С развитием частного предпринимательства возродилось обязательственное право. Закон распространил его на две категории субъектов гражданско-правовых отношений: правоспособных граждан и юридических лиц. Права юридического лица предоставлялись учреждениям, организациям и объединениям лиц. Правоспособность и дееспособность граждан в полном объёме наступали по достижении 18 лет.
ГК РСФСР регламентировал общие условия заключения договора. Он признавал его недействительным, если договор заключался одной из сторон под влиянием "крайней нужды" и на невыгодных для неё условиях. Договор мог быть расторгнут не только по инициативе сторон, но и по инициативе госорганов или общественных организаций, Такая норма имела ярко выраженную социальную направленность.
Одной из особенностей обязательственного права стало применение статей Уголовного кодекса в качестве санкций за нарушение гражданских договорных отношений. Но добросовестному контрагенту ГК гарантировал судебную защиту его имущественных прав. Закон разрешал все виды договоров: купли-продажи, мены, дарения, имущественного найма, займа, подряда, товарищества, поручительства и др. Но размеры договорных сумм и сроки договоров строго оговаривались. Скажем, дарение не могло превышать 10 тысяч рублей, купля-продажа - только на внутреннем рынке и пр. Ст. 59 ГК разрешила собственнику отыскивать своё имущество из чужого незаконного владения и требовать от недобросовестного владельца возвращения или возмещения всех доходов, которые он извлёк и должен был извлечь за всё время владения; от добросовестного же владельца - всех доходов, которые он извлёк и должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества. Владелец, в свою очередь, был вправе требовать от собственника возмещения произведённых им необходимых затрат на имущество с того времени, с какого собственнику причитаются доходы с имущества.
Ст. 17 ГК РСФСР подтвердила положение о монополии внешней торговли, она гласила, что "во внешнем торговом обороте все пребывающие в пределах РСФСР лица, юридические и физические, участвуют лишь через посредство государства в лице Народного комиссариата внешней торговли. Самостоятельные выступления на внешнем рынке допускаются не иначе как в случаях, особо указанных в законе, и не иначе как под контролем Народного комиссариата внешней торговли".
3. Концессии как способ привлечения иностранного капитала
Широкое распространение в условиях нэпа должны были получить концессионные договоры и договоры об аренде государственных промышленных предприятий частными лицами и кооперативными организациями. "Пролетарская власть, - говорил на съезде Ленин, - посредством концессии может обеспечить себе союз с передовыми капиталистическими государствами, и от этого союза зависит усиление нашей промышленности, без чего мы не можем двигаться дальше, по пути к коммунистическому строю".
Концессионный режим как своеобразный этап в борьбе социализма с капитализмом и как способ поддержания и укрепления социалистического строя был ведён в стране декретом СНК от 23 ноября 1920 г. Декрет поставил на повестку дня "привлечение технических сил и материальных средств промышленно развитых государств, как в целях восстановления в России одной из основных баз сырья для всего мирового хозяйства, так и для развития производительных сил её вообще, подорванных мировой войной". Речь шла об использовании иностранных государственных и коммунальных учреждений, частных предприятий, акционерных обществ, кооперативов и рабочих организаций других государств в деле добывания и переработки природных богатств России. Были обнародованы общие экономические и юридические условия концессионного договора и перечень объектов, которые могли быть предоставлены "солидным, заслуживающим доверие, иностранным промышленным обществам и организациям". В него входили а) вознаграждение долей продукта, с правом вывоза её за границу; б) торговые преимущества в случае применения особых технических усовершенствований в крупных размерах; в) продолжительные сроки для обеспечения полного возмещения концессионеру за риск и вложенные в концессию технические средства; г) гарантии защиты имущества от национализации, конфискации или реквизиции; д) право найма рабочих и служащих для своих предприятий на территории РСФСР с соблюдением Кодекса законов о труде; е) гарантии недопустимости одностороннего изменения какими-либо распоряжениями или декретами Правительства условий Концессионного договора [19].
В.И. Ленин как идеолог концессионной политики. Выступая с докладом о концессиях на фракции РКП (б) VIII съезда Советов 21 декабря 1920 г., он убедительно обосновал необходимость уступок государственному капитализму. "Социалистическая государственная власть отдаёт капиталисту принадлежащие ей средства производства: заводы, материалы, рудники; капиталист работает как контрагент, как арендатор, на социалистические средства производства и получает на свой капитал прибыль, отдавая социалистическому государству часть продуктов". Этим путём достигается важная цель советской концессии, которая сформулирована и в декрете, - "восстановление и усиление производительных сил республики и всего мирового хозяйства".
