Материал: Диссертация_Образцова В.И.-1

156

неисправному должнику самостоятельно, а не руководствуясь требованием кредитора. Таким образом, данный случай является исключением из принципа автономии воли кредитора при реализации мер гражданско-правовой ответственности.

Далее для ответственности неисправного изготовителя (исполнителя,

продавца) в соответствии со ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» характерен повышенный объем ответственности, так как убытки, причиненные потребителю, возмещаются в полной сумме сверх установленной законом неустойки (штрафная неустойка), кроме того, потребитель вправе заявить также требование о компенсации морального вреда (ст. 15 Закона). Таким образом,

характер ответственности продавца (изготовителя) в соответствии с Законом РФ

«О защите прав потребителей» отличается от общих положений привлечения неисправного должника к гражданско-правовой ответственности. Причем, нужно учитывать тот факт, что в соответствии с п. 3 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» уплата неустойки (пени) и возмещение убытков не освобождают продавца (исполнителя, изготовителя) от исполнения возложенных на него обязательств в натуре перед потребителем.

Возникает вопрос о причинах такого законодательного подхода к определению характера и объема ответственности продавца (изготовителя) при нарушении прав потребителя. Исчерпывается ли он только необходимостью более эффективной защиты прав потребителя, исходя из «слабости» его позиции в потребительском договоре? На наш взгляд, такой подход еще раз подтверждает то,

что государство исполняет социальную функцию, обеспечивая условия для достойной жизни своих граждан, социализируя законодательство, регулирующее потребительские договоры. Столь пристальное внимание государства и общества к защите прав потребителей обусловлено как важностью защиты этих, как правило,

жизненно необходимых, субъективных прав, так и необходимостью обеспечения в общества социальной стабильности. В вопросе защиты прав потребителей особенно заметна социальная направленность соответствующего законодательства.

157

Можно ли полагать, что применение подобных строгих санкций к продавцу является выражением несвойственной природе гражданско-правовой ответственности – функции наказания; что в подобных отношениях на первый план выходит не только необходимость восстановить нарушенную имущественную сферу потребителя, но и желание законодателя наказать должника, нарушающего его права238.

Интересно в этой связи проанализировать положения п.п. 5, 6 ст. 13 Закона,

согласно которым требования потребителя об уплате неустойки (пени),

предусмотренной законом или договором, подлежат удовлетворению продавцом

(изготовителем, исполнителем) в добровольном порядке, а за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя об уплате неустойки с продавца судом взыскивается штраф в размере пятидесяти процентов от присужденной суммы в пользу потребителя.

Таким образом, представляется, что законодатель, устанавливая подобную санкцию, прежде всего, намеревается стимулировать должника к добровольному удовлетворению требований кредитора-потребителя без обращения в суд. Однако за несоблюдение данного требования закон устанавливает дополнительную имущественную санкцию, применяемую к должнику, - штраф, взыскиваемый сверх суммы убытков и неустойки. В данном случае, действительно, можно признать, что данная мера гражданско-правовой ответственности не направлена исключительно на восстановление имущественной сферы кредитора, а преследует цель – наказать

238 В то же время в науке гражданского права также существует точка зрения о наличии карательной функции гражданско-правовой ответственности. В частности, Д.А. Липинский полагает, что «гражданско-правовая ответственность обладает всеми чертами и характеристиками, свидетельствующими о наличии карательной функции. В решении о привлечении гражданско-правового нарушителя к ответственности содержится его осуждение, порицание. Осуждение всегда содержит элемент кары. Оно негативным образом воздействует на психику правонарушителя, причиняет ему нравственные страдания и одновременно служит основой для сужения имущественной сферы последнего. Если меры гражданско-правовой ответственности носят восстановительный характер, то для другой стороны они неизбежно сужают имущественную или иную сферу, а правонарушитель неотвратимо несет урон; механизм воздействия гражданско-правовой ответственности сочетает публично-правовые и частноправовые интересы. Частноправовой интерес субъекта уже, нежели публичный, и может заключаться только в восстановлении его имущественной сферы. Публично-правовой интерес включает в себя не только восстановление имущественной сферы потерпевшего, но и восстановление законности, правопорядка, морально-психологического спокойствия, социальной справедливости, авторитета государственной власти, авторитета нарушенного закона и т.д.». См.: Липинский Д.А. Карательная и восстановительная функции гражданско-правовой ответственности // Российская юстиция. 2015. № 10. С. 42 - 45.

158

должника, ответственного не только за нарушение прав кредитора, но и на отказ от

предписанного законом добровольного восстановления этих прав.

Как полагает Д.Е. Богданов «ретрибутивная справедливость индивидуально оценивает поведение конкретного правонарушителя, возлагая имущественные санкции именно с учетом такого поведения. В нашей ситуации предприниматели именно наказываются за недобровольное исполнение требований потребителя и сдерживание противоправного поведения предпринимателей». 239

Таким образом, несмотря на строгость предусмотренных ст. 13 Закона санкций направлены они, прежде всего, на предупреждение подобного поведения нарушителей прав потребителей в будущем и выполняют воспитательную и предупредительную функции, ведь добровольное удовлетворение заявленных

требований освободила бы должника от обязанности уплачивать штраф.

