Материал: conflictsxxi-2015

единым пакетом в январе 2012 г. (№ 12-011, 12-032, 12-043, 12-054, 12-065) после многомесячных публичных обсуждений, были посвящены избирательным процедурам, представительству женщин, политическим партиям, свободе информации и функционированию неправительственных организаций. Всем был присущ ярко выраженный либерально-демократический антураж.

Так, например, подробнейший закон о выборах (238 статей!) предусматривает использование прозрачных урн (ст. 44), снижает минимальный уровень представительства на муниципальных выборах с 25 до 23 лет (ст. 78/2), сокращает количество подписей, требующихся для регистрации кандидатов на президентские выборы, с 75 тыс. до 60 тыс. (ст. 139/2), запрещает использовать административные учреждения и места культа для сбора подписей за кандидатов или проведения предвыборной агитации (ст. 197). Согласно закону, допускается использование избирателями отпечатков пальцев вместо подписей на регистрационных листах (ст. 46), что особенно существенно, учитывая, что порядка пятой части жителей страны остаются неграмотными6, и возможность кандидатов

1 Loi organique № 12-01 du 18 Safar 1433 correspondantau 12 janvier 2012 relative au régime électoral // Journal officiel de la Republique Algerienne, № 01, 20 saffar 1433/14 janvier 2012. P. 8–31. URL: http://www.joradp.dz/FTP/JOFRANCAIS/2012/F2012001.pdf.

2Loi organique № 12–03 du 18 Safar 1433 correspondant au 12 janvier 2012 fixant les modalités augmentant les chances d’accès de lafemme à la représentation dans les assemblée // Ibid. P. 39.

3Loi organique № 12-04 du 18 Safar 1433 correspondant au 12 janvier 2012 relative aux partis politiques // Journal officiel de la Republique Algerienne, № 02, 21 saffar

1433/15 janvier 2012. P. 9–15. URL: http://www.joradp.dz/FTP/JOFRANCAIS/2012/F2012002.pdf.

4 Loi organique № 12-05 du 18 Safar 1433 correspondant au 12 janvier 2012 relative à l'information // Journal officiel de la Republique Algerienne, № 02, 21 saffar 1433/ 15 janvier 2012. P. 18–27. URL: http://www.joradp.dz/FTP/JOFRANCAIS/2012/F2012002.pdf.

5 Loi № 12-06 du 18 Safar 1433 correspondant au 12 janvier 2012 relative aux

6 Впрочем, этот показатель довольно быстро снижается: в 2008 г. он составлял 22%, в 2013 – 19.1%, к 2015 г. правительство обещает снизить его вдвое. Le taux d’analphabétisme en Algérie sera réduit de moitié en 2015. URL: http://www.echoroukonline.com/ara/articles/156350.html. При всей видимой демокра-

106

ознакомиться со списками избирателей (ст. 18). Последнее нововведение стало ответом на старые подозрения оппозиции, что списки избирателей не соотносятся с изменением демографической ситуации в стране1.

Однако более пристальное чтение законов заставляет сделать вывод о декоративном характере демократических изменений.

Так, весь контроль за избирательным процессом, гарантирование прозрачности и честности самой процедуры сохраняется за органами исполнительной власти: министерством внутренних дел, министерством иностранных дел (организация выборов для алжирцев, проживающих за границей), министерством юстиции, а также за Национальной комиссией по надзору за выборами, Национальной комиссией по наблюдению за выборами и Конституционным советом. Из всех этих инстанций только Национальная комиссия по наблюдению за выборами не контролируется исполнительной властью напрямую, однако она не имеет права опротестовывать результаты выборов. Что же касается политических партий, представители которых в нее входят, то их регистрация согласно закону 12-04 жестко ограничена министерством внутренних дел.

Характерно, что довольно большое внимание в новых алжирских законах уделяется ограничению иностранного влияния на политическую ситуацию в стране: так, запрещается иностранное финансирование НПО (в том же Тунисе основная часть НПО имеет иностранные источники финансирования) и СМИ, равно как и участие иностранцев в управлении медиа-бизнесом и т.п. Принятие этих положений, конечно, объясняется заботой алжирских властей о безопасности государства, или, что точнее – режима, основную угрозу которому составляют, с точки зрения властей, именно внешние силы. Такой подход (имеющий некоторые основания, но в целом очень ограниченный) прямо соотносится с подходами других авторитарных арабских режимов, изначально воспринимавших массовые протестные движения как результат вражеских происков.

тичности нововведения, позволяющего голосовать неграмотным, вполне очевидно, что оно повышает риски манипуляций в ходе выборов.

1 Électeurs Algériens, Qui et combien sont-ils? // Algérie 360. URL: http://www.algerie360.com/algerie/electeurs-algeriensqui-et-combien-sont-ils.

107

Наконец, чрезвычайно важной составляющей алжирских реформ является сохранение контроля исполнительной власти над властью судебной, и, соответственно, фактический иммунитет для сотрудников силовых структур государства1.

Разные пути политической трансформации и ее итоги в странах Магриба не только объясняются характером систем политической власти каждого из государств, но также позволяют увидеть, какие специфические черты делают их уязвимыми перед расширением политического участия, а какие, напротив, содержат потенциал для повышения адаптивности систем.

Политическое насилие

Пожалуй, наиболее сложной и глубокой проблемой государств Магриба, оказывающей прямое влияние на их безопасность, является проблема политического насилия и компромисса.

