В 1969 г. (1972 г. – другая дата, называемая информантами) 18 семей хемшилов переехали в Кабарду, их там сейчас не осталось, уехали обратно в Киргизию, чтоб всем вместе быть – за кого сына выдавать, дочь?
Если проследить историю миграции последних 60 лет, карти-
на получается такая: «Дед переехал из Турции в село под Батуми, потому что кукуруза хорошо росла, и пастбища свободные были, да и соль, керосин... Хорошо жили в Аджарии до 1944 г., в ноябре выслали в Среднюю Азию. 18 дней в товарных вагонах везли, все там же делали. Потом хотели на родину, переехали в Грузию, не в Батуми, но в Гулян, там нам разрешили жить. Но потом сказали, что мы воруем у них и снова выгнали нас. Поехали кто куда уже, кто назад в Среднюю Азию. Потом приехали сюда» (Ислам Оглы Сути 1900 г.р., беседу вела на смешанном турецком и хемшилском языках).
Социальные характеристики
Образование. Низкий уровень образованности среди хемшилов обусловлен тем, что подавляющее большинство населения не имеет ни средств для этого, ни документов. Кроме того, в результате пережитого опыта и привычек образование, особенно девушек, не актуализировалось.
Доступность образования в сравнении с коренным населением различна. В этой сфере есть проблемы. Один из старых способов проблематизации проживания мигрантов вообще и хемшилов и турок в частности – нагрузка на инфраструктуру общества и ограничение ресурсов «коренных» жителей. Завуч школы № 10 пос. Ерик постоянно говорила о несоответствии классов санитар-
ным нормам. «Школа тесная – рассчитана на 200 человек, а учится 473, по 2–3 параллели иногда (25 человек в классе – норма, 9–12 в классах ЗПР5)». «50% учащихся – турки-месхетинцы и хемшилы, если прибавить к ним грузинов и азербайджанцев, то получаются все 61%». Наряду с этим развивается идея «отсталости» турецких детей (пос. Ерик). «Два класса (всего 27 человек) с
———————
5 Замедленное психическое развитие – ЗПР.
161
замедленным развитием, так называемые классы восьмого уровня с диагнозом “олигофрения”, дебилы, собственно говоря (прошли комиссию в Краснодаре). Эти классы для умственно отсталых с ЗПР официально появились лет 10 назад». По данным учителя-хемшила К. Татар-оглы, к 22.02.2003 года в классах ЗПР учатся дети хемшилов, турок и двое русских детей. Турки и хемшилы повсеместно, в том числе и в учительском дискурсе, артикулируются как «другие», непохожие на «нормальных» жителей в силу их особого «странного» жизненного уклада.
Попытки со стороны учителей школы «исследовать» ситуацию с неуспеваемостью турецких детей выливаются в заключе-
ния типа: «но турецкие дети много работают дома, приходят во вторую смену уже уставшие. Математический уровень у этих детей практически не растет. У нас в школе учитель физкультуры – хемшил, спрашиваем его, почему так? – «Потому что женятся на близких родственниках, жадные, не хотят терять капиталы». Мы в хозяйстве даже гусаков меняем, а то гусыня мало дает гусят… Учителя непроизвольно втянуты в национальные отношения, хотя акценты [на национальность] не де-
лаем» (интервью от 12.09.2002 г.). Мифы о несметных количествах и «заполонении» возводятся публично, а развенчиваются в частных беседах, не находя широкой огласки. Рахман Ахметов:
«Директор школы № 10 Альфия (забыл фамилию – татарка, но считает себя русской) зашла недавно по делу, стали подсчитывать – выяснили, что только 35 детей турок учатся в школе. Откуда взялась информация о том, что 65% учащихся – турец-
кие дети»? (Очевидно, дети-хемшилы в это число не вошли.)
В то же время преподавательским коллективом школы предпринимаются усилия для смягчения различий между учащимися, организовываются тематические вечера «Малая Родина», «Красота спасет мир», «История Кубани в художественной литературе», различные факультативы. Школа получила три компьютера в рамках президентской программы «каждой сельской школе – компьютер», доступ к которым, по словам завуча, имеют все дети. Делаются шаги к реализации всеобщего права на образование.
162
«Девятилетнее образование у нас обязательное по закону. Учителя переписали всех детей по подворному опросу, так что учатся все».
Родители детей-хемшилов жалуются, что в школе № 10 в пос. Ерик их детей заставляют работать в ущерб занятиям. Поэтому при возможности детей стараются отдавать в городскую Апшеронскую школу. «Мои дети учатся на Ерике в 10-й школе. Дочь закончила, а сын Муслим в 8 классе учится. 3 года химия не ведется, учитель умерла. Надеюсь, младший сын Сулейман пойдет в городе в школу, чтоб хоть нормально обучался. А то только работать детей заставлять умеют: в огороде (сажать, полоть, потом продукты эти домой забирают); бревна, дрова таскают. Сколько раз было – одену чистенько, приходит со школы весь грязный. А дуб ведь еще оставляет желтые пятна, их потом не отстираешь. Сколько вещей попортили» (Салих Оглы Идаят. пос. Вперед. 04.11.2003). «С 1989 живу в Киме. Моя дочь во втором классе учится, вожу в город (Апшеронск) в школу, там школа получше. Конечно, трудно и дорого. Но не хочу я, чтоб она в 10-ю школу в Ерике ходила. Там много турок учатся и отношение к детям ужасное. Обзываются на детей «турчонки», черножопыми называют» (Татарова Мехринисо, пос. Ким, 04.11.2003).