Обращаясь к слушателям, В.И. Ленин говорил: "Товарищи, я думаю, что вы приняли вполне правильное решение, когда предпочли о концессиях поговорить сначала во фракции. Вопрос о концессиях вызвал повсюду, не только в партийных кругах и среди рабочих масс, но и среди широких масс крестьянства, по тем сведениям, которые мы имеем, немалое волнение, даже беспокойство. Все товарищи указывали, что после декрета 23 ноября текущего года на большинстве собраний, посвящённых разным темам, чаще всего раздавались вопросы и подавались записки о концессиях, и общим тоном, как этих записок, так и разговоров, было опасение: своих капиталистов мы прогнали, а чужих хотим пускать. Я думаю, что эти опасения, этот широкий интерес к концессиям, который проявили далеко не одни только партийные товарищи, есть признак благоприятный. Он показывает нам, что за три года неизмеримо тяжелой борьбы власть рабоче-крестьянская настолько укрепилась, а опыт относительно капиталистов настолько упрочился, что широкие массы считают рабоче-крестьянскую власть достаточно прочной, чтобы обойтись без концессий, а себя достаточно проученными, чтобы без крайней надобности не идти на какие-либо сделки с капиталистами. Такого рода надзор снизу, такого рода опасения, исходящие из масс, такого рода волнения внепартийных кругов свидетельствуют о чрезвычайно пристальном внимании к отношениям между нами и капиталистами. Я думаю, что с этой стороны мы, безусловно, должны такие опасения, как признак настроения широких масс, приветствовать" [14].
Ленин объяснял народу обращение к концессиям мотивами политического характера: "Сейчас мы остаёмся в том же положении, в котором были в течение трёх лет. Социалистическая республика окружена империалистическими странами, которые несравненно сильнее нас в военном отношении, которые все средства агитации и пропаганды пускают в ход, чтобы усилить ненависть к Советской республике. Они не упустят ни одного случая для военного вмешательства, как они выражаются, т. е. для удушения Советской власти. Если, памятуя это, мы бросим общий взгляд на прожитые три года, с точки зрения международного положения Советской республики, то станет ясно, что мы могли продержаться и могли победить неслыханно могущественный союз держав Антанты, поддерживаемый нашими белогвардейцами, только потому, что никакого единства между этими державами не было. Мы могли побеждать до сих пор только благодаря глубочайшим раздорам среди империалистических держав и только благодаря тому, что эти раздоры не были случайными партийными внутренними раздорами. Это глубочайшая неискоренимая рознь экономических интересов между империалистическими странами, которые, стоя на почве частной собственности на землю и капитал, не могут не вести той хищнической политики, при которой попытки соединения их сил против Советской власти оказались пустыми". Так, Япония, считал вождь, которая держала в своих руках почти всю Сибирь и которая, конечно, могла помочь во всякое время Колчаку, не сделала этого по той основной причине, что её интересы коренным образом расходятся с интересами Америки, и что она не хотела таскать каштаны из огня для американского капитала.
Но чем глубже, чем грознее будет расти коммунистическое движение, тем больше повторных попыток сделают они для удушения нашей республики. И отсюда наша политика - использовать рознь империалистических держав, чтобы затруднить соглашение или по возможности сделать его временно невозможным. Это - основная линия в течение трёх лет нашей политики, которая вызвала необходимость подписания Брестского мира... Эта же линия определяется для нас сейчас таким образом, что мы за подобное предложение, как концессии, должны ухватиться обеими руками. "Мы даём сейчас Америке Камчатку, которая по существу все равно не наша, ибо там находятся японские войска. Бороться с Японией мы в настоящий момент не в состоянии. Мы даём Америке такую территорию для экономической утилизации, где у нас абсолютно нет ни морских, ни военных сил. И, давая это, мы привлекаем американский империализм против японского и против ближайшей к нам японской буржуазии, которая до сих пор держит в руках Дальневосточную республику" [14].