Однако ряд ученых придерживается иной точки зрения. Так, в частности,

М.В. Кратенко отмечает, что, принимая во внимание факт того, что основной

функцией гражданско-правовой ответственности является компенсационная

(полное возмещение причиненных убытков), следует прийти к неутешительному выводу о том, что механизм ответственности продавца (исполнителя,

изготовителя) перед потребителем преследует иные цели: наказание и устрашение.

В настоящее время, утверждает автор, 95% исковых заявлений потребителей включают в себя наряду с основным требованием (о безвозмездном устранении недостатков товара, возмещении расходов на ремонт, замене товара либо возврате уплаченной денежной суммы) дополнительные: о взыскании неустойки за просрочку удовлетворения претензии, компенсации морального вреда и штрафа. В

случае удовлетворения иска взысканная в пользу потребителя сумма с лихвой покрывает причиненные ему убытки, однако для предпринимателя подобное решение нередко грозит банкротством240.

Данная проблема в настоящий момент широко обсуждается. Действительно,

справедливо ли предусматривать для лица, осуществляющего

239Богданов Д.Е. Эволюция гражданско-правовой ответственности с позиции справедливости. Сравнительноправовой аспект. М.: Проспект. 2015. С. 114.

240Кратенко М.В. К вопросу о реформе законодательства о защите прав потребителей // Судья. 2014. № 1. С. 18-19.

159

предпринимательскую деятельность столь суровые санкции за нарушение им своих договорных обязанностей?

Так, истица обратилась с иском к ЗАО «Банк ВТБ 24» о признании недействительными условий кредитного договора, взыскании необоснованно удержанных комиссий за выдачу и сопровождение кредита, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда и штрафа за отказ удовлетворить требования потребителя в досудебном порядке.

Решением районного суда исковые требования истицы удовлетворены в полном объеме. По апелляционной жалобе указанное решение отменено, в части взыскания штрафа, в удовлетворении данного требования отказано. Выводы судебной коллегии мотивированы следующим. Взыскивая с ЗАО «Банк ВТБ 24» в пользу истицы штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя о возврате суммы комиссий, суд первой инстанции сослался на ст. 13

Закона РФ «О защите прав потребителей», однако при этом не учел, что указанная норма не предусматривает право потребителя требовать добровольного,

внесудебного признания отдельных положений кредитного договора недействительными. Денежные средства, уплаченные в качестве комиссии,

подлежат взысканию в качестве последствий недействительности ничтожных условий кредитного договора. Соответствующий механизм защиты предусмотрен нормами ГК РФ (ст.ст. 12, 167 ГК РФ). Истица реализовала свое право на оспаривание условий кредитного договора, применение последствий недействительности сделки. До вынесения судом решения о недействительности условий кредитного договора действия ответчика не могут рассматриваться как игнорирование законных требований потребителя.241

Следует отметить, что в последнее время наметилась тенденция судебной практики к обеспечению договорной справедливости и пропорциональности, в том числе и по проблеме применения имущественных санкций к должнику. Так,

241 Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 6 августа 2013 г. № 33-4345/13 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения 01.04.2021); см. также: Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 11.11.2020г. № 88-24011/2020 по делу № 2-53/2020 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения

01.04.2021).

160

согласно п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 24.03.2016 г. «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» правила о снижении размера неустойки на основании ст. 333 ГК РФ применяются также в случаях, когда неустойка определена законом, в частности, ст.ст. 23, 23.1, п. 5 ст. 28, ст. 30, 31 Закона РФ «О защите прав потребителей».242 Таким образом, установленная Законом РФ «О защите прав потребителей» неустойка в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена судом на основании ст. 333 ГК РФ.

В п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О

применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что правила о снижении размера неустойки на основании статьи 333 ГК РФ применяются также в случаях, когда неустойка определена законом, например, статьями 23, 23.1, пунктом 5 статьи 28, статьями 30 и 31 Закона РФ «О защите прав потребителей», пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, положениями Федерального закона от 10 января 2003 года № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации», статьей 16 Федерального закона от 29 декабря 1994 года № 79-ФЗ «О государственном материальном резерве», пунктом 5 статьи 34 Федерального закона от 5 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Представляется, что возможность более активного применения судами ст. 333 ГК РФ в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства в определенной степени разрешит проблему «потребительского экстремизма» и злоупотребления потребителями предоставленными правами. Однако, следует отметить, что и ранее суды старались применять ст. 333 ГК РФ в спорах с участием потребителей по аналогии закона (ст. 6 ГК РФ).

242 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств» // Российская газета. 2016. №

70.