В заключение хотелось бы еще раз отметить необходимость дальнейшего усовершенствования Постановления Пленума Верховного Суда РФ, посвященного судебной практике по делам о преступлениях экстремистской направленности. Надеемся, что сделанные нами рекомендации будут полезны при обновлении указанного Постановления и помогут в разрешении проблемных вопросов, возникающих при квалификации преступлений, совершенных в составе экстремистского сообщества.
Библиография
1. Ермакова О.В. Квалификация следователем составов преступлений экстремистской направленности (ст. ст. 280, 282, 282.1 - 282.2 УК РФ) на стадии возбуждения уголовного дела. Барнаул, 2014.
2. Залиханова Л.И. Преступления экстремистской направленности: уголовно-правовые и криминологические аспекты. М., 2014.
3. Косарев М.Н. Противодействие экстремизму: уголовно-правовой аспект. Екатеринбург, 2014.
4. Саркисов Д. Организация экстремистского сообщества // Уголовное право. 2010. N 2.
5. Хлебушкин А. Уголовная ответственность за финансирование экстремистской деятельности (ст. 282.3 УК РФ) // Уголовное право. 2015. N 3.
6. Юдичева С.А. Уголовная ответственность за создание экстремистского сообщества // Новый юридический журнал. 2014. N 1.
7. Юдичева С.А. Уголовно-правовая характеристика участия в экстремистском сообществе // Право и жизнь. 2013. N 5.
Bibliography
1. Ermakova O.V. Qualification of crimes of extremist nature by an investigator (art. 280, 282, 282.1 - 282.2 of the RF CC) at the stage of initiating criminal proceedings. Barnaul, 2014.
2. Zalikhanova L.I. Extremist crimes: criminal and criminological aspects. M., 2014.
3. Kosarev M.N. Countering extremism: a criminal law aspect. Yekaterinburg, 2014.
4. Sarkisov D. Extremist community organization // Criminal Law. 2010. N 2.
5. Khlebushkin A. Criminal responsibility for financing an extremist activity (Art. 282.3 of the RF CC) // Criminal Law. 2015. N 3.
6. Yudicheva S.A. Criminal law characteristics of participation in an extremist community // Law and Life. 2013. N 5.
7. Yudicheva S.A. Criminal responsibility for extremist community formation // New Law Journal. 2014. N 1.
Документ предоставлен КонсультантПлюс
Подготовлен для системы КонсультантПлюс |
Статьей 20.29 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за массовое распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, а равно их производство либо хранение в целях массового распространения.
В Уголовном кодексе РФ, в частности, указаны следующие составы преступлений экстремистской направленности:
- публичные призывы (т.е. обращения к другим лицам в любой форме) к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ, п. 4 Постановления Пленума ВС РФ о преступлениях экстремистской направленности);
- публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации (ст. 280.1 УК РФ);
- действия (например, высказывания о необходимости противоправных действий), направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть Интернет, совершенные лицом после его привлечения к административной ответственности за аналогичное деяние в течение одного года (ч. 1 ст. 282 УК РФ, п. 7 Постановления Пленума ВС РФ о преступлениях экстремистской направленности);
Как указано в абз. 2 п. 2.1 Постановления Пленума ВС РФ о преступлениях экстремистской направленности с учетом содержания диспозиции ст. 282 УК РФ к данным, указывающим на признаки соответствующих преступлений, относится не только сам факт размещения в сети Интернет или иной информационно-телекоммуникационной сети изображения, аудио- или видеофайла, содержащего признаки возбуждения вражды и ненависти, унижения достоинства человека либо группы лиц по признакам, содержащимся в данной статье, но и иные сведения, указывающие на общественную опасность деяния, мотив его совершения.
Согласно абз. 2 п. 8 Постановления Пленума ВС РФ о преступлениях экстремистской направленности размещение лицом в сети Интернет или иной информационно-телекоммуникационной сети, в частности, на своей странице или на страницах других пользователей материала (например, видео-, аудио-, графического или текстового), созданного им самим или другим лицом, включая информацию, ранее признанную судом экстремистским материалом, может быть квалифицировано по ст. 282 УК РФ только в случаях, когда установлено, что лицо, разместившее такой материал, осознавало направленность деяния на нарушение основ конституционного строя, а также имело цель возбудить ненависть или вражду либо унизить достоинство человека или группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии либо принадлежности к какой-либо социальной группе.
- создание экстремистского сообщества, руководство таким сообществом, его частью или входящими в такое сообщество структурными подразделениями, создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей частей или структурных подразделений такого сообщества в целях разработки планов и (или) условий для совершения преступлений экстремистской направленности, участие в нем, склонение, вербовка и иное вовлечение лиц к участию в нем (ст. 282.1 УК РФ);
- организация деятельности экстремистской организации (общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности), склонение, вербовка или иное вовлечение лица в деятельность экстремистской организации, а также участие в ее деятельности (ст. 282.2 УК РФ);
- финансирование экстремистской деятельности (ст. 282.3 УК РФ).
