– Прости меня, – пробормотал воитель Ветра и неласково уставился на Мотылинку. – Мне нужно сказать Листвичке пару слов наедине. Ты не оставишь нас?Мотылинка удивленно сощурила глаза и заколебалась, словно хотела что‑то сказать. Потом нехотя кивнула и тихонько понимающе заурчала, так что у Листвички шерсть чуть не задымилась от смущения.– Разумеется, – многозначительно протянула Мотылинка. – Увидимся позже, Листвичка, – бросила она и растаяла в темноте.Листвичка едва сдержалась, чтобы не позвать ее обратно. Почему‑то ей не хотелось оставаться наедине с Грачом на этом темном склоне холма.– Это неправильно, – пролепетала она, делая шаг назад.– Я знал, что ты будешь возвращаться этой дорогой, – быстро заговорил Грач. – Я пошел по следу Корявого, а потом спрятался здесь и ждал тебя. Листвичка, мне нужно с тобой поговорить. Я не могу забыть ту ночь возле твоего лагеря…– Я понимаю… – начала Листвичка, но Грач снова не дал ей договорить.– Раньше я думал, ты чувствуешь то же, что и я. Но тогда почему ты избегала меня на Совете? Я не знаю, что мне думать, Листвичка, – хрипло выдохнул он, терзая когтями жесткую траву пустоши. – Я не могу забыть тебя! На днях я упустил кролика, который сам прыгнул мне в лапы… Я все путаю, не замечаю ничего вокруг…– Я тоже! – воскликнула Листвичка. – Недавно я чуть не отнесла Огнезвезду крапивное семя вместо мака, а еще перепутала мазь из хвоща с мышиной желчью. Совсем мышеголовая, представляешь?Воин Ветра сочувственно пошевелил усами:– Хмуролика сказала, что я стал неуклюжим, как необученный оруженосец.– Пепелица тоже сердится на меня.– Листвичка, я знаю, ты чувствуешь то же самое! – умоляюще прошептал Грач. – Мы должны быть вместе, только я не знаю, как…Его запах, его близость кружили голову. Листвичке казалось, будто она тает, словно лед по весне.– Но я же целительница… – пискнула она, из последних сил сдерживаясь, чтобы не зарыться носом в его шерсть. – И мы с тобой из разных племен. У нас нет будущего, Грач.Серый воин молча закрыл ей пасть кончиком своего хвоста.– Есть. Будет.– Но как?Он обжег ее упрямым взглядом и спросил:– Ответь, Листвичка, ты хочешь быть со мной так же сильно, как я хочу этого?Листвичка знала, какой ответ должна дать целительница, но не смогла солгать.
– Да.– Значит, должна быть какая‑то возможность. Ты готова снова встретиться со мной? Нам нужно как следует все обсудить.Листвичка глубоко впилась когтями в землю. Разве чувства могут обмануть ее? Что дурного в том, что она хочет быть с Грачом, любить его, заботиться о нем? Звездное племя не может запретить ей этого, это было бы слишком жестоко!– Да, я готова, – еле слышно выдавила она. – Где?– Я что‑нибудь придумаю и пошлю тебе весточку.И тут снизу, из‑под холма, донесся громкий крик Пепелицы:– Листвичка! Ты где?– Бегу, Пепелица! – отозвалась Листвичка и нежно прибавила, обращаясь к Грачу: – Я должна идти.Грач провел языком по ее уху:– Я дам тебе знать, где и когда мы встретимся. Я не заставлю тебя долго ждать, обещаю!Листвичка, не отрываясь, долго смотрела на него, пока не почувствовала, что теперь его образ будет сопровождать ее до самого лагеря. Тогда она повернулась и помчалась вниз по склону холма, словно целая свора лисиц гналась за ней по пятам.
Белка уплетала мышку возле кучи с добычей. Холодный ветер неприятно трепал ее шерстку. Вот уже несколько дней погода стояла пасмурная и холодная, а все приметы скорой весны исчезли, словно их и не бывало.– Хочешь поохотиться? – подбежал к ней Белохвост. – Бурый и Долголап тоже идут.– Конечно! – обрадовалась Белка.Бурый о чем‑то беседовал с Угольком и оруженосцами у самого выхода из лагеря. Судя по энергичным взмахам хвоста, он давал им указания. После этого Уголек повел обоих учеников к палатке старейшин, а Бурый поспешно присоединился к Белке с Белохвостом.– Уголек хочет проверить, как Белолапка с Березовиком заботятся о стариках, – пояснил он. – Малыши все делают вместе, просто водой не разольешь.Что ж, Белка отлично их понимала. После того как Долголапа посвятили в воители, Белолапка очень долго была единственной ученицей в племени, а Березовик ужасно стосковался в одиночестве детской. Когда Белка была ученицей, оруженосцы тренировались все вместе, и как же им было весело! Белка до сих пор часто вспоминала то время. Тогда она дружила с Копушей, который погиб перед тем, как коты покинули старый лес. Когда Белка была маленькой, она мечтала тренироваться вместе с Листвичкой, но ее сестра очень рано выбрала путь, ведущий из детской в пещеру целительницы.– Куда пойдем? – Она лизнула лапу и тщательно вытерла пасть, чтобы уничтожить запах свежатины.– Думаю, попытаем счастья у ручья, который рядом с озером, – отозвался Бурый. – Там есть, где спрятаться – и нам, и дичи. А где Долголап?Прежде чем Белохвост успел ответить, длинноногий черный воин протиснулся между ветвями воинской палатки и засеменил через поляну.– Кого ждем? – издалека крикнул он.– Тебя, – фыркнул Белохвост и шутливо шлепнул его хвостом по уху. – Пошли, соня.Четверо котов побрели к ручью через лес. Ветер свирепо трепал ветви деревьев, пригибал к земле крепкие стебли папоротника. Белка вздрагивала, когда порыв воздуха особо безжалостно ерошил ее шерсть, но в то же время холод веселил ее, обострял чувства и заставлял быстрее переставлять лапы. Она постоянно убыстряла свой шаг, так что вскоре уже неслась по лесу, распушив по ветру длинный рыжий хвост.
