Дипломная работа: Борьба с легализацией преступных доходов
Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам
23
экономической деятельности. При этом преступник получает возможность фактически
пользоваться благами, приобретенными его доверенными лицами». По мнению Б.В.
Волженкина: «Получение выигрыша в казино, лотерее, тотализаторе, системной
(электронной) игре также может быть использовано для отмывания «грязных» денег»
34
.
А.А. Ганихин и И.А. Клепицкий также говорят о том, что деньги иногда отмываются
даже с помощью суда (заключается договор, который предусматривает уплату неус-
тойки; «грязные» деньги получает должник, точнее его менеджер, а иногда и
чиновник; договор осознанно не исполняется, неустойка взыскивается через суд)
35
.
Кроме того, если оперировать исключительно гражданско-правовым понятием
«сделки», то из поля действия исследуемых статей «выпадает» значительная по объему
категория недействительных сделок (параграф 2 главы 9 ГК РФ). Хотя
недействительная сделка и не влечет юридических последствий, за исключением тех,
которые связаны с ее недействительностью (п. 1 ст. 167 ГК РФ), но, тем не менее,
может выступать в качестве этапа отмывания преступных доходов.
Апеллируя к терминам «сделка» и «финансовая операция», A.M. Селезнев и
О.А. Рыжов приходят к ошибочному выводу о том, что составы преступлений являются
материальными. Авторы обосновывают это тем, что любая сделка либо финансовая
операция имеет последствия в виде установления, изменения либо прекращения прав и
обязанностей участвующих сторон.
Финансовые операции и другие сделки с преступными денежными средствами
или иным имуществом могут лишь внешне (формально) соответствовать требованиям
ГК РФ и других законов . В гражданско-правовом смысле все действия, совершенные
в процессе отмывания, признаются незаконными. Преступник, располагая
криминальными доходами, никак не сможет совершить с ними сделки (в гражданско-
правовом смысле данного понятия), поскольку данные доходы не принадлежат ему на
праве собственности (имущество у субъекта находится лишь de facto), что в свою
очередь априори обусловливает недействительность любой сделки, совершенной с
ними.
34
Уголовное право России. Часть Особенная: Учебник для вузов. 2-е изд., перераб. и доп. /Отв. ред.
Л.Л. Кругликов. М.: Волтерс Клувер, 2004.
35
См.: Клепицкий И.А. Там же.
24
В отличие от ст. 174 УК РФ, где предусматривается ответственность за
отмывание доходов лишь путем совершения финансовых операций или других сделок,
ст. 174.1 УК РФ немного шире. В ней добавлено еще две возможных альтернативных
формы отмывания: использование преступного имущества для осуществления
предпринимательской или иной экономической деятельности.
С.А. Дробот пишет, что «...предпринимательская или иная экономическая
деятельность обозначены как совершенно законные формы деятельности».
Необходимо сразу обратить внимание на то, что законодатель определяет
предпринимательскую деятельность как один из видов экономической деятельности.
Исходя из легального определения понятия «предпринимательская деятельность» (абз.
3 п. 1 ст. 2 ГК РФ) видно, что для признания той или иной деятельности
предпринимательской она должна обладать, по крайней мере, тремя признаками:
иметь систематический характер, направлена на извлечение прибыли, осуществляться
в определенном законом порядке. Как отмечает О.Г. Карпович, отсутствие хотя бы
одного из указанных признаков означает, что фактически осуществляемая
экономическая деятельность либо не относится к разряду предпринимательской, либо
является незаконной предпринимательской деятельностью.
Исходя из анализа уголовных дел, автором установлено, что доход от не-
законного предпринимательства фактически в 100% случаев вкладывается в его
продолжение, тем не менее, это не мешает правоприменителю квалифицировать
действия тех или иных лиц аналогичным с приведенным примером образом. При этом,
избегая применения слов «использование в предпринимательской деятельности», в
материалах уголовных дел, обвинительных заключениях
Таким образом, объективная сторона исследуемого преступления должна состоять
собственно в отмывании доходов, приобретенных преступным путем, т.е. в придании
правомерного вида или владению, или пользованию, или распоряжению доходами,
приобретенными преступным путем.
1.3 Субъективные признаки состава отмывания преступных доходов
До принятия Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 121-ФЗ «О внесении
25
изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с
принятием Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию)
доходов, полученных преступным путем» между учеными и практиками велись
многочисленные споры по поводу того, подлежит ли ответственности за совершение
отмывания лицо, совершившее первичное преступление или нет. С внесением
изменений в ст. 174 УК РФ и дополнением УК РФ ст. 174.1 произошла
дифференциация ответственности за отмывание, в основу которой был поставлен его
субъект
36
.
В одном случае ответственность наступает за отмывание лицом имущества,
которое заведомо приобретено другими лицами преступным путем (ст. 174 УК РФ).
Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г.
№23 при вынесении обвинительного приговора по ст. 174 УК РФ судом должен быть
установлен факт получения лицом денежных средств или иного имущества, заведомо
добытых преступным путем. Как отмечает Н.А. Лопашенко, данное толкование
«...незаконно выводит из числа субъектов легализации, не связанной с совершением
лицом первичного преступления, тех лиц, которые ею преимущественно занимаются
(например, банковских работников, работников различных развлекательных
учреждений, имеющих дело с большим количеством наличных денежных средств,
нотариусов и т.п.). Как правило, все отмеченные лица не получают имущества,
приобретенного другими лицами преступным путем».
