– Нет у меня никакой беды, ясно? – покачала головой Листвичка. – Оставь меня в покое.– И не подумаю! – хмыкнула Белка. – Листвичка, что с тобой творится? Ты тайком выползаешь из лагеря и…– Выползаю?! – прошипела целительница, и хвост у нее распушился от негодования. – Кто бы говорил! Разве это не ты ползала по лесу, выслеживая меня?– Неправда! – возмутилась Белка. – Я только хотела узнать, что случилось.– Что бы ни случилось, тебя это не касается. Если бы ты мне доверяла, то прямо спросила бы, а не шпионила за мной.– Хорошенькое дело! – взорвалась Белка. – Моя сестра в беде, а я должна сидеть сложа лапы!– Если бы мне нужна была твоя помощь, я бы тебя попросила, – отрезала Листвичка.– Ты сама прекрасно знаешь, что тебе нужна помощь, – повторила Белка, едва сдерживая клокочущую ярость. – Если дело касается твоих обязанностей, ты должна посоветоваться с Пепелицей.– Станет она меня слушать! – холодно усмехнулась Листвичка, и ее желтые глаза стали узкими, как щелки. – У нее теперь есть Яролика. Я ей больше не нужна.– В жизни не слышала такой чепухи!– Ну да, ты же одна у нас такая умница‑разумница, – процедила Листвичка. – Надеюсь, ты не забудешь рассказать Огнезвезду и об этом тоже?Белка почувствовала, что весь ее гнев будто лапой сняло. Нужно иметь сердце из колючек, чтобы ссориться с сестрой, когда она в таком отчаянии! Ясно было одно – где бы ни была Листвичка, что бы ни делала, счастьем там даже не пахло.– Я никому ничего не сказала. И не скажу, – тихо проговорила Белка. – А теперь тебе лучше вернуться в свою пещеру, пока тебя не хватились.Листвичка кивнула и прошла к склону, но у самого края обернулась и посмотрела на сестру таким печальным взглядом, что у Белки чуть сердце не разорвалось.– Прости меня, – прошептала Листвичка так тихо, что Белка едва расслышала. – Я скажу тебе все, если смогу, обещаю.И, не дожидаясь ответа, скрылась за краем насыпи.Белка осталась стоять, дрожа, как листок на ветру. Она знала, что не сможет вернуться в палатку и уснуть. В животе у нее снова заурчало, напоминая, что пора бы перекусить. Может быть, сходить поохотиться? Белка развернулась, чтобы броситься в лес, и подскочила от неожиданности, когда трава с шорохом раздвинулась, и из нее вышел Ежевика.
– Мне показалось, я только что видел Листвичку, – сказал он. – Куда она подевалась?– Понятия не имею, – огрызнулась Белка. – Ей не нужно спрашивать разрешения, чтобы входить и выходить из лагеря.Ежевика прищурил глаза, явно догадавшись, что она что‑то скрывает.– Опасно ходить по лесу в одиночку, тем более, по ночам, – заметил он.– Она же целительница, – выдавила из себя Белка, мысленно проклиная сестру за то, что приходится врать. – Мне показалось, она ходила за какими‑то травами.Ежевика опустил веки, и Белка поняла, что он ей не поверил. Наверное, заметил, что Листвичка вернулась в лагерь налегке. Кроме того, честной целительнице незачем украдкой пробираться домой по склону, минуя туннель. Белка нервно дернула хвостом, едва сдерживаясь, чтобы не броситься наутек от расспросов полосатого воина.– Я иду охотиться, – бодро заявила она.– Я тоже, – сказал Ежевика, и Белке показалось, что он хочет предложить ей пойти вместе.Этого ей только не хватало!– Ладно, тогда я пошла в ту сторону! – воскликнула Белка и, развернувшись, со всех лап бросилась к границе племени Теней. Обернувшись на бегу, она крикнула: – Увидимся в лагере!Продираясь сквозь кусты, она чувствовала на себе горящий взгляд Ежевики, и горькое сожаление терзало ее изнутри.Раньше она, не задумываясь, рассказала бы Ежевике о Листвичке – уж он‑то точно придумал бы какой‑нибудь выход! Теперь она ни на коготь ему не доверяла, ничему не верила и скорее умерла бы, чем рассказала о тайнах Листвички этому полосатому предателю. Белка не знала, что это за тайны, но страх за сестру давил ей на плечи, словно тяжкая туча, грозящая в любой миг разразиться бурей.
