Белка помотала головой, стряхивая липкий ужас. Сначала нужно спасти котят, а потом можно будет присоединиться к сражающимся возле входа. Взмахнув хвостом, она снова пошла вперед.К счастью, ежевика, скрывавшая потайной лаз, не была примята, так что в ней легко можно было спрятаться. Коты просочились в лаз и с сомнением уставились на осыпавшуюся стену.– Туда очень просто подняться, – заверила Белка. – Я вам покажу. Ежевика, дай мне котенка. Если вдруг появится барсук, задержи его.Что‑то кольнуло у нее в сердце, когда Белка поняла, насколько доверяет этому полосатому воину, оставляя его прикрывать отступление.Ежевика молча пощекотал ее хвостом по уху и передал котенка. Ягодка давно перестал жаловаться: он просто онемел от страха. Белка цапнула его зубами за загривок и бросилась вперед. Выскочив из ежевики, она ухватилась когтями за куст, торчавший из трещины в стене. Ягодка тоненько взвизгнул, больно ударившись о скалу.– Прости, малыш, – промычала Белка.С силой отталкиваясь задними лапами, она добралась до осыпи и, цепляясь за кустики травы, вскарабкалась на край обрыва.Юркнув в папоротники, где она пряталась в тот раз, когда выслеживала Листвичку, Белка положила Ягодку на землю и поспешно лизнула.– Ну вот, малыш, теперь ты в безопасности!Она осторожно высунула голову из папоротников. Здесь шум битвы был почти не слышен, а мерзкий запах чувствовался гораздо слабее. Значит, барсуков тут нет. Припав животом к траве, Белка выползла из куста и свесила голову с края обрыва.– Тут все спокойно! – крикнула она. – Поднимайтесь!Белохвост с зажатой в пасти Орешинкой уже карабкался наверх, прихрамывая на раненую лапу. Белка показала ему, куда положить котенка, и Белохвост с облегчением разжал пасть. Вскоре на обрыв вылезла и Яролика с Мышонком.– Стой здесь, – приказал ей Белохвост. – Нужно, чтобы кто‑то охранял Ромашку с котятами на случай, если барсуки сюда доберутся.– Сам оставайся, – прикрикнула на него Яролика. – Я иду драться. А ты ранен.– Великое Звездное племя, нашли время грызться между собой! – разозлилась Белка. – Мы все спускаемся вниз. Ромашка сама прекрасно справится. Никаких барсуков тут нет, а у Грозового племени каждый воин на счету.Яролика, не говоря ни слова, скрылась за краем обрыва.
– Ох уж эти кошки! – процедил Белохвост, бросаясь следом за ней.Белка в последний раз сунула нос в папоротники, убедилась, что котята чувствуют себя прекрасно, и вернулась к насыпи как раз в тот момент, когда на краю показалась Ромашка.– Где мои детки? – пропыхтела кошка.Белка махнула хвостом на куст, и Ромашка опрометью кинулась туда.– Спасибо! – крикнула она на бегу. – Удачи вам всем!– Она нам понадобится, – мрачно ответила Белка и начала спускаться.Внизу Ежевика охранял путь к спасению. Рядом с ним уже стояли Тростинка с Березовиком. Молодой оруженосец пошатывался от слабости, задние лапы у него были ободраны, один глаз заплыл. Шерсть на боку у Тростинки промокла от крови, сочившейся из глубоких царапин.– Тростинка, поднимайся наверх, – говорил Ежевика. – И Березовик пусть уходит.Увидев потайной выход, Березовик так и застыл с разинутой пастью, но мать мягко подтолкнула его к каменной стене.– Держитесь вместе, – предупредила Белка. – Ромашка с котятами уже там. С вами им будет спокойнее.Тростинка с благодарностью посмотрела на нее и следом за Березовиком полезла в заросли.Ежевика выглянул из кустов на поляну.– Я иду на помощь Огнезвезду. Он сражается возле входа в лагерь.Белка судорожно втянула в себя воздух.– Он жив?