Материал: Государственного университета

1,111 млн чел. (около 11% из 10,1 млн жителей регио- на и от 38,8 до 60,8% всех трудоспособных мужчин в каждой губернии или области). Только из четырех запасных полков в Новониколаевске в 1914–1915 гг. на фронт отправлялись ежемесячно по 25 тыс., а в 1916 г. – по 15 тыс. чел. [11. С. 187]. Как и по всей России, наибольшее напряжение людьми, как абсо- лютно, так и относительно, несло крестьянство.

В Приморской области, одной из наиболее удален- ных от европейской части страны (дальше были толь- ко Камчатская и Сахалинская), первая мобилизация прошла 15 сентября 1914 г.

На страницах владивостокской газеты «Далекая окраина» в этом месяце ей было посвящено немало публикаций. Постоянный автор газеты присяжный поверенный (адвокат) М. Вознесенский писал: «При- шел час, когда и наши сограждане – жители нашей отдаленной окраины великой России, призваны вы- полнить в отношении Родины, переживающей тяже- лые времена испытания – свой сыновний долг... Про- бил страшный час защиты родины от врага» [12. С. 1]. В статье «В путь дорогу!» он повторял: «Время наста- ло и для нас. Вся Сибирь оделась в военное платье и с ружьем и саблей, в пешем и конном строю спешит на защиту дорогого... родного отечества... Великое святое дело защиты родины требует громадных жертв от населения. И наши сограждане исполняют свой долг, являясь немедленно на призывные пункты по первому зову военной власти...» [13. С. 2]. В отделе хроники рассказывалось, как 16 сентября «…с раннего утра на сборный пункт на Эгершельде стали являться запас- ные, многие из них в сопровождении родственников. На приемном пункте царил полный порядок, и прием запасных производился быстро. Все чувствуют серь- езность переживаемого момента. Все стремятся по- пасть как можно скорее в действующую армию. Слез совершенно незаметно. Почти все торгово-промышлен- ные предприятия сохранили оклады за своими служа- щими, призванными по мобилизации...» [14. С. 3]. В репортаже об отправке запасных сказано: «Перед вокзалом, на площади, на улице, на перроне, всюду необычайное для Владивостока оживление. Толпа гу- дит, как улей; одна за другой к подъезду вокзала подъ- езжают партии запасных... Всем хочется быть в этот час разлуки вместе, поэтому приходят целыми семья- ми. Бородачи несут своих ребятишек и шутят с ними, стараясь поднять настроение женщин. Причитанья, даже слез не видно...» [15. С. 2]. Правда, на самом деле призыв не везде проходил гладко; например, «…боль- ше половины запасных нижних чинов, проживающих в г. Никольск-Уссурийском... при призыве 16 сего сен- тября, по мобилизации, на сборный пункт не явились...» Заметка об этом по распоряжению полицмейстера бы- ла напечатана в местной газете «Уссурийский край»

«с целью более широко оповестить собравшихся в го- роде запасных», а из этой газеты перепечатана влади- востокским «Дальним Востоком» [16. Д. 488. Л. 90–107].

25 октября 1914 г. жительница Владивостока Элео- нора Лорд Прей записала: «В субботу в поезде ехала солдатка с крошкой ребенком на руках и с маленьким мальчиком одиннадцати лет. Ребенок плакал, и мать

плакала тоже, и тогда я спросила ее, в чем дело. Она сказала мне, что полк ее мужа отправляют на фронт, и она целый день выискивает его, чтобы попрощаться, но не смогла найти его на Первой Речке, поэтому от- правляется на Вторую в надежде найти его там, но она ужасно боится, что полк уже убыл и что она никогда его больше не увидит. У нее еще двое детей по возрас- ту между этими двумя, и бедная женщина сидела и плакала, а я плакала с нею, хотя я ее и не знала, но я ничего не могла с собой поделать» [17. С. 342–343].

Всего же, согласно отчету военного губернатора генерал-лейтенанта А.Д. Сташевского, в 1914 г. из Приморской области на войну «ушло свыше 30 тыс. запасных нижних чинов и несколько тысяч добро- вольцев» [18. С. 76]. (т.е. более 5% от всего населения области, включая женщин, стариков и детей). Но эта цифра не является окончательной. Год спустя, 15 сен- тября 1915 г., были