Но концессии, как и другие меры развития рыночной экономики, не были изобретены в Советской России. Они широко использовались уже при становлении капитализма, сначала как способ сосредоточения и консолидации распылённого и немногочисленного капитала, затем как средство борьбы за свободу предпринимательства и замены разрешительной системы явочной. На международной арене, считали советские правоведы, концессии являлись также одним из средств превращения слабых государств в колонии государств сильных [10, c. 575]. В дореволюционной России концессии существовали в особой замаскированной форме. В благодарность за предоставление иностранных займов иностранным капиталистам давались выгодные концессии в форме передачи им решающего участия в разных частных или государственных предприятиях с гарантированной правительством доходностью.
У правительства советского потребность в привлечении иностранных капиталов выявилась практически сразу после Октября 1917 г. С их помощью можно было быстрее преодолеть экономическую и техническую отсталость, усугубленную хозяйственной разрухой, тем более что ведущие капиталистические страны рассматривали Советскую Россию как ёмкий рынок для своей экономической экспансии. Ещё во время заключения Брест-Литовского договора с Германией было подписано финансовое соглашение о выплате возмещения за национализированное имущество, и одним из условий обеспечения этих обязательств являлось предоставление Германии нефтяных и других концессий. Весной 1918 г. советское правительство предлагало концессии бывшим союзникам как своего рода уступку за сепаратный выход из войны, национализацию иностранной собственности и аннулирование долгов. "Тезисы об условиях привлечения иностранного капитала в товарной форме", в которых была предпринята попытка сформулировать основные принципы концессионной политики, были распространены уже на I съезде совнархозов 26 мая 1918 г. [20]. В "Плане" предусматривалась возможность предоставления США на концессионных началах права участия в эксплуатации природных ресурсов России.
История с Вандерлипом. В августе 1920 г. о концессиях начал свои переговоры с советским правительством американский бизнесмен Вашингтон Б. Вандерлип. Переговоры вели сначала в Копенгагене М.М. Литвинов и в Стокгольме Л.Б. Красин, затем они продолжились в Москве с В.И. Лениным, Л.Д. Троцким и И.В. Сталиным. Ленину Вандерлип сообщил, что действует от имени и по поручению сенатора-республиканца, кандидата в президенты США Уоррена Гардинга. Он предлагал себя в качестве посредника по продаже американскому правительству Камчатки, на что советское правительство должно было пойти, исходя из невыгодной для России, да и для США, международной обстановки, сложившейся в этом регионе. Россия практически потеряла к этому времени часть Сибири и Дальний Восток, где хозяйничали японцы, а заинтересованность США в этой части Тихоокеанского региона резко возросла, обострив их отношения с Японией. В конечном счёте, переговоры свелись к обсуждению вопроса о предоставлении американским бизнесменам значительных концессий в восточных областях России. Вандерлип заявлял о своей особой заинтересованности в разработке нефтяных месторождений Камчатки, а также предлагал организовать в регионе добычу угля и рыболовные промыслы [21]. Взамен было обещано признание.
Ленин, выступая на собрании актива московской организации РКП (б), так комментировал этот визит "американского партнёра". "Вандерлип (дальний родственник известного в США миллиардера - Л. Б.) привёз с собой письмо Совету Народных Комиссаров. Это письмо очень интересно, ибо он с чрезвычайной откровенностью, цинизмом и грубостью американского кулака говорит: "Мы очень сильны в 1920 году; наш флот будет в 1923 году ещё сильнее, однако нашей силе мешает Япония, и нам с ней придётся воевать, а воевать нельзя без керосина и без нефти. Если вы нам продадите Камчатку, то я вам ручаюсь, что энтузиазм американского народа будет так велик, что мы вас признаем. Выборы нового президента в марте дадут нашей партии победу. Если же вы сдадите Камчатку в аренду, то я заявляю, что тогда такого энтузиазма не будет". Это почти буквальное содержание его письма. Перед нами совершенно нагой империализм, который не считает даже нужным облачить себя во что-нибудь, думая, что он и так великолепен". Кроме того, "Вандерлип просил у меня портрет с надписью. Я отклонил, потому что, когда даёшь портрет, пишешь: "Товарищу такому-то", а написать "товарищу Вандерлипу" нельзя. Написать тому Вандерлипу, с которым мы заключаем концессию, тоже невозможно, потому что концессия будет заключена правительством, когда оно войдет в силу. Как написать - я не знаю. Давать заведомому империалисту свой портрет было бы нелогично. И, тем не менее, такого рода телеграммы (о концессиях - Л. Б .) пришли: отсюда ясно, что в империалистической политике вся эта история сыграла известную роль".