Отсутствие регистрации резко ограничивает доступ турецкойхемшилской молодежи к получению среднего и высшего образования. Есть также случаи, когда по окончании училища свидетельства хемшилам не выдаются из-за отсутствия паспорта (гово-
рят, архивная справка нужна). «3–4 хемшила закончили училище, но документы об окончании им не дали, т.к. нет паспортов».
Доступность здравоохранения. Медпомощь оказывается очень низкого уровня. Многие хемшилы, особенно дети и женщины, искалечены в результате получения некачественных медицинских услуг. При этом выплачиваются немалые денежные компенсации врачам за низкую оплату государством их работы, проще говоря, взятки в виде денег и прочих материальных ценностей. По всей видимости, эта проблема мало чем (разве что в деталях: ксенофобно окрашенной грубости, некорректных дискурсах) отличается от доступа к медобслуживанию у местного населения.
163
Все информанты отмечали кумовство при найме на работу в Апшеронской больнице.
Регистрация, гражданство. Власти имеют распоряжение из Краснодара не регистрировать и не давать гражданства обращающимся. Тем, кто зарегистрирован по своему адресу с начала 1990-х, но не имеют вкладышей о гражданстве, не дают паспортов (например, ситуация с принимающей меня семьей). Сейчас, по рассказам информантов, по крайней мере, перестали унижать и плохо обращаться, обещают сделать регистрацию со временем, а не гонят с порога как раньше (З. Кашанидзе). «Одна меня гоняла-
гоняла, измучила. Я понесла ей сумку – творог-сметану, сразу дала справку, такая довольная была» (Ульфия Салих Оглы. 28.04.2005).
Социальная активность. В местных мероприятиях община не участвует – община замкнута, живет своей социальной жизнью. Молодежь более открыта для интеграции, но и ее особенно не принимают (ксенофобный дискурс на дискотеках – избиения: один из турок-месхетинцев избит до смерти в декабре 2004 г., многие покалечены, см. приложение). В конце 90-х представители от турок-хемшилов (наряду с турками-месхетинцами) были привлечены для работы в комиссии по миграции при сельсовете ст. Кубанской. Но очень скоро были найдены поводы, чтобы исключить турок из членства в комиссии. «Когда стали избивать нерусских на дискотеке, мой сын Акиф, мой племянник и еще один армянчонок там с ними, их друг пошли к Трипольцу, он там рядом живет… с клубом. Они его вызвали, сказали. Он их отправил, но так и сам не пошел. У меня есть и другие случаи – я знаю, он нас не любит, черных он ненавидит».
О политическом участии. По мнению некоторых информантов, пожелавших оставить свое имя в тени, «только во время выборов приезжают к лидерам кандидаты, обещают помочь с пропиской, заканчивается тем, что сами лидеры решают свои личные вопросы».
Контакты и взаимодействия
Отношения с местным населением. В пос. Вперед, наряду с хемшилами (14 семей), проживает около 20 русских семей. Отношения оцениваются информантами-хемшилами как очень
164
хорошие. Соседи-русские ходят в гости, их приглашают на свадьбы. Я была свидетелем того, как хозяева свадеб заказывают турецким музыкантам для русских гостей «Калинку-малинку», «Эх, яблочко!», предоставляли слово для пожеланий. Хемшилы часто угощают соседей-местных, особенно по праздникам. Турок в общем отделяет от коренного населения, по мнению самих информантов из местных жителей, религия, образ жизни, крепость и устойчивость отношения с родственниками, особая солидарность. Браки между хемшилами и русскими встречаются.
Взаимодействия с группами, разделяющими общее прошлое вынужденной миграции, связывает хемшилов с батумскими курдами, называющими себя курманч. Хасан Гурджи посещает духовного экс-лидера Хасана Салиха в пос. Вперед каждую пятницу, после пятничного намаза-джумы в Майкопе. Обычно они проводят пару часов за разговорами о Коране. К тому же, хемшилам иногда соседними турками-месхетинцами приписывается принадлежность к курдам из-за их языка, похожего, как им представляется, на курдский, что отрицается хемшилами. Хотя они специально выделяют из своей среды маленькую двуязычную (тюркоязычную и курдоязычную) группу этих самых курдохемшилов. Предположительно, это могут быть локальные сообщества курдов из области Хемшин, проследовавшие с хемшилами бок о бок весь долгий путь от Турции через Аджарию, Среднюю Азию и Казахстан до Краснодарского края. В Аджарии в с. Ахалсопели также живут две курдские семьи (по фамилии Шам оглы), из числа тех немногих (партийных), которым с великим трудом удалось добиться возврата своих домов в 1957 году.
Терекеме (букв. кочевники) – это название крохотной группы мусульман, живущих по соседству. «С терекеме отношения у нас, честно сказать, так, здрасте-до свидания. Знаком с их ли-
дером». По данным Х. Гурджи, терекеме обижаются, когда их так называют.
Основная религия турок в регионе/стране – имлам (исключений нет).
165