Материал: Аспекты изучения художественного текста. Проскурин Д.К., Рудаков О.Б

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

стью принятия того или иного решения, то в этом случае как раз и применяются ин- формационно-технологические средства с целью достижения указанной корреляции.

Очевидно, что та или иная технологическая программа ориентирована на определенную аудиторию, чье ассоциированное мнение и отношение может существенно повлиять на результативность решения в сфере управления социальной системой. Задача данной технологии состоит в том, чтобы при необходимости перевести общую отношенческую ориентацию целевых аудиторий в приемлемую для всех субъектов организационного развития форму. Это, в конечном итоге, позволит получить позитивную общественную реакцию после реализации решения, а следовательно, обеспечить социальный эффект от внедрения инноваций [2; с. 188].

Закономерно, что столь сложные комплексные функции такая информационнотехнологическая система сможет реализовать только в том случае, если будет отвечать определенным требованиям, некоторые из которых мы приводим ниже.

Ориентированность на управление – важнейший признак любой инфосоциальной технологии. Ее структура строится по принципу «информационного баланса», который предусматривает наличие двух комплексных информационных потоков: «сверху – вниз» и «снизу – вверх». По линии первого канала транслируются управленческие решения, которые доводятся до непосредственных исполнителей, а также до представителей некоторых целевых аудиторий. Необходимо подчеркнуть, что те или иные решения в сфере управления основаны на результатах анализа общих тенденций изменения внешнего социального пространства, а также тенденций развития социальных процессов в среде различных целевых аудиторий внутри объекта управления. По сути, файлы информации, формируемые по линии второго канала, являются необходимым условием и основой адекватных управленческих решений. При таком подходе система ориентируется на удовлетворение потребностей в информационном обеспечении не только всех уровней управления, включая оперативное, но и на информирование различных когорт общественности, формирование их мнения в отношении решаемых проблем.

Интеграция является необходимой характеристикой инфосоциальной технологии, которая, воздействуя на определенную сферу развития социума, одновременно выступает в качестве транслятора связей между его структурными составляющими. В противном случае может быть нарушена координация внутри этой структуры, что может привести к потере качественной определенности связей, а следовательно, и к утрате устойчивости объекта управления в целом.

Элемент долгосрочного планирования – один из важнейших принципов разработки ИТ, который предусматривает необходимость создания различных моделей функционирования и развития элементов данной технологической системы. Это является основой для формирования долгосрочных прогнозов и социального планирования развития объекта с учетом динамики изменения факторов внешней среды и собственного его состояния.

Указанные функции и требования, предъявляемые к их реализации, позволяют использовать рассматриваемую ИТ-систему для достижения следующих основных целей:

изменение статуса субъекта в том или ином социальном образовании;

локализация либо развитие какого-либо процесса в объекте;

развитие, совершенствование некоего социума;

разрушение социума, его деструкция;

выращивание на основе старого социума принципиально нового и др.

71

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №1(24), 2017

Теперь необходимо, хотя бы кратко, остановиться на конкретных коммуникативных стратегиях, которые выступают в качестве инструментов технологизации информационной среды того или иного социального модуля, ибо именно они позволяют влиять на предпочтения целевых когорт, формируя нематериальные активы субъектов ИТ.

Коммуникативная стратегия имеет определенные цели, зависящие от множества причин, но в любом случае, они включают в себя все элементы, с которыми субъект (организация, компания, институт, группа лиц и др.) взаимодействует в социальном пространстве. Эта стратегия интегрирует и управляет всеми коммуникационными инструментами, направляя их на комплексное решение поставленных задач. Реализация этих стратегий напрямую влияет на формирование нематериальных активов субъекта, которые и составляют основу его статуса и форм презентации последнего (имидж, репутация, бренд, специфика деловых связей и др.) Они формируются и воспроизводятся посредством управления профильной социальной информацией, что достигается посредством следующих действий:

оценкой восприятия целевых аудиторий, до которых предполагается доводить информацию о намерениях субъекта ИТ;

определением основных каналов коммуникации, по которым предполагается доводить информацию до целевых аудиторий;

структурацией различных информационных сообщений, объединенных общей задачей эффективного позиционирования субъекта ИТ;

оценкой ситуации средствами ее мониторинга, формированием декомпозиции основных событий, что можно использовать в качестве информационных поводов для донесения информации о целях субъекта ИТ и т.д.

Закономерно, что в результате этих информационно-аналитических и технологических действий появляется возможность разработки конкретных стратегий, направленных прежде всего на преодоление информационного шума, привлечение внимания аудиторий и, в конечном итоге, на формирование в сознании людей требуемых отношенческих топосов. Структуру этих стратегий составляют различные приемы и методы коммуникационного воздействия. Кратко напомним о наиболее распространенных из них.

