Дипломная работа: Борьба с легализацией преступных доходов
Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам
33
что-либо противопоставить, поскольку он следует букве уголовного закона. Однако это
подтверждает убеждение автора в том, что формулировка ст. 174.1 УК РФ не
отражает содержание самой природы отмывания преступных доходов.
Говоря о ст. 174 УК РФ, Б. Колб косвенным образом защищает законодателя в
части невключения цели в диспозицию ст. 174.1 УК РФ: «По нашему мнению, указание
на цель здесь излишне, поскольку она уже определена предшествующим текстом:
совершение операций и сделок с денежными средствами и имуществом, заведомо
приобретенными другими лицами преступным путем. Дело в том, что нормативный акт
- это не учебник, и необоснованное расширение текста часто сужает содержание
состава преступления и усложняет его доказывание».
А.А. Щербаков полагает, что ст. 174 УК РФ надлежит «...несколько «облегчить»,
изъяв из нее указание на «цели придания правомерного вида владению, пользованию и
распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом».
Избыточность данного указания в ст. 174 УК РФ подтверждается отсутствием его в ст.
174.1 УК РФ».
В.Д. Букарев пишет: «Такое положение (указание в ст. 174 УК РФ на цель - В.Б.)
следует признать недостатком конструкции данного состава преступления, и в первую
очередь потому, что такие деяния без приведенной выше цели назвать отмыванием в
смысле Закона о легализации доходов нельзя».
Ряд авторов также отмечает: «Сам факт совершения финансовой операции или
иной сделки либо использование приобретенных от преступления доходов в
предпринимательской или иной экономической деятельности не должно считаться
легализацией, если при этом отсутствует признак «придания правомерного вида»
приобретенным доходам. Доказывание такой специальной цели относится не только
к ст. 174, но и к ст. 174.1 УК РФ»
46
. Ответственность наступает лишь тогда, когда
субъекты предпримут действия, направленные на отмывание денег и другого
имущества, добытого преступным путем .
Поэтому есть, конечно, и факты оправдательных приговоров. Так, например,
46
Букарев В.Б. и др. Указ. соч.; см. об этом также: Комментарий к Уголовному кодексу Рос-
сийской Федерации / Под ред. В.И. Радченко, А.С. Михлина. СПб.: Питер, 2007.
34
Косихинским районным судом Алтайского края было рассмотрено уголовное дело
по обвинению гражданина Ч., занявшего позицию отрицания наличия цели
отмывания преступных доходов, более того, он заявил, что затрудняется пояснить,
что такое отмывание. В данном случае, как и при рассмотрении других уголовных
дел, при такой позиции обвиняемых, суд оправдал гражданина Ч. по ст. 174.1 УК РФ
за отсутствием состава преступления.
Однако подобное разрешение ситуации представляет собой, по сути, рас-
пространительное толкование ст. 174.1 УК РФ.
Принимая во внимание тяжесть последствий ошибочного и произвольного
применения уголовно-правовых норм, общие принципы права предъявляют к ним
особенно жесткие требования определенности и конкретности содержания,
предельной ясности и полноты описания признаков преступления, наличия четких
критериев для определения запрещенного деяния, которые должны быть доступны
пониманию, отчетливо сознаваться субъектом преступления и исключать любое
иное, тем более расширительное, толкование правоприменительной практикой.
Н.А. Лопашенко , A.M. Селезнев и О.А. Рыжов абсолютно точно замечают,
что законодатель не включает в ст. 174.1 УК РФ в число обязательных признаков
специальную цель.
Это действительно так, причем, отсутствие в ст. 174.1 УК РФ указания на цель
нельзя признать «технической ошибкой», такова осознанная воля законодателя, его
принципиальная позиция.
С.В.Максимов при рассмотрении ст. 174 УК РФ в первоначальной редакции об
отсутствии указания в ней на специальную цель пишет: «...законодатель исходил из
того, что легализация (отмывание) есть фактическая сторона любой финансовой
операции или другой сделки, предпринимательства или иной экономической
деятельности, которые осуществляются в соответствии с законодательством РФ. Лицо,
осознающее, что совершает финансовую операцию или сделку с денежными
средствами или иным имуществом, не может не желать придания этой операции
(сделке) правомерного характеpa» .
Однако цель преступника состоит именно в придании правомерного вида
35
владению, пользованию и распоряжению преступным имуществом, а не собственно
сделке, путем совершения которой оно отмывается. Как уже отмечалось раннее,
совершая финансовые операции или другие сделки, осуществляя предпринимательство
или иную экономическую деятельность с имуществом, полученным преступным путем,
никак нельзя сказать о том, что подобная деятельность носит законный характер.
Совершая ту или иную транзакцию с преступными доходами, направленную на
поддержание преступной деятельности, например на увеличение рынка незаконного
оборота наркотиков или финансирование терроризма, преступник не всегда в ходе этого
процесса преследует цель отмывания. Кроме того, сложившаяся в России практика
свидетельствует о том, что зачастую «коммерсанты» просто не беспокоятся по поводу
придания видимости легальности своих незаконных сделок, будучи уверенными в своей
безнаказанности.