Также обращаем внимание на то, что на основании п. "е" ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы признается обстоятельством, отягчающим наказание.
Меры по противодействию экстремизму
Для целей противодействия экстремизму применяется комплекс мер, предусмотренных законодательством.
В частности, на основании ст. 5 Закона о противодействии экстремизму в целях противодействия экстремистской деятельности федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов РФ, органы местного самоуправления в пределах своей компетенции в приоритетном порядке осуществляют профилактические, в том числе воспитательные, пропагандистские, меры, направленные на предупреждение экстремистской деятельности.
Такие меры закреплены специальными нормами законодательства. Например, на основании п. 7.1 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" к вопросам местного значения городского, сельского поселения относится участие в профилактике терроризма и экстремизма, а также в минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма и экстремизма в границах поселения.
Согласно ст. ст. 6, 7 Закона о противодействии экстремизму в качестве мер для противодействия экстремизму также применяется предостережение или предупреждение со стороны компетентных органов в пределах их полномочий (в т.ч. органов прокуратуры, Минюста и др.).
Помимо этого предусмотрена ответственность:
- для организаций и общественных и религиозных объединений (при наличии в их деятельности признаков экстремизма либо в случае осуществления экстремистской деятельности такие организации могут быть ликвидированы, а деятельность объединений, не являющихся юридическими лицами, - запрещена по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненного ему соответствующего прокурора; кроме того, до момента рассмотрения судом указанного заявления деятельность общественного или религиозного объединения может быть приостановлена) (ст. ст. 9, 10 Закона о противодействии экстремизму).
Распоряжением Правительства РФ от 15.10.2007 N 1420-р "Российская газета" определена в качестве официального периодического издания, осуществляющего публикацию перечня организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Законом о противодействии экстремизму, и перечня общественных и религиозных объединений, деятельность которых приостановлена в связи с осуществлением ими экстремистской деятельности;
- СМИ (на основании ст. ст. 8, 11 Закона о противодействии экстремизму в случае распространения экстремистских материалов либо выявления фактов, свидетельствующих о наличии в его деятельности признаков экстремизма, либо в случае осуществления экстремистской деятельности, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда, деятельность соответствующего СМИ может быть прекращена по решению суда на основании заявления уполномоченного государственного органа, осуществившего регистрацию данного СМИ, либо федерального органа исполнительной власти в сфере печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций, либо Генерального прокурора РФ или подчиненного ему соответствующего прокурора).
Подготовлено на основе материала
П.С. Долгополова,
ООО "СевИнтелИнвест"
Документ предоставлен КонсультантПлюс
Мондохонов Андрей Николаевич, заместитель прокурора Республики Хакасия, кандидат юридических наук.
В статье рассматриваются вопросы законодательной формализации института соучастия в преступлении путем введения количественных критериев разграничения организованных и неорганизованных групп, что должно как повысить эффективность правоприменения, так и обеспечить реализацию принципов справедливости и равенства граждан перед законом.
Ключевые слова: соучастие; организованная группа, преступное объединение; организованная преступность; формализация; количественный критерий.
Formalization of criminal complicity as a condition of efficient fight against organized crime
A.N. Mondokhonov
Mondokhonov Andrey Nikolayevich, PhD (Law), Deputy Public Prosecutor of the Republic of Khakassia.
In the article deals with the questions of legislative formalization of the Institute of complicity in a crime by introducing quantitative criteria delineation of organized and unorganized groups, which should enhance the effectiveness of law enforcement and ensure the implementation of the principles of Justice and equality of all citizens before the law.
Key words: complicity; organized group; criminal association; organized crime; formalization; a quantitative criterion.
14 февраля 2019 г. Президент России внес в Государственную Думу РФ проект Федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части противодействия организованной преступности)", согласно которому предлагаются поправки, направленные на ужесточение ответственности за создание преступного сообщества, вплоть до введения уголовной ответственности за занятие высшего положения в преступной иерархии. Такое решение демонстрирует актуальность вопроса противодействия организованной преступности, в решении которого особое место занимает законодательная регламентация института соучастия в преступлении.
На рубеже XX - XXI веков в специальной юридической литературе неоднократно исследовались вопросы состояния и динамики преступлений, совершенных в составе организованных групп и иных преступных объединений (ст. ст. 205.4, 208, 209, 210, 282.1 УК РФ). Такие исследования носили как криминологический <1>, уголовно-правовой <2>, так и криминалистический характер <3>.
--------------------------------
<1> См., напр.: Организованная преступность / Под ред. А.И. Долговой, С.В. Дьякова. М., 1989; Топильская Е.В. Организованная преступность. СПб., 1999; Годунов И.В. Организованная преступность от расцвета до заката. М., 2008.
