линная горожанка Ирина Анастасовна решила набрать воды, повторив ту же ошибку, которую сделал и я, но девятью годами ранее, когда впервые окунулся в тамошнюю сельскую жизнь, т.е. пытаясь управлять не цепнем с ведром, а журавлем с отвесом на конце, неподатливо описывавшим в воздухе круги.
Хозяин Месроп сетовал, повторяя: «Тихий бедствие, тихий бедствие». Все удивлялись, повсюду наталкиваясь на не устраненные еще следы природной катастрофы: совсем уж не тихое! Позже я понял – это был пример характерного для наших информантов полисемантизма. Старик, для которого русский язык – чужой, сближал по смыслу два слова, в действительности неродственных: корень -тих- с заимствованием стихия (греч. στοιχεῖον). Понятно, что причина всех таких ситуаций лежит в трудностях и специфике двуязычной коммуникации. С течением времени подобные огрехи стали проступать и в моих собственных полевых дневниках. Обращение к теме Алелука, эссе о котором помещено ниже, продиктовано в том числе обнаружением одного такого места, способного заставить задуматься о правильности выбранного метода.
В тот год началась проклятая Грузино-абхазская война, наша семья перестала проводить лето «в деревне», и дом был переполнен родственниками-беженцами, так что принять мы никого уже не могли. В июне-июле следующего, военного 1993-го я вывез своих студентов на двухнедельную полевую работу в Анапский район – к амшенским армянам и понтийским грекам. В этой поездке, помимо уже знакомых А. Попова и И. Гололобова, участвовали Владимир Колесов, Нунэ Атабекян, Карина Григорян (к тому времени все – студенты истфака КубГУ), а также мой московский друг Леонид Дрейер.
Во всем чувствовалось, что безвозвратно миновала эпоха, когда те, кого изучали, радостно, с хлебом и солью встречали московских, да и вообще всяких ученых. В армянском селе Гайкадзор люди нервничали, отказывались от интервью – еще не улегся шум вокруг одного из первых резонансных дел об изнасиловании, якобы совершенном «лицом кавказской национальности» – гайкадзорцем.
36
Моей целью было продемонстрировать, что в культуре современных анапских армян и греков сохраняются черты, занесенные их предками на Кавказ с общей родины – Турецкого Понта, т.е. Трапезундского вилайета Османской империи. Поэтому я очень хотел познакомить студентов с тем, как местные играют на понтийской лире (кеманче). В Гайкадзоре мне был известен только один исполнитель на этом инструменте – Грач Луспарян (1923 г.р.), родители которого являлись выходцами из сел. Мала (каза3 Платана). На подходе к его двору нас кто-то предупредил, что там уже работает одна женщина-этнограф, то ли из Армении, то ли из Москвы. Так оба «экспедиционных отряда», краснодарский и московский, ненароком встретились непосредственно в поле. А.Е. сопровождал Карен.
Втот день мы недолго пробыли вместе, решив не мешать друг другу. К тому же, Грач находился в трауре, только что потеряв сына, и наотрез отказался что-либо играть. Из дома Луспарянов мы перешли к недавним переселенцам из Ахалкалакского района Грузии, гостеприимным по-закавказски Давтянам, угостившим всех свежевыпеченным лавашом из собственного тандыра (амшенским армянам неизвестного). Традиция наигрышей на кеманче, по-видимому, ушла из этого села, но к счастью, сохранилась в соседнем греческом поселке Витязево, куда мы, в конце концов, и перебрались.
Вначале июля 1998 г. столичный арменовед в третий раз приехала на исследования в Краснодарский край, но уже без меня.
Ятогда готовился к заграничной поездке с семьей на полный академический год. А.Е., В. Колесов и К. Григорян передвигались по Туапсинскому району, заезжая в горные селения (сел. Дефановка, сел. Молдавановка, сел. Гойтх, хут. Терзиян, сел. Гунайка-1), на беленьком «запорожце», за рулем которого находился А. Попов. Двигатель автомобиля, как шутили в народе, авиационный, заглох на тяжелом Шаумяновском перевале. Машину толкали. Уставший и больной Месроп отказал в ночлеге, так что остано-
———————
3 Административная единица, принятая в Османской империи; по тогдашнему административному делению вилайет (губерния) делился на санджаки (округа), санджак – на каза (районы), каза – на нахие (волости, или сельские общества).
37
вились у неизвестного однорукого «самаритянина» из соседнего Гойтха. Но все равно материалы, по крайней мере, в сельсоветских конторах, были собраны.
Постепенно в общении сторон накопилось слишком много бытовых шероховатостей – как это обычно бывает между людьми, сблизившимися уже в зрелом возрасте, а потом снова вернувшимися к делам, отложенным на время. В последний раз мы с женой и детьми навестили А.Е. летом 1999 г., на обратном пути домой. Она защитила докторскую диссертацию, вступив в новый этап больших трудов, посвященных армянам вообще, начиная с древнейших времен (Тер-Саркисянц 1998; Тер-Саркисянц 2005;
Тер-Саркисянц 2019). Эти книги до сих пор популярны в среде интересующихся армянской культурой, но в строгом смысле не являются «этнографиями», основанными на данных полевых исследований. Правда, время от времени А.Е. наезжала со всякими проектами в Армению, но на Западный Кавказ еще только единожды – и то лишь выступить на конференции в Сочи.