Листвичка бежала сквозь высокие заросли, насторожив уши, чтобы услышать шум погони. С тех пор, как сестра подкараулила ее, Листвичка жила в постоянном страхе преследования. При одной мысли о том, что ее соплеменники узнают, чем она занимается, у Листвички начинало сводить живот сильнее, чем от голода. «Но рано или поздно они все равно все узнают!» – твердил ее внутренний голос.Ссора с Белкой до сих пор терзала ее. С раннего детства они были не разлей вода, и теперь, лишившись близости с сестрой, Листвичка чувствовала себя совсем одинокой. Но разве она могла довериться Белке и рассказать ей о своих тайных свиданиях с Грачом? Он заменил ей родных и друзей, кроме него ей не с кем было поговорить.Листвичка пыталась набраться храбрости и признаться во всем Пепелице, но целительница была поглощена пополнением истощившихся запасов и с утра до ночи рыскала по лесу, выискивая ранние травки. Кроме того, Листвичка подозревала, что мудрой серой кошке давно известна ее тайна: возможно, именно этим объяснялась непривычная резкость и раздражительность Пепелицы. Листвичка тосковала по тому времени, когда они с Пепелицей до вечера бродили по лесу и болтали, не забывая собирать нужные листья и ягоды. В последнее время наставница держалась отчужденно и сурово, и от их былой дружбы не осталось и следа.Однажды Листвичка была в таком отчаянии, что решила во всем признаться матери, и даже подошла к ней во время ужина. Но Песчаная Буря оживленно обсуждала с Дымом лучшие места для охоты и, ласково кивнув дочери, снова вернулась к спору. Оставалась еще Медуница, но та со дня на день ждала рождения своих котят, поэтому целыми днями сидела в детской вместе с Ромашкой и Тростинкой. А после того случая, когда Пепелица поручила своей помощнице отнести королевам укрепляющие травы, Листвичка вообще предпочитала держаться подальше от детской. Острые колючки зависти и сейчас впивались в ее сердце при одном воспоминании о тяжелом животе Медуницы и копошащихся на полу Ромашкиных котятах.Шерсть у Листвички давно вымокла, и она начала мерзнуть. Остановившись, чтобы отряхнуться, она посмотрела в небо, на тонкий ломтик месяца. Пройдет время, прежде чем он станет ровной половинкой, и целители вновь соберутся у Лунного Озера, но Листвичка изнывала от желания поскорее лечь возле темной воды и открыть свои сны Звездному племени. Неужели небесные покровители отвергнут ее и на этот раз?