– Я только что его видел, – ответил Ежевика. – Битва еще не закончена. Увидимся, Белка, – бросил он и убежал, взмахнув хвостом на прощание.Когда он скрылся в бушующем водовороте битвы, у Белки вдруг подогнулись лапы. Увидятся ли они снова? Или уже слишком поздно исправить все то, что произошло между ними?«Нет, я не могу его потерять!» Белка рванулась следом за Ежевикой, но чей‑то тихий стон заставил ее остановиться. Обернувшись, она заметила в темноте черную шерсть Сумрака. Молодой воин полз по земле, волоча за собой задние лапы.– Сюда, Сумрак! – позвала Белка.Черный воин с трудом приподнял голову: он был так оглушен болью, что не мог понять, откуда доносится крик. Белка бросилась к нему, кое‑как подняла на лапы, подставила плечо и повела в заросли ежевики.– Здесь можно выбраться из лагеря, – сказала она, показывая хвостом на обрушенную стену.Сумрак сморгнул капли крови с глаз и пошатнулся.– Не смогу… Не смогу влезть… – прохрипел он.
– Ты должен!Белка подтащила его к стене. Сумрак в отчаянии заскреб когтями, но обе задние лапы его были сломаны, и он не мог ими оттолкнуться. Кое‑как ему удалось вскарабкаться на несколько хвостов вверх, но потом он сорвался и с мучительным криком упал вниз.В тот же миг кусты ежевики раздвинулись в стороны, и огромная барсучиха, ломая лапами ветки, кинулась на Сумрака. Белка успела заметить зажившие шрамы, покрывавшие бок самки, и когти ее немедленно заныли от воспоминания о грубой барсучьей шерсти. Да это же та самая мамаша, которую они прогнали с территории Грозового племени!Белка впилась глазами в маленькие глазки барсучихи. «А я‑то еще тебя жалела! – горько подумала она. – Неужели мы заслужили все это?»Сумрак поднял голову и замахнулся на нее лапой, а Белка подскочила к барсучихе сзади и вцепилась зубами в ее заднюю лапу. Но самка стряхнула ее, как назойливую муху, и Белка, пролетев по воздуху, врезалась в стену. Темнота накрыла ее с головой.Когда Белка снова пришла в себя, барсучиха с треском уходила в темноту, а черный воин, вытянувшись, неподвижно лежал на земле.– Сумрак! – отчаянно крикнула Белка, бросаясь к нему. Горло молодого воина было разорвано, глаза безжизненно смотрели в небо.– Великое Звездное племя! – взвыла Белка. – Почему ты это допускаешь?!Но у нее не было времени оплакивать погибшего. Нужно было возвращаться в детскую. Чтобы скоротать путь, Белка решила не идти кругом, а перебежать прямо через поляну, уворачиваясь от визжащих пастей и острых когтей.«На этот раз мы пропали! – тоненько пискнуло у нее в голове. – Их слишком много».Белка яростно мотнула головой, отгоняя эти мысли, и полоснула когтями по глазам барсука, который попытался загородить ей дорогу. Добравшись до детской, она увидела, что Бурый сидит у входа и грозно рычит на молодого барсука. Тот внимательно присматривался, словно решал, стоит ли связываться.В нескольких хвостах от них Уголек дрался со здоровенным барсуком. На глазах у Белки барсук с силой ударил воина по голове и опрокинул на землю.Испустив бешеный визг, Белка прыгнула вперед и врезалась барсуку в бок, так что тот не устоял на лапах и рухнул на землю, показав незащищенный живот. Белка юркнула между расставленными лапами врага и хорошенько полоснула его когтями по брюху. Барсук зарычал от злости. Длинные когти впились в плечо Белки, швырнули на землю. А потом барсук всей своей тяжестью навалился на нее сверху, и она судорожно разинула пасть, тщетно пытаясь глотнуть хоть немного воздуха. Ей показалось, будто она проваливается в землю и слышит хруст своих ломаемых костей. Горячая вонючая шерсть закрыла ей пасть, и Белка поняла, что сейчас умрет.