«Говорящая голова». В качестве таковой используются эксперты или, что случается гораздо чаще, не очень просвещенные люди, возомнившие себя экспертами. Этим субъектам необходимо, чтобы их цитировали в прессе, чтобы их имена мелькали на газетных полосах. Преимуществом этого метода является то, что в подавляющем большинстве случаев можно без труда предсказать, какое мнение выскажет та или иная «голова», стремящаяся засветиться.

«Наш человек в толпе». Этот прием особенно эффективно используется в тележурналистике, но не только. От него можно ожидать достаточно высокий «спинэффект». Действительно, когда в фокусе общественного внимания оказывается «один из многих в толпе», происходит трансформация личного, субъективного мнения в факт общественной жизни.

«Вокс попули». Прием искусственного «объективирования» пропаганды, скрываемой под личиной социального факта. Механизм прост: вместо того чтобы прямо высказать собственное мнение, оно маскируется под некий «общеизвестный» факт.

72

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

«Враг народа». Древнейший пропагандистский прием, который помогает замаскировать личную обличительную оценку под доминанту общественного мнения. Здесь используется старое «ноу-хау» Демосфена – риторическое «мы».

«Фальшивый заголовок» или «переключение стрелок». Здесь заголовок жестко привязан к содержанию лишь первого абзаца. Затем вполне возможен переход к другой теме. В результате такой подмены некоторые фрагменты информации удается донести до реципиента.

Кроме этих широко применяемых приемов существует множество манипулятивных стратегий, призванных сформировать иллюзорную картину мира (чаще какоголибо его проявления) в сознании людей, фундамент которой основывается на многочисленных современных социальных мифах. Другими словами, информационный актор осуществляет некую симуляцию, направленную не на отрицание насущной нравственности, морали, права, а на утверждение автономности и абсолютности какой-либо идеи или цели. Причем последние преподносятся как первостепенные, а все иное (мораль, право и др.) призваны их обслуживать [1; с. 332].

В качестве пояснения приведем один классический пример. Еще в начале XVI в. Макиавелли отмечал, что при совершении выгодных, но неблаговидных поступков правитель должен мимикрировать: «…нет необходимости обладать добродетелями, но есть прямая необходимость выглядеть обладающим ими…» [3; с. 95-96].

Такие и подобные им имитации, симулякры, переполняют современное информационное пространство, загоняя человека в лоно различных масс, превращая его в объект многочисленных манипуляционных практик. Но, указанные аспекты выходят за границы предметной сферы этой статьи и рассматриваться здесь не будут. Хотя, заинтересованный читатель может обратиться к многочисленным источникам, в которых раскрывается содержание указанных методов.

Резюмируя, еще раз подчеркнем то обстоятельство, что основная функция ИТ, как одного из основных продуктов информационно-аналитической деятельности, состоит в выявлении и использовании потенциалов социальной системы в целях ее оптимального функционирования на основе совокупности технологических средств, поддерживающих развитие социальности субъекта в рамках различных сфер и уровней ассоциированной деятельности.

Библиографический список

1.Курлов А.Б. Методология информационной аналитики. М.: Проспект, 2014. 384 с.

2.Курлов А.Б. Философия инновационной деятельности. М.: АТИСО, 2010. 294 с.

3.Макиавелли Н. Государь. СПб.: Кристалл, 2001. 656 с.

References

1.Kurlov AB Methodology of information analysts. M.: Prospekt, 2014. 384 p.

2.Kurlov AB The philosophy of innovation. M.: ATIS, 2010. 294 p.

3.Machiavelli N. Sovereign. SPb.: Crystal, 2001. 656 p.

73

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №1(24), 2017

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

CROSS-CULTURAL COMMUNICATION

А.Б. Алексеев

МАНИПУЛЯТИВНАЯ ФУНКЦИЯ МИФА В АМЕРИКАНСКОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ:

МИФ, ИДЕОЛОГИЯ, МАНИПУЛЯЦИЯ

Данная статья посвящена исследованию политического мифа и его манипулятивного воздействия в пространстве американского политического дискурса. Объектом исследования является сконструированный демократами миф о том, что Россия имеет личный интерес в исходе президентских выборов, активно вмешивается в политический процесс, помогает Д. Трампу одержать победу. Установлено, что многие формулировки демократов об угрозе со стороны России, а также о якобы неоспоримой вине нашей страны в кибератаках носили расплывчатый, неопределенный характер.

Ключевые слова: миф, идеология, манипуляция, американский политический дискурс, Россия.

