Материал: conflictsxxi-2015

с ИГ даже на подконтрольных ему территориях, не говоря уже об освобожденных районах1.

Сдругой стороны, многие арабские страны также склоняются

впользу борьбы с ИГИЛ, возлагая, правда, надежды на то, что Вашингтон сможет возглавить эту борьбу. Проходившая 24 августа 2014 г. в Джидде (КСА) встреча министров иностранных дел арабских стран была посвящена решению вопросов, связанных с угрозой ИГИЛ и возможным участием арабов в этой борьбе на стороне США. Одним из важных результатов этой встречи стала выдвинутая Египтом инициатива сирийского урегулирования, суть которой сводилась к формальному продлению еще на год правления Асада и проведению необходимых мероприятий в деле укрепления региональной безопасности и борьбы с ИГИЛ. В трактовке лидера СНКОРС Дж. Сабра египетский план предусматривал на деле отказ Асада от властных полномочий в пользу преемника, избираемого на переходный период консенсусом. В то же время арабские страны опасаются, что США могут на деле стремиться лишь к ослабле-

нию позиций ИГ, а не к тому, чтобы окончательно покончить с ним2.

Влюбом случае, угроза распространения джихадизма в Сирии и Ираке может быть остановлена только при появлении там хорошо вооруженной светскоориентированной национальной оппозиции. Оппозиции, которая может в военном отношении противостоять ИГИЛ, наладить эффективное управление на освобожденных территориях, представлять значительную часть сирийского общества на переговорах с режимом по поиску политического решения конфликта.

Это предполагает, как минимум, налаживание полноценного сотрудничества, в том числе и в военной сфере, с отрядами вооруженной сирийской оппозиции, которые сражаются с ИГИЛ и войсками режима на севере и северо-востоке Сирии, а также ускоренную подготовку в южных районах страны (Деръа) «новой» сирийской армии. В нее могли бы вернуться десятки тысяч дезертиро-

1Foreign policy. 09.03.2014. URL: http://goo.gl/OfYqmy.

2Ibid.

446

Глава 16

АЛЖИРСКИЙ ОПЫТ В КОНФЛИКТАХ АРАБСКОЙ ВЕСНЫ

«Алжирская весна» 1990-х годов как пролог Арабского пробуждения

Масштабные выступления под лозунгами демократизации и решения острых социально-экономических проблем, проходившие в 2011–2013 гг. и получившие название Арабской весны, или Арабского пробуждения, затронули многие государства Ближнего Востока. Само это движение в основе своей представляло социальный протест против правивших десятилетиями коррумпированных режимов, против обострения социально-экономических проблем и отсутствия реальных демократических свобод. Наиболее остро эти проблемы проявились в Тунисе и Египте: там в результате массовых протестных акций были свергнуты правящие режимы. В Ливии и Сирии при наличии, хотя и в гораздо меньшей степени, аналогичных проблем, протестными движениями под лозунгами Арабской весны воспользовались внешние силы. Они активно вмешались во внутренние процессы в этих странах на стороне наиболее радикальных оппозиционных группировок для достижения своих внешнеполитических интересов. В то же время в этот период в ряде арабских стран на волне социального протеста стали усиливать свое влияние в обществе и приходить к власти движения «политического ислама».

Поддержка частью общества исламистских движений, прежде всего в Тунисе и Египте, объяснялась надеждами, возлагавшимися на «исламский проект», в котором видели альтернативу обанкротившимся коррумпированным режимам, реализовывавшим «арабский вариант» западной экономической модели. Однако эти надежды не оправдались. Придя к власти, исламисты они не смогли решить ни одной социально-экономической проблемы, против которых был направлен протест Арабской весны. В то время как эко-

448

номическая ситуация ухудшалась, новые власти проводили реисламизацию общественно-политической жизни. На ее авансцену активно выходили радикальные представители «политического ислама», совершавшие террористические акты против представителей других конфессий и своих политических противников. Многие сторонники исламистских движений выезжали в Сирию, Ирак и другие страны, в том числе в Алжир, где вступали в ряды действовавших против правительственных сил вооруженных группировок, декларировавших своей целью создание «исламского государства».