В другом случае лицо несет ответственность по ст. 174.1 УК РФ за отмывание
доходов, приобретенных в результате совершения им преступления.
Субъект составов преступлений, предусмотренных ст. 174, 174.1 УК РФ, является
общим, т.е. это вменяемое физическое лицо, достигшее ко времени совершения
преступления шестнадцатилетнего возраста.
Между тем вполне логично утверждение, например, А.Н. Лисина, А.В.
Смагиной и Б.Г. Цэдашиева о том, что субъектом отмывания может быть лицо,
обладающее гражданско-правовыми возможностями осуществлять финансовые
36
О.В. Зимин отмечает, что в настоящее время в России применяется более 127 способов отмывания
криминальных доходов (см.: Зимин О.В. Современные способы, экономические схемы и классификация
моделей легализации (отмывания) преступных доходов // Законодательство и экономика. 2007. № 8).
26
операции или иные сделки, т.е. помимо общих признаков необходим еще один:
гражданская дееспособность (лицо должно стать полностью дееспособным
автоматически, при достижении восемнадцатилетнего возраста, либо приобрести
дееспособность путем вступления в брак до достижения восемнадцатилетнего возраста
или в результате эмансипации).
В обоснование изложенной позиции следует обратиться к ст. 175 ГК РФ
37
, где
сказано, что сделка, совершенная несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до
восемнадцати лет, может быть признана судом недействительной. «В итоге все
приводится к нулевому варианту и фактической легализации не происходит»
38
.
Субъектом посягательств, отраженных в ч. 2 ст. 174, 174.1 УК РФ, может
стать лицо, наделенное дополнительным признаком: а) принадлежностью к
преступной группе (п. «а» ч. 3, ч. 4), б) возможностью использовать для совершения
преступления свое служебное положение (п. «б» ч. 3)
39
. Вхождение в преступную
группу или использование для совершения отмывания свого служебного положения
обусловливает дополнительную возможность для успешного осуществления
преступного намерения
40
.
Характеристика криминообразующих признаков особо отягчающих составов
отмывания (ч. 3 и 4 ст. 174, 174.1 УК РФ) в принципе каких-либо сложностей не
вызывает, поскольку они одинаковы для ряда преступлений и определены в
соответствующих статьях Общей части УК РФ.
Единственный признак, на котором хотелось бы остановиться - это «ис-
пользование своего служебного положения» .
Точка зрения многих авторов сводится к раскрытию содержания понятия
«лицо, использующее свое служебное положение», исходя из примечаний к ст. 201,
37
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. 5-е изд., перераб. и доп. / Под ред.
В.М. Лебедева. М.: Норма, 2007.
38
Лисин А.Н. Там же. С. 93.
39
Курс уголовного права. Т. 1. Общая часть. Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф.
Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: Зерцало-М, 2002.
40
См., например: Шебунов А.А. Указ. дис. С. 127-128; Российское уголовное право / Под ред. А.И.
Рарога. С. 259; Бахарев Д.В. Указ. дис. С. 73; Комментарий к Уголовному кодексу Российской
Федерации. 6-е изд., перераб. и доп. / Отв. ред. В.М. Лебедев. М.: Юрайт-Издат, 2006. С. 464, 466-
467.\
27
285 и 318 УК РФ.
В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. №
23, сказано, что под лицами, использующими свое служебное положение, следует
понимать должностных лиц, служащих, а также лиц, осуществляющих
управленческие функции в коммерческих и иных организациях.
О.А. Рыхлов утверждает, «...что для установления состава преступления,
предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 174 (п. «б» ч. 3 ст. 174.1) УК РФ, необходимо
установление не просто факта занятия виновным лицом какого-либо служебного
положения, а использование своего служебного положения при отмывании
имущества».
Ряд авторов полагает, что под рассматриваемым признаком следует понимать
использование лицом полномочий, предоставленных по службе, а равно возможностей,
вытекающих из служебного или профессионального статуса такого лица. А.Н. Лисин
отмечает, что служебное положение предполагает наличие любых возможностей,
которые предоставлены субъекту в связи с исполняемыми им профессиональными
обязанностями. По мнению Н.Г. Кадникова действия должны быть совершены в
пределах компетенции и функциональных обязанностей лица, но вопреки интересам
службы. Необходимо, чтобы преступление стало возможным лишь благодаря правам и
полномочиям, предоставленным в связи с занятием определенной должности, - пишет
Б.Г. Цэдашиев.
Вышесказанное полностью соответствует положениям постановления Пленума
Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. № 4 «О судебной практике по делам о
злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или
служебных полномочий, халатности и должностном подлоге», где во главу угла
ставятся именно те действия, которые непосредственно связаны с выполнением лицом
служебных полномочий.
При этом автор считает возможным поддержать Ю.Г. Бабаеву в части указания на
то, что наличие слова «своего» в фразе «использование своего служебного положения»
является избыточным, поскольку использование служебного положения
непосредственно лицом, его занимающим, уже указывает на статус исполнителя
Источник: https://baza.diplomsite.ru/previewfile/5666