A.B. Alexeyev

THE MANIPULATIVE MYTH FUNCTION

IN THE AMERICAN POLITICAL DISCOURSE:

MYTH, IDEOLOGY, MANIPULATION

The article dwells on the political myth research and its manipulative influence within the framework of the American political discourse. The object of the research is the myth constructed by the democrats about the Russian interests involved in the results of the presidential elections and Russia’s active intrusion in the political process on the behalf of D. Trump. It has been found out that many sayings of democrats about the Russian threat and the seemingly proven guilt of Russia were of vague and blurred character.

Key words: myth, ideology, manipulation, American political discourse, Russia.

Ученые [9; с. 33], [5; с. 205] считают, что политический дискурс характеризуется высокой степенью манипулятивного воздействия. В данной статье мы предлагаем рассмотреть феномен манипуляции в политическом дискурсе, исходя из гипотезы, что миф и идеология – это те области поля политики, которые обеспечивают эффективное протекание манипуляции, преломляют ее, интегрируют ее в более широкий дискурсивный контекст, т.е. языковая реализация манипуляции, по нашему мнению, так или иначе неразрывно связана с идеологией и мифом. Представители определенной идеологии, ве-

____________________________

Алексеев А.Б., 2017

74

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

роятно, не только отдают предпочтение «своим» способам манипуляции и оформляют их соответствующим языковым образом, но и приспосабливают их к реалиям собственной идеологии и мифам, функционирующим в ее пределах. Другими словами, языковое оформление манипуляции обладает, по всей видимости, идеологическим / мифологическим своеобразием. В таком понимании язык – это «материал» для манипуляции, а идеология и миф – это пространства для её успешной реализации.

Мифотворчество в контексте нашей работы – это способность (талант) политического деятеля создавать и/или воспроизводить, актуализировать уже существующие мифы, закладывая их в фундамент собственной идеологической позиции. Возникает вопрос: что считать мифом? Вопрос этот тем более важен, что необходимо разграничить понятия «миф» и «идеология», внести определенную упорядоченность в их «перманентную «оспариваемость» и «произвольность ... использования» [4; с. 17].

Главным элементом идеологии выступает идея; очевидно, что идея лежит и в основе мифа, а сами понятия «миф» и «идеология» тесно соприкасаются. Это находит выражение в таких процессах, как «мифологизация идеологии» и «идеологизация мифа» [11; с. 28]. В связи с этим ученые нередко спорят о том, возможно ли вообще провести четкую грань между двумя понятиями. Политолог Н.И. Шестов считает: «Можно. Но, в данном вопросе тоже многое будет зависеть от общего представления исследователя о том, что такое сущностное качество политического мифа, и какую роль он играет в реальной политике» [10].

Существует точка зрения, согласно которой, миф – это «упрощенная идеология» [4; с. 18]. Принимая это мнение, мы должны подчеркнуть фиктивную сторону мифа, – хотя бы потому, что, на наш взгляд, миф наделен манипулятивным влиянием на общество. Иначе говоря, миф – это не любая упрощенная идеология, а идеология, оперирующая лживыми, искаженными или, по меньшей мере, необоснованными утверждениями, это «стратегия политического доминирования элит, порождающая патологию массового политического сознания» [4; с. 19]. Однако абсолютизация данного представления ведет к такому отношению к действительности, которое соответствует собственным интересам и политическим убеждениям, но не отвечает объективности научного знания: как отмечает Н.И. Шестов, те ученые, кто обращают внимание на «ложность» мифа и «истинность» идеологии, рискуют быть предвзятыми, ибо, как правило, истинной является только собственная идеология, а все остальные – понижаются до статуса мифа [10].

Действительно, нам кажется, что даже в контексте изучения манипулятивной природы мифа было бы неправильно ограничиться лишь негативным видением данного феномена. Прежде всего, мы предполагаем, что миф не замыкается на фиктивной подмене реальности, но в его основе лежат элементы этой реальности – в большей или в меньшей степени. Любой миф пытается объяснить окружающий мир, события и явления, происходящие в нем. В отличие от сказки, он не может оперировать только фантастическими образами, так как он должен возвращаться к образу-первоисточнику – миру, событию, явлению – загадке, на которую он ищет ответ. Миф – это не только область вымышленного, ложного, но также и вполне реального и истинного, что, однако, не исключает первого положения, а просто дополняет его.

Политический миф «обосновывает и подтверждает на практике претензии политической группы на гегемонию», но он же может поощрять «политическое сопротивление меньшинства и аргументацию практических действий для отмены нежелательных учреждений» [4; с. 20]. Другими словами, миф, на наш взгляд, выполняет разные функции в обществе; его природа не просто двойственна, но она представляет собой конти-

75