжены с фантазиями). Речь идет о делении на Ардлеци и Турцеванци (согласно большинству информантов, прежние поселения в Турции). Предстоящая свадьба в принимающей семье будет между «лучшими» представителями турцеванци (Нурие Кашанидзе) и ардлеци (Руслан Каракчи Оглы). Дяди Нурие по матери несколько раз высказывали слабый протест. Однако семья Каракчи Оглы
149
крепко стоит на ногах, поэтому подобные настроения не поддерживаются. Имеют хождение анекдоты, характеризующие тупых ардлеци и остроумных турцеванци – и наоборот.
Приемлемые партнеры по браку. Что касается матримони-
альных стратегий, браки между хемшилами и месхетинскими турками редко, но встречаются (заключались исключительно в Средней Азии, в Краснодарском крае уже не практикуются – например, брак Кудрат Салих-Джамаловой), между хемшилами и армянами – почти никогда (исключение – брак Ислама Карач Оглы и Аси). Наиболее стабильны случаи смешения с курдами, но не «обычными» и не всякими курдами, а так называемыми хемшилскими курдами (они называют себя также «курдохемшил», проживают в городе Хадыженск Апшеронского района Краснодарского края), например, брак родителей Назлы – мать курдянка. В целом группа реализует эндогамные практики, часто между родственниками ввиду малочисленности общины.
Если женщина кормила грудью кузена в младенческом возрасте, брак между ее дочерью и кузеном невозможен (например, Тахмина и Байрамали). Правило такое – только хемшилы для хемшилок (единичные исключения, например, Манамша Салих, которая была выдана замуж за «махоли» (Махо – деревня в Батуми, так называют лазов; приставка -ли- означает в турецком языке принадлежность к месту: Хемшин – хемшинли, Махо – махоли и т.д.), и то потому, что девушка, по меркам общины, себя скомпрометировала – убежала с армянином); для хемшилов более свободный брачный спектр (два сына Каракчи Оглы, др. случаи) – см. запреты, связанные с религией. Оптимальные партнеры по браку часто родственники – «логика» преференции не совсем ясна.
Наиболее предпочтительные партнеры для брака – турки из Турции (из-за лучших жизненных условий и мягкости правил). Женихи действительно часто приезжают за невестами. Презентация девушки на этом участке брачного рынка играет важную роль, поэтому родственницы выступают как свахи, приписывая своим усилиям тот или иной брак. «Девушки все в Турцию хотят.
Не думают, что откуда столько турков взять (смеется). Там тоже все бабушки хотят здешних – у соседей увидят нашу, что
150