<2> См., напр.: Агапов П.В. Проблемы противодействия организованной преступной деятельности. М., 2010; Балеев С. Соучастие в преступлении и организованной преступной деятельности: законодательная регламентация и доктринальное толкование // Уголовное право. 2009. С. 5; Виденькина Ж.В. Ответственность за организацию преступного сообщества или участие в нем. М., 2014.
<3> См., напр.: Основы борьбы с организованной преступностью / Под ред. В.С. Овчинского, В.Е. Эминова, Н.П. Яблокова. М., 1996; Расследование преступлений, совершенных организованными формированиями: Научно-практическое пособие / Под общ. ред. В.Н. Карагодина. М., 2017; Жук О.Д. Уголовное преследование по уголовным делам об организации преступных сообществ (преступных организаций). М., 2004.
Одно из наблюдений специалистов - очевидное несоответствие числа зарегистрированных преступлений, совершенных в составе организованных групп и преступных сообществ (преступных организаций), числу их участников, привлеченных к уголовной ответственности за определенный период.
Так, по результатам проведенного анализа статистики МВД России В. Шиханов констатировал, что на одну изобличенную и прекратившую деятельность организованную преступную группу и банду в 2008 г. пришлось примерно 1,13 участника либо большинство участников входило одновременно в состав нескольких таких групп, возможно по совместительству. Автор небезосновательно отмечает, что вопросы уголовной ответственности участников организованных групп и преступных объединений регламентируются в рамках действующего института соучастия, предусматривающего минимальный количественный критерий организованных групп и объединений в составе двух лиц. Судебная практика знает экстремистские сообщества из двух человек, преступные сообщества из четырех лиц и т.п. В связи с такими законодательной регламентацией и статистическим учетом нет строгих препятствий для того, чтобы за определенный период было выявлено четыре ОПГ в виде преступных сообществ и банд с привлечением к уголовной ответственности шести их лидеров и активных участников <4>.
--------------------------------
<4> См.: Шиханов В.Н. Организованная преступность: криминологическая характеристика и вопросы противодействия. Иркутск, 2015. С. 25, 26.
Как вывод, получаемые статистические отчеты содержат сведения о формах соучастия, которые удалось установить и доказать процессуальными средствами, однако эта информация преподносится не в уголовно-правовом, а в криминологическом значении и выдается за результаты борьбы с организованной преступностью, за конкретное количество ликвидированных ОПГ <5>.
--------------------------------
<5> Там же. С. 29.
Безусловно, замечания к порядку статистического учета были, есть и будут предметом критики специалистов. Для объективности следует заметить, что в последующие годы после указанных исследований разрыв между числом зарегистрированных преступлений, совершенных в составе организованных групп и преступных сообществ (преступных организаций), и числа их участников, привлеченных к уголовной ответственности, с каждым годом увеличивается.
По данным МВД России, в период 2008 - 2018 гг. число зарегистрированных преступлений, совершенных в составе организованных групп и преступных сообществ (преступных организаций), сократилось на 57,3% (с 36 601 до 15 628), хотя количество лиц, совершивших преступления в их составе, в целом оставалось стабильным в пределах 8 - 10 тыс. и снизилось относительно динамики зарегистрированных преступлений незначительно с 10 591 в 2008 г. до 9693 в 2018 г. (-8,4%) <6>.
--------------------------------
<6> URL: http://www.mvd.ru//presscenter/statistics/.
И если раньше количество зарегистрированных преступлений в среднем превышало число выявленных преступников в 2 - 3 раза, т.е. выявлялось не более 33 - 38% лиц, участвовавших в составе организованных групп и преступных сообществ (преступных организаций), то начиная с 2011 г. наметилась тенденция к увеличению удельного веса выявленных преступников (2011 г. - 42,3%, 2012 г. - 41,3%, 2013 г. - 46,8%), а с 2014 г. наблюдается резкое сокращение числа зарегистрированных преступлений, совершенных в составе организованных групп и преступных сообществ (преступных организаций), и значительный рост удельного веса выявленных лиц, участвовавших в их составе (2014 г. - 60,8%, 2015 г. - 70%, 2016 г. - 74%, 2017 г. - 69,9%, 2018 г. - 62%).
На наш взгляд, такая динамика связана с усилением влияния прокурорского надзора в сфере единого учета и статистической отчетности о состоянии преступности и раскрываемости преступлений, произошедшего в рассматриваемый период при реализации полномочий, установленных ст. 51 Закона о прокуратуре.
Вместе с тем нельзя не учитывать особенности законодательной регламентации в действующем уголовном законодательстве ответственности участников организованных групп и преступных объединений. И немаловажную роль, в нашем понимании, в этом играет формализация ключевых уголовно-правовых признаков и критериев, что обусловливает рациональность и эффективность правоприменительной практики <7>.
--------------------------------