Большая роль культуры насилия в функционировании власти на протяжении всей новейшей истории оказывала прямое влияние на политическую жизнь Алжира и Ливии. Сам характер этой культуры в двух странах, впрочем, совершенно различен.

Относительно Ливии речь идет о племенной архаике, в условиях которой угроза насилия является важным фактором структурирования потестарных отношений. Естественность такого архаичного насилия объясняет и толерантность общества к нему, а необходимость осуществления властных полномочий заставляла правительство (при Каддафи) широко их использовать, выстраивая сложную систему сдержек и противовесов между различными племенными группами. Проблема состояла в том, что после достижения порога толерантности общество, не знающее иных форм сопротивления, само обратилось к тому же самому массовому наси-

1 Подробный критический анализ принятых законов см., напр.: «Réformespolitiques» ou verrouillage supplémentaire de la société civile et du champ politique? Une analyse critique // Euro-Meditarrenean Human Rigts Network. URL: http://www.euromedrights.org/files/RA_RefPol_Algerie_Fr_150Dpi_840066209.pdf?fo rce&file=RA_RefPol_Algerie_Fr_150Dpi_840066209.pdf.

108

лию, которому режим мало что мог противопоставить1. В результате после его крушения милитаризация страны, разбалансировка системы межплеменных отношений и полная зачистка политического пространства привели к тому, что насилие стало стержнем социально-политической структуризации общества.

Относительно Алжира, напротив, речь идет о меморизации «современного» насилия авторитарным режимом, для которого память о подвигах кровавой войны за независимость и об ужасе разгула терроризма в «черное десятилетие» 1990-х годов до сих пор служит главным источником легитимности (не случайно все алжирские лидеры принадлежали к отцам-основателям «Фронта национального освобождения», ФНО), позволяя периодически использовать направленное насилие против собственного общества2.

В свете этого алжирский режим проявил несомненную тонкость и внешнюю готовность к компромиссу, предприняв шаги, внешне направленные на демократизацию. Помимо упомянутых выше законов среди таких шагов надо упомянуть и отмену действовавшего в стране 19 лет чрезвычайного положения. Однако именно меморизация насилия позволила режиму сохранить декоративность реформ, фактически узаконив целый ряд исключительных норм чрезвычайного положения. Символом его неизменности является «общий и совершенно произвольный запрет на любые собрания в публичных местах… Прежде всего, власти ссылаются на безопасность. Так, именно безопасность оказывается под угрозой,

1 Как отмечают авторы Стэнфордского доклада, «репрессия – это обоюдоострое оружие. Позволяя диктатуре выжить через сдерживание оппозиции, она делает режим более уязвимым для небольших актов неповиновения. В очень репрессивных диктатурах даже небольшие акции сопротивления могут перерасти в массовые восстания». См.: Kricheli R., Livne Y., Magaloni B. Talking to the streets. Theory and evidence on protests under authoritarianism. August 15, 2011. P. 27. URL: http://web.stanford.edu/~magaloni/dox/2011takingtothestreets.pdf.

2 Еще в 1969 г. в отчете Национальной комиссии США по выяснению причин и предотвращению насилия отмечалось: «Сила и насилие могут с большей вероятностью оказаться успешными техниками социального контроля и внушения, когда за ними стоит широкая народная поддержка». Цит. по: Арендт Х. О насилии. М., 2014. С. 27.

109

когда граждане собираются в публичных местах, чтобы добиться работы или еще по какой-либо причине»1.

На сегодняшний день стратегию властей можно признать удачной – общество в целом позитивно восприняло реформы, и призывы к борьбе против очередного переизбрания А. Бутефлики зимой 2014 г. не пользовались большой популярностью – фейсбуковское движение «Баракат!», созданное ради мирного сопротивления авторитаризму, собрало всего 36 тыс. подписчиков, что для 35-миллионного Алжира совсем немного. Тем не менее, сложившаяся ситуация потенциально опасна – прежде всего тем, что насильственный протест становится единственным средством, чтобы быть услышанными властью2.

Вместе с тем Марокко и Тунис демонстрируют два замечательных примера культуры политического компромисса, также базирующейся в одном случае на архаике, а в другом – на модерне.

Если в Марокко политический компромисс основывается на авторитете фигуры монарха как традиционного, в том числе религиозного, лидера нации3, то в Тунисе залогом его служит, вопервых, высокая степень модернизированности активной части общества и политических элит, а с другой – своеобразный паритет возможностей различных политических сил, вынуждающий их к постоянному диалогу. В общем-то, именно из-за этого паритета итогом кризиса 2013 г. стал не военный переворот, как в Египте, а Национальный диалог.

Понятно, что напрямую ни марокканский, ни тунисский опыт не может быть перенесен ни в Алжир, ни в Ливию, хотя попытки его использования и предпринимаются. Для восприятия тунисского опыта в Алжире слишком сильны позиции армии и силовых структур, да и ситуация еще не назрела (подтверждением чему стала

1Le régime Algérien à l’épreuve des droits de l’homme. Rapport 2011–2013. Paris, Avril 2013. URL: http://www.algerie-disparus.org/images/stories/communiqus/Rapport%20CFDA.pdf.

2Ibidem. Характерно, что упомянутые политические реформы были не только результатом демонстрационного эффекта Туниса и Египта, но и ответом на волну беспорядков, прокатившихся по стране зимой 2011 г.

3Марокканский король – единственный из арабских лидеров, кто по-прежнему носит халифский титул повелителя правоверных (амир ал-му’минин).

110