она ополчит против Лондона весь арабский мир. Ми- нистр по делам колоний выразил надежду, что если принцу Хасану удастся захватить контроль хотя бы над частью территории Йемена, то ситуация в этой арабской стране может измениться [18].
Мнения среди британских дипломатов, политиков и военных о дальнейших действиях Соединенного Ко- ролевства в Йемене разделились. За признание респуб- ликанского режима в Сане активно выступал поверен- ный в делах Великобритании в Йемене К. Ганди. Его поддерживали эксперты-арабисты из Форин оффис. Они доказывали, что восстановление монархии в Йе- мене невозможно, и рано или поздно Лондону придется иметь дело с республиканцами. В случае же признания ЙАР Великобритания могла получить возможность влиять на руководство постмонархического Йемена. Непризнание, наоборот, усилило бы подозрительность йеменской республики в отношении замыслов «ковар- ного Альбиона», укрепило бы позиции наиболее ради- кальных республиканских лидеров, что неминуемо могло сказаться на положении дел в Адене и повысило бы зависимость Саны от Каира. «И вообще, – задавал- ся вопросом К. Ганди, – можем ли мы быть уверены в том, что реставрация монархии в долгосрочной перспективе будет на руку нашей политике в Адене? Старый режим был хорош для нас тем, что он был не- популярным и непривлекательным. Реставрация [монар- хии] возможна лишь при резком росте ее популярно- сти [среди йеменского населения. – В.Р.]», но тогда, – уверял британский дипломат, – неизбежна ирреден- тистская политика нового имама в отношении ФЮА и Адена [19. P. 254–259; 20]. Эту же позицию разделял и министр иностранных дел Соединенного Королев- ства А. Дуглас-Хьюм.
Совсем иную точку зрения отстаивала группа влия- тельных британских политиков во главе с Д. Сэндисом, П. Торнейкрофтом и Дж. Эмери. В Ближневосточном регионе их взгляды всецело разделялись Ч. Джонстоном. В отличие от экспертов Форин оффис, они доказыва- ли, что признание ЙАР вызовет разочарование в дей- ствиях Великобритании со стороны султанов и эмиров протекторатов, а также королевских дворов Саудов- ской Аравии и Иордании. Подобный шаг мог привести к тому, что союзники Лондона в этом регионе отвер- нутся от него, а победа республиканцев в Йемене при- ведет к ускоренному вытеснению англичан из Адена. Далее могла последовать цепная реакция в Маскате, Бахрейне, Катаре, Кувейте. В итоге будут разрушены основы нефтяной политики Соединенного Королев- ства на Ближнем и Среднем Востоке. Сопротивление же действиям Г.А. Насера позволит поквитаться с ним за Суэцкий кризис, поскольку имеются все основания считать, что Йемен станет ловушкой для египетского лидера. По аналогии с известным объединением бри- танских парламентариев 1950-х гг., так называемой
«Суэцкой группой», сторонников этих взглядов вскоре стали именовать «Аденской группой» [21. P. 100].
Британское правительство все же решило прозон- дировать позицию лидеров ФЮА на предмет их отно- шения к возможному признанию Лондоном ЙАР при условии официального обещания Саны не вмешивать-
ся в дела ее южных соседей. Реакция руководства фе- дерации была негативной, что привело правительство Г. Макмиллана к выводу о том, что потеря доверия со стороны глав протекторатов является слишком высо- кой ценой, которую пришлось бы заплатить за призна- ние республиканского Йемена [22, 23].
Тем временем дебаты по трансформации британ- ской политики в Южной Аравии начались и в парла- менте Соединенного Королевства. Представляя план объединения Адена с ФЮА, Д. Сэндис обратил вни- мание парламентариев на то, что с момента подписа- ния договора от 17 августа 1962 г. устанавливается переходный период сроком на шесть лет, по истечении которого власти Адена могут отказаться от членства в федерации [24. P. 245–246]. Во время последовавшей за этим выступлением дискуссии особенно активно вела себя лейбористская оппозиция. Д. Хили (будущий министр обороны Великобритании – после победы лейбористов в октябре 1964 г.), например, заявлял:
«У нас есть великолепная возможность добиться дове- рия со стороны населения Адена, проявляя энтузиазм или по крайней мере симпатию в адрес нового режима в Йемене. А вместо этого правительство, которое при- знало убийц Нури Саида спустя несколько часов1 по- сле того, как его тело было протащено по улицам [Багдада], все еще колеблется – признавать или нет новый режим в Йемене» [24. P. 258].
Больше всего вопросов у членов палаты общин вы- зывала позиция населения Адена. Тот же Д. Хили ука- зывал, что если бы был проведен референдум среди жителей британской колонии по вопросу присоедине- ния к ФЮА, то его результат явно был бы не в пользу объединения. Во-первых, потому что Великобритания в любой момент и без предварительной консультации могла отторгнуть у федерации какую-либо часть Аде- на, объясняя это стратегическими нуждами Лондона. Во-вторых, у колонии не было никакого шанса выйти из федерации до 1968 г. И, в-третьих, аденцам не нра- вилась передача контроля над портом Адена, от кото- рого зависела вся экономика колонии, под юрисдик- цию федеральных властей [24. P. 261]. При этом Д. Хили не назвал главную причину: большинство населения Адена выступало за полную независимость от Великобритании, без всяких переходных периодов.