Внезапно тяжесть исчезла, и она снова смогла дышать. Судорожно хватая пастью воздух, она поднялась с земли и увидела, что Уголек висит на лапе у барсука, а злобное животное яростно трясет его из стороны в сторону. Взвыв от ярости, Белка бросилась на врага с другой стороны. Барсук обернулся и щелкнул пастью. Белка ловко увернулась, царапнула его когтями по горлу и припала к земле, спасаясь от тяжелой лапы.Уголек соскочил на землю и прыгнул вперед, отвлекая внимание барсука от Белки. Она воспользовалась его маневром и хорошенько пригладила врага когтями по плечу. Барсук заметался, молотя лапами воздух. Его грозный рев перешел в обиженное ворчание, а потом зверь поджал хвост и бросился к выходу.Белка торжествующе переглянулась с Угольком и понеслась к детской. Бурый все еще боролся с барсуком. Он впился зубами ему в ухо, но сильный зверь одним ударом когтей сбросил с себя молодого воина и ворвался в детскую.Страшный визг донесся из зарослей ежевики, а потом послышался крик, заставивший Белку оцепенеть от страха.«Великое Звездное племя, помоги мне!»
Листвичка с Грачом остановились у камней, ведущих через ручей на территорию Грозового племени. Спустилась ночь, и тонкий полумесяц плыл высоко в небе. Они шли весь день, лишь однажды сделав небольшой привал, чтобы подкрепиться кроликом, которого поймал Грач. Лапы у Листвички горели, сердце бешено стучало от страха.– Прощай, – прошептала она, зарываясь носом в шерсть Грача. – Увидимся, когда все будет позади.– Что значит – прощай ? – удивился Грач. – Я не оставлю тебя одну, в лесу могут быть барсуки.– Но ты же должен предупредить племя Ветра!– Знаю. Но сначала я провожу тебя до лагеря. Это быстро.Глаза его упрямо сверкнули, и Листвичка поняла, что напрасно теряет время. Легко перепрыгивая с камня на камень, она перебежала ручей и, взлетев по склону, очутилась под деревьями.Какое счастье вновь очутиться в лесу после долгих скитаний по унылой пустоши! Но радость Листвички длилась недолго. Они не прошли и нескольких шагов, как в ноздри им ударил тяжелый смрад, заглушивший все остальные запахи леса.– Барсуки! – прошипел Грач.Листвичка была слишком напугана, чтобы говорить. Забыв об усталости, она неслась под деревьями рядом с серым воином. Стоило им приблизиться к лагерю Грозового племени, как Листвичка услышала то, что снилось ей ночью и неумолимо гнало домой. Вопли дерущихся котов смешивались с низким ревом чудовищ. Барсуки все‑таки прорвались в лагерь!Добравшись до края оврага, она услышала еле слышный шорох в папоротниках и тихий кошачий плач.– Великое Звездное племя, сжалься над нами! Спаси их, спаси!Обернувшись, Листвичка увидела Ромашку и Тростинку, которые испуганно выглядывали из‑за листьев. Плачущий голос принадлежал Ромашке.– Листвичка! – ахнула Тростинка. – Но как же… – она резко оборвала себя и сказала: – Нет‑нет, не останавливайся. Беги, спасай свое племя!Листвичку с Грачом не нужно было подгонять. Густые заросли колючек, которыми коты заботливо загородили вход в свой лагерь, были разбросаны и растоптаны тяжелыми лапами. Сквозь кучи изломанных веток виднелись огромные фигуры барсуков, заполнивших овраг. Листвичка заметила отца, который, бешено сверкая зелеными глазами, взмахом хвоста подзывал к себе своих воинов.