– Подожди нас! – крикнул ей вслед Бурый.Белохвост несся рядом с Белкой, его длинная белая шерсть касалась ее шерсти, а отставший Бурый торопливо догонял их с другой стороны. Долголап с торжествующим воплем обогнал всех троих и помчался вперед, легко перебирая по земле своими длинными черными лапами.– Давайте помедленнее! – пропыхтел Белохвост. – Так мы всю дичь распугаем.Белка замедлила шаг: пробежка отлично разогрела мышцы, теперь силы просто переполняли ее. Они нагнали Долголапа у склона, круто обрывавшегося к ручью; черный кот покачал хвостом, призывая друзей к тишине, и, приглядевшись, Белка поняла, что он выслеживает скворца.Вот Долголап принял охотничью стойку и пополз к птице, далеко отставляя задние лапы. Но стоило ему изготовиться к прыжку, как внезапный порыв ветра раздвинул траву, скрывавшую кота от дичи. Долголап прыгнул, но птица выпорхнула у него из‑под самого носа и скрылась в ветвях дерева.Долголап, повесив хвост, обернулся к друзьям:– Извините…– Тебе просто не повезло, кто же мог знать, что ветер вдруг переменится? – улыбнулся молодому воину Бурый.Белка стояла на берегу, прислушиваясь к сухому шелесту ветвей и журчанию ручья. Чуть ниже по течению, за деревьями, виднелась серая полоса озера. Ей показалось, будто откуда‑то донесся странный звук, похожий на жалобный кошачий стон. Белка прислушалась – тихо. Наверное, ей просто показалось.– Что‑нибудь учуяла? – подошел к ней Белохвост.Белка отрицательно помотала головой.Белоснежный воин приоткрыл пасть и попробовал воздух. В следующий миг он насторожил уши и крикнул:– Чужаки!– Племя Ветра?Бурый в мгновение ока очутился рядом с ними и уставился на ручей. Даже сейчас, в конце сезона Голых Деревьев, берег густо зеленел травой и папоротниками, в которых так легко скрыться – причем, не только дичи.– Нет, это не племя Ветра… – Белохвост снова втянул в себя воздух: – Я вообще не понимаю, кто это.Белка принюхалась. Белохвост был прав. Дух определенно был кошачий – причем, котов было несколько! – но ни одним племенем тут не пахло. Запах показался ей острым, немного травяным, и доносился он откуда‑то совсем рядом.– Думаешь, бродяги? – прошипел Долголап и пополз вдоль берега.– Стой, где стоишь! – рявкнул на него Белохвост. – Хочешь сунуть нос в осиное гнездо? Сначала нужно узнать, с кем мы имеем дело! – Он шагнул вперед и громко крикнул: – Кто здесь? А ну, выходите!
Белка впилась глазами в берег, спускавшийся к ручью, мышцы ее напряглись в ожидании опасности.– Если они ищут неприятностей, они их получат! – процедила она.– Мы знаем, что вы здесь! – снова закричал Белохвост. – Выходите!Кустик травы на краю ручья раздвинулся, и из него опасливо вышла крупная кошка с длинной палевой шерстью.– Да это же Ромашка с пастбища! – воскликнула Белка. – Что ты здесь делаешь? Заблудилась? – осторожно спросила она, хотя ни на миг не допускала такую возможность. Эта опытная кошка никак не могла заблудиться возле ручья, от которого хвостом было подать до ее дома.Кошка остановилась в тени куста, распласталась животом по земле и снизу вверх посмотрела на воителей.– Умоляю, не обижайте меня, – простонала она.– Сейчас я ее выгоню! – вызвался Долголап и присел, готовый в любой момент прыгнуть на свою добычу.Белохвост раздраженно махнул на него хвостом.– Цыц, мышеголовый, – рыкнул он. – Сначала надо узнать, в чем тут дело.Он неторопливо спустился по берегу и остановился перед Ромашкой. Белка последовала за ним. Домашняя кошка выглядела ужасно – ее длинная пушистая шерстка свалялась в колтуны и была заляпана грязью, синие глаза поблекли от усталости.– В чем дело? Какая‑то беда на пастбище?Ромашка моргнула, но не успела ответить, потому что из кустов послышался тоненький жалобный писк.– Котята! – понимающе протянул Белохвост.Он отстранил Ромашку и решительно зашагал по траве в ту сторону, откуда доносился писк. Ромашка, причитая, засеменила за ним следом.– Прошу вас! Не трогайте моих деток!Белка сунула нос в заросли травы и увидела трех крошечных котят. Тесно прижавшись друг к другу, они плакали от голода, горестно разевая розовые ротики. Один малыш был палевым, как Ромашка, а двое других серые с белым, в своего отца Дымка.Ромашка прикрыла котят своим телом, обвила хвостом.– Умоляю, помогите нам, – прохрипела она.– Не бойся, мы не причиним вам зла, – заверил ее Бурый.– Но что вы здесь делаете? – спросила Белка. – Тебе не кажется, что твои детки еще маловаты для путешествий?Ромашка опустила голову и лизнула палевого малыша.– Когда Флосси принесла котят, Кожаные отняли их у нее!«Кожаные – это Двуногие», – поняла Белка.