Как отмечает И.А. Клепицкий, ст. 174.1 УК предусматривает ответственность
вовсе не за отмывание денег, а за действия, лишь внешне сходные с отмыванием денег,
не представляющие какой-либо социальной опасности.
По мнению диссертанта, такое положение вещей нарушает общеправовой
(межотраслевой) принцип «поп bis in idem (пе bis in idem)» (дважды за одно и тоже
недопустимо (лат.)) , нашедший закрепление в ч. 2 ст. 6 УК РФ, согласно которой никто
не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. «Это
означает, что лицо, единолично или в соучастии совершившее первичное уголовно
наказуемое деяние, не может быть исполнителем преступления, заключающегося в
отмывании денег»
318
.
В.И. Крусс по этому поводу говорит о том, что в уголовном праве появляется
эффект скрытого «удвоения» состава преступления, когда объектом различной
(множественной) уголовной квалификации становятся фактически одни и те же
действия. Многие судьи отказываются признавать обоснованной методику «дробления»
единых по составу деяний, направленных на изъятие и (или) обращение чужого
имущества в пользу виновного или других лиц. Однако и сегодня фигурантами по делам
об отмывании имущества, добытого преступным путем, остаются преимущественно
лица, пытавшиеся сбыть (или сбывавшие) присвоенное ими чужое имущество. При этом
36
их действительными целями были (и остаются) обогащение, фактическое
удовлетворение собственных потребностей и обеспечение максимальной
«эффективности» преступного результата, а не отмывание как таковое.
Учитывая изложенное, диссертант убежден, что требуется декриминализация
деяний, предусмотренных ст. 174.1 УК РФ.
Кроме того, исходя из анализа указанных выше международно-правовых
документов, здесь важно отметить, что декриминализация данной статьи позволит
мобилизовать все усилия на выявление отмывания доходов именно в том его
проявлении, к противодействию которому стремится мировое сообщество.
Подводя итог уголовно-правовой характеристики отмывания преступных
доходов, необходимо отметить следующее.
Во-первых, диспозиции ст. 174 и 174.1 УК РФ сформулированы законо-
дателем с существенным нарушением основных правил юридической техники,
определяющих необходимость краткого изложения правовой нормы, ясность,
простоту и доступность языка, точность и определенность используемой в акте
терминологии.
На наш взгляд, выделение из общих понятий частных в рассматриваемых
статьях, неправильное употребление союзов, применение таких понятий, легального
толкования которых не дается ни в одном законодательном акте РФ, может
привести правоприменителя к заблуждению, к неверной практике, что является
абсолютно недопустимым.
Во-вторых, ограниченность данных статей, включенные в них излишние
понятия и формулировки не дают возможности эффективно воздействовать на
исследуемое нами общественно опасное явление.
В связи с чем, исходя из проведенного анализа законодательства и право-
применительной практики, считаем необходимым сформулировать несколько
рекомендаций.
1. Под основным непосредственным объектом отмывания преступных
доходов следует понимать общественные отношения, связанные с осуществлением
легальной предпринимательской и иной экономической деятельности.
37
2. В соответствии с международным правом следует дать легальное за-
крепление понятия «доходы, полученные преступным путем», как предмета ис-
следуемого преступления, в качестве которых должны выступать все виды объектов
гражданских прав, полученные преступным путем. Причем целесообразно
вернуться к ст. 174 УК РФ в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. №
63-ФЗ в части отсутствия исключения ст. 193, 194, 198, 199, 199.1 и 199.2 УК РФ.
3. Декриминализировать деяния, предусмотренные ст. 174.1 УК РФ, что будет
полностью соответствовать Конвенции ETS № 141.
4. Сформулировать диспозицию ст. 174 УК РФ следующим образом:
«Умышленное придание правомерного вида или владению, или пользованию, или
распоряжению доходами, заведомо полученными другим лицом преступным путем».
На наш взгляд, в случае подобного рассмотрения вопроса разрешатся изложенные
выше проблемы о неоднозначности толкования содержания уголовного закона, а также
установления ответственности за отмывание во всех его проявлениях, а не только за
определенные формы его совершения.
Становится очевидным, что субъективная сторона характеризуется умышленной
формой вины, причем умысел исключительно прямой; для наступления ответственности
по ст. 174 УК РФ необходимо доказать осознание лицом факта преступного
происхождения доходов.
5. Субъект отмывания является общим.
6. В связи с тем, что использование служебного положения при отмывании
непосредственно лицом, его занимающим, уже указывает на статус исполнителя деяния,
следует исключить в п. «б» ч. 3 ст. 174 УК РФ из фразы «использование своего
служебного положения» слово «своего».
Источник: https://baza.diplomsite.ru/previewfile/5666