Что касается влияния Арабской весны на Алжир, то это государство в 1990-е годы уже пережило свою собственную «весну», которую можно было бы назвать своеобразным прологом Арабского пробуждения второго десятилетия 2000-х тысячных годов.

В конце 80-х – начале 90-х годов алжирское руководство после начала «перестройки» в СССР и распада социалистического лагеря отказалось от политики социалистической ориентации и приступило к широкой демократизации социально-политической и экономической жизни своей страны. В Алжире была принята новая конституция, а также законодательные акты, в соответствии с которыми создавался двухпалатный парламент, вводилась многопартийная система, предусматривались альтернативные выборы на всех уровнях, формировалась достаточно свободная пресса. Тем не менее, социально-экономическая ситуация в Алжире в 90-е годы ухудшалась в связи с понижением цен на углеводородные энергоносители на мировом рынке и свертыванием ряда социальных программ в самой стране. В то же время в условиях нарастания системного кризиса, идеологического вакуума, обусловленного отказом от социалистической ориентации, и на волне демократизации в алжирском обществе возникло и получило широкое распространение массовое исламистское движение.

Оно по своему размаху и влиянию не имело в тот период аналогов в арабском мире. Наиболее структурированной силой исламистов стало движение «Исламский фронт спасения» (ИФС), возглавлявшееся видными исламистскими деятелями Аббаси Мадани и Али Бенхаджем. Они провозглашали своей целью создание в Алжире «исламского государства», основанного на законах шариата, в котором, по заявлениям его идеологов, будут решены все социаль-

449

но-экономические проблемы и восторжествует «исламская социальная справедливость». ИФС в начале 90-х годов насчитывал в своих рядах до 3 млн сторонников (население Алжира в 1990 г. составляло 22 млн человек). На муниципальных и парламентских выборах в 1990–1991 гг. за кандидатов от ИФС проголосовало почти 50% избирателей1. В этих условиях в январе 1992 г. военные пошли на силовое прерывание второго тура парламентских выборов и создание Высшего государственного совета (ВГС) как верховного органа власти.

Вмешательство армии предотвратило легитимный приход к власти исламистов, а это, в свою очередь, привело к радикализации исламистского движения, экстремистские силы которого развязали многолетнее вооруженное противостояние с алжирскими властями. В своей активной форме оно продолжалось с 1992 по 2000 гг. и стоило алжирскому народу от 150 до 200 тыс. жизней. Около 2 млн человек стали внутренними беженцами, еще 2 млн – косвенно и прямо пострадавшими. Материальные потери страны исчислялись миллиардами долларов. Это противостояние поставило Алжир на грань гражданской войны и превратило его в один из очагов радикального исламизма, борьба с которым продолжается до сих пор.

В 2000-е годы руководство Алжира во главе с президентом Абд аль-Азизом Бутефликой, избранным в 1999 г. и трижды переизбиравшимся потом на президентский пост (в 2004, 20092 и 2014 гг.), сумело, с одной стороны, в основном подавить радикальный исламизм, а с другой – инициировать процесс восстановления гражданского согласия. Был принят закон об амнистии исламистам, добровольно прекратившим вооруженную борьбу. В 2005 г. на общенациональном референдуме была одобрена «Хартия за мир и национальное примирение», имевшая целью дать возможность вернуться к мирной жизни тем, кто был вовлечен в экстремистские группировки. Дальнейшая политика алжирского руководства, на-

1Willis M. The Islamist challenge in Algeria. A political history. N.Y., 1997. P. 394.

2В соответствии с принятыми в ноябре 2008 г. поправками к конституции Алжира, действующий президент А. Бутефлика получив право баллотироваться на третий срок, одержал в 2009 г. убедительную победу, завоевав 90.24% голосов избирателей.

450