В нашей жизни «оранжевый» период сменился на «зеленый»4. Еще мой дед строил Беляево-Богородскую линию, позже меня брали в лес по грибы, туда, где в 1970-е открыли одно из первых окон в Европу – магазин «Лейпциг». Вплоть до конца 90-х все самые важные нам московские адреса располагались вдоль переименованной Калужско-Рижской ветки: ул. Дм. Ульянова, 10 («Академическая»), родственники на м. «Беляево», квартиры друзей и С.А. Арутюнова («Коньково»), наконец, А.Е. («Теплый Стан»). Теперь жизненное пространство в Москве оказалось зациклено между «Аэропортом», «Соколом» и «Речным вокзалом».
Почти все участники описанных событий до сих пор связаны с этнологией (социальной антропологией). К.Э. Григорян, которая живет с семьей в Буэнос-Айресе, защитила диссертацию под руководством Аллы Ервандовны. А.П. Попов и И.В. Гололобов преподают в университетах Великобритании. В.И. Колесов – яркий кавказовед, продолжающий работать в Краснодаре. К сожалению, зимой 2019 г. ушел из жизни наш незаменимый гид и спутник по этнографическим экспедициям и экскурсиям, Ю.Б. Алмазов.
———————
4 Цветовая символика, принятая в Московском метрополитене (прим. отв. ред.).
38
* * *
Алелу́к – деревенская драма с элементами бурлеска, театральное представление амшенских армян, переселившихся в конце XIX – начале XX вв. на территорию нынешних Краснодарского края, Абхазии и Крыма, как выше уже было отмечено, из Трапезундского вилайета Османской империи. Если в городе Трапезунде на Новый год рядились в «верблюда», то в селах вилайета устраивался Алелук – и не в первый день года, а ночью перед Рождеством/Крещением, отмечаемым Армянской апостольской церковью 19 января по григорианскому календарю.
Несколько локальных версий Алелука, в которых, однако, присутствует ряд общих моментов, мне удалось записать в 1983– 1989 гг. Анализ этого материала вошел в книгу, посвященную ам- шено-армянскому костюму (Кузнецов 1995), и после этого ни разу не был подвергнут пересмотру. Однако недавно, разбирая свои старые полевые записи, во время подготовки соответствующей статьи для первого тома энциклопедии «Армяне Причерноморья», выход которого задержала пандемия новой коронавирусной инфекции, я осознал необходимость внесения определенных корректив как в описание самого обряда, так и в его интерпретацию, предложенную ранее.
Итак, Алелук соответствует колядам и ряжениям у восточных славян. Рядились, как правило, юноши, в «старика» (= «жениха»), «невесту», «арапа» и «доктора». Ряженые со свитой подходили к какому-либо дому и произносили нараспев без четкой мелодии набор благовестий ( ). При этом выходцы из казы Унье (санджак Самсун), ныне проживающие на хут. Терзиян, заводили: «Вот пришли к вашим дверям, благая весть / Если кто спал – просыпайтесь, благая весть / Если проснулись – слушайте хорошо, благая весть / Церкви святому кресту – мир, благая весть / Дома невестка будет благословлена, благая весть / Дома жених будет благословлен, благая весть / Дома четыре угла (все углы) будут благословлены, благая весть / Дома целины снопов будут благословлены, благая весть / Дома гость будет благословлен, благая весть / Дома хозяин будет благословлен, благая весть / Дома хозяйка будет благословлена, благая весть / Дверь открой-
39
те, мы замерзли, благая весть / Дверь, пущенная в ход, будет благословлена, благая весть / Аллилуйя! Аллилуйя! / Ката давай, хлеба давай, джэмур давай, долма давай, масло давай»! (́ ( ) ́, ́/ ́ ́,́/ ( ) ́ ́, ́/́ ́, ́/ ́, ́, ́/ ́, ́ , ́/́( ́), ́ , ́/́, ́ , ́ /́, ́ , ́/ ́, ́, ́/ ,́ ́ , ́/́, ( ) ́, ́/ ́, ́ ,́/ , / ́ , ́ ,́, , ́ :).
Другая группа самсунцев (джаникцев), переселившаяся вначале в сел. Верхнее Лоо (Бол. Сочи), со слов виртуозного кеманчиста Каробета Устияна (1910 г.р.), обычно произносила благовест по-турецки, упоминая при этом Мельхиора, Каспара и Бальтазара – имена волхвов (царей), признавших Христа в младенце Иисусе: «Вот пришли к дверям, благая весть / Мелкон, Каспар и Багдасар, благая весть / Тандыр горит, ката печется, благая весть / От нее мы хотим укусить, благая весть…» (Aha gäldin kapunuza, ́/ , , ́/
Tandur yana, kata bişar, ́/ Ondan bizä ista dişar, ́:).
По сообщению уроженца сел. Орта-оймак из окрестностей Чаршамбы Миграна Календжяна (1891 г.р.), осевшего в сел. Черниговское (Апшеронский р-н Краснодарского края), перечисление благовестий начинали так: «Вот пришел к дверям, селям бу-
дет дверям, благая весть»! (İşte gäldi kapunuza, ́/ Selam o(l)sun kapunuza, ́:).
В сел. Сайаджа (каза Орду санджака Трапезунд), переселенцы из которого обосновались в сел. Псырцха (Абхазия), более сложный текст, опять-таки на турецком диалекте, содержал дополнительные подробности библейского сказания о поклонении волх-
40