– О, Пестролистая! – прошептала юная целительница. – Если бы ты могла дать мне совет!Голова у нее слегка кружилась от усталости. Частые встречи с Грачом почти не оставляли ей времени на сон, а бодрствуя, она терзалась от разлуки и беспокойства. «Долго ты так не продержишься», – подсказывал внутренний голос.Грач говорил то же самое:– Так не может продолжаться вечно, Листвичка. Только покинув свои племена, мы сможем быть вместе по‑настоящему!Листвичка в страхе смотрела на него. Несмотря на все препятствия, страхи и неизменное чувство вины, сопровождавшее ее любовь, она и думать не хотела о том, чтобы навсегда покинуть лес.– Что ты говоришь, Грач! Мы не можем этого сделать!В ответ Грач упрямо стискивал челюсти:– Это единственный выход. Прошу тебя, подумай хорошенько. Обещаешь?– Хорошо, – с усилием кивала Листвичка. – Я подумаю.Но сколько ни думай, а сердцу не прикажешь. Разве она сможет навсегда отказаться от своего долга целительницы, от племени, родни, друзей? Она чувствовала, что, даже решившись на бегство, никогда не сможет свыкнуться с этой потерей.Приблизившись к пограничному ручью, Листвичка принюхалась. Каждый волосок на ее шкуре нетерпеливо затрепетал, когда она учуяла запах Грача, а потом увидела его самого, сидевшего в кустах на противоположном берегу.– Грач! – крикнула Листвичка, бросаясь к нему.– Листвичка!Грач вскочил и высоко поднял хвост, приветствуя ее.Листвичка остановилась у кромки воды. Грач сбежал вниз по берегу, бросился в ручей и зашлепал по воде, не замечая глубины. Выскочив на территорию Грозового племени, он подошел к Листвичке и отряхнулся, разбрызгивая сверкающие капли. Она вдохнула его запах и блаженно закрыла глаза.– Какое счастье, что ты пришел, – прошептала она. – Тебя никто не заметил, когда ты убегал из лагеря?Грач хотел ответить, но вдруг замер, насторожив уши. В тот же миг за спиной у Листвички громко зашелестели кусты. Запах Грозового племени ударил ей в ноздри, и Листвичка, вне себя от ярости, обернулась.– Выходи, Белка! – прошипела она. – Я знаю, что ты здесь!Какое‑то время все было тихо. Потом папоротники раздвинулись… и на берег вышла Пепелица.
– Что… что ты тут делаешь? – пролепетала Листвичка, бросив испуганный взгляд на Грача.Целительница, прихрамывая, подошла ближе и спокойно посмотрела на свою ученицу.– Ты прекрасно знаешь, что я здесь делаю, Листвичка. Я хотела убедиться, что ты еще не совсем потеряла голову, и попросить тебя немедленно положить этому конец.Листвичка оцепенела.– Я… я не понимаю, о чем ты говоришь.– Не лги мне, Листвичка. Тем более сейчас, когда я вижу рядом с тобой воина Ветра. На нашей территории, к слову сказать. Ты еще не устала притворяться?В глазах ее не было гнева, только печаль и сострадание. Этот взгляд пронзил Листвичку, словно коготь, так что она не могла отвести глаз.– Это тебе Белка про меня рассказала? – пролепетала она.– При чем тут Белка? Я собирала травы и почуяла твой запах, а потом и запах племени Ветра. Вот и подошла посмотреть, в чем тут дело. Ох, Листвичка, Листвичка. Неужели ты думала, что я до сих пор не заметила, как ты убегаешь по ночам?Листвичка задрожала от страха.– Ты… Ты шпионила за мной!– Зачем мне шпионить? – пожала плечами Пепелица. – Просто у меня есть глаза и голова на плечах. В последнее время ты постоянно ходишь сонная, путаешь травы, у тебя все валится из лап. Что касается Грача, то и о нем я давным‑давно догадалась. Ты думаешь, я не видела, как вы ведете себя на Советах? Я пока, слава Звездному племени, не слепая.– Постой, – подал голос Грач, выступая из‑за спины Листвички. – Ты ведь не думаешь, что Листвичка предала свое племя? Это совсем другое, клянусь тебе! Это касается только нас двоих.Пепелица сурово посмотрела на него и покачала головой.– С какой стати я должна думать такое о своей ученице? Но она не должна находиться здесь – с тобой , и ты не хуже меня об этом знаешь.Грач мгновенно вздыбил шерсть.– Успокойся, Грач, – тихо приказала Листвичка. – Я сама все улажу, – пообещала она и с усилием добавила: – Теперь тебе лучше вернуться в свой лагерь.– Я не брошу тебя одну! Она же сейчас тебе уши оторвет!– Пепелица ничего мне не сделает. Прошу тебя, уходи, – взмолилась Листвичка.Несколько мгновений Грач стоял неподвижно, напружинив лапы и угрожающе оскалив острые клыки. Потом резко развернулся и бросился обратно к ручью. Листвичка не сводила с него глаз, пока серый воин не скрылся в кустах на противоположном берегу.