В прениях активное участие принял член палаты общин, в свое время служивший в британской развед- ке подполковник Н. Маклин, совершивший тайную поездку в Йемен, в районы роялистского сопротивле- ния. Он настаивал на том, что у Великобритании нет и не будет альтернативы аденской военной базе в этом регионе. Бывший разведчик опровергал неизбежность победы республиканцев в Йемене, указывая, что йе- менцы – очень религиозный народ, а имам не только является духовным лидером зейдитов (приверженцев одного из шиитских направлений в исламе), но и поль- зуется уважением религиозного меньшинства – шафи- итов (йеменских суннитов). «Что же касается Саляля, то он просто никому не известный выскочка из города, сын кузнеца», – утверждал Н. Маклин [24. P. 272–273]. Завершил дебаты в палате общин парламентский заместитель министра по делам колоний Н. Фишер,
вновь обративший внимание собравшихся на страте- гическое значение базы в Адене, от которой зависят защита британских нефтяных интересов и оборона линий коммуникаций Содружества. Итоговое голосо- вание в палате общин позволило ратифицировать до- говор с ФЮА: 253 депутата высказались за и 181 про- тив [24. P. 333–337].
Объединение Адена с федерацией британских про- текторатов, казалось, позволяло достичь главной цели британских действий – сохранения доступа к военной базе в Адене. Планы Лондона были нарушены перево- ротом в Йемене, который создавал, однако, не только проблемы для британской дипломатии, но и новые возможности.
18 января 1963 г. произошло официальное вхожде- ние Адена в ФЮА, а через два дня в Лондоне начались консультации по вопросу о политике в Йемене. К. Ган- ди доказывал, что правительству не следует так серь- езно относиться к предъявляемым Саной претензиям на Аден. Это – традиция йеменской политики, отказ от которой приведет к обвинениям (и в первую очередь со стороны роялистов) в предательстве национальных интересов Йемена. Британский дипломат уверял руко- водство Соединенного Королевства, что даже спустя 4 месяца непризнания нельзя сказать, что йеменцы ре- шительно настроены враждебно по отношению к Ве- ликобритании. «Имам Ахмед отказывался принимать каких-либо британских дипломатов с 1957 по 1962 гг., а сейчас у нас есть возможность встречаться и говорить с любым из министров [правительства А. Саляля. – В.Р.]», – защищал свою точку зрения К. Ганди [25].
На самом деле надежды на относительное спокой- ствие в Адене оказались иллюзорными. В ноябре– декабре 1963 г. на территории ФЮА вспыхнуло анти- английское восстание, руководимое Национальным фронтом – организацией, созданной под эгидой Дви- жения арабских националистов. Центром активности мятежников стали горы Радфан. Росло число терактов и в Адене. 10 декабря 1963 г. было организовано по- кушение на верховного комиссара Адена К. Треваски- са, которому посчастливилось отделаться лишь легки- ми ранениями [21. P. 101]. Солдаты британской армии стали воспринимать назначение на службу в Адене как самое тяжелое наказание, которое может постичь их на службе Ее Величества: палящее солнце, назойливые мухи, тропические болезни и опасность, подстерега- ющая за каждым углом [1. P. 103].
Хуже всего было то, что британские власти видели лишь один способ сохранения своих интересов на юге Аравии – снабжать оружием противников Националь- ного фронта. Но одним только «подливанием масла в огонь» дело не ограничилось. Британские войска оказались вовлеченными в боевые действия. Коро- левские военно-воздушные силы обстреливали и бом- били деревни мятежников. Дошло до того, что бри- танские летчики поливали сельскохозяйственные посевы ядом, надеясь заставить восставших поко- риться [26. C. 645].
Аден, когда-то считавшийся «тихой заводью» бри- танской империи, превратился для англичан в источ- ник нескончаемых проблем. Если в 1964 г. было заре- гистрировано 36 вооруженных нападений на англичан в Адене, то на следующий год их было уже 239, а в 1966 г. – 537 [4. C. 81–83]. В 1967 г. правительство Г. Вильсона осуществило вывод британских войск из Адена, предоставив независимость Федерации Южной Аравии. Г. Макмиллан с горечью отмечал: «Все наши друзья в ноябре 1967 г. были брошены, а враги лико- вали» [3. P. 278]. На самом деле проблема была не в предательстве «друзей», т.е. монархий ФЮА. Про- блема заключалась как раз в обратном – в том, что, как заметил К. Ганди спустя 30 лет после ухода Велико- британии с территорий «к востоку от Суэца», полити- ка Лондона в Южной Аравии провалилась, потому что
«хвост начал вилять собакой», т.е. интересы протекто- ратов стали превалировать над британскими интере- сами в Адене [19. P. 248]. Иначе говоря, Соединенному Королевству пришлось расплачиваться за игнорирова- ние своих долгосрочных интересов в угоду кратко- срочным целям.
Инерция колониального мышления вытеснила кре- ативность и здравый смысл в вопросе британского присутствия в Адене. Стремительно менявшаяся ситу- ация в странах Арабского Востока требовала такой же, если не большей, скорости принятия решений в Лон- доне. И вместо того чтобы пойти на признание ЙАР и предоставить полную независимость Адену еще в начале 1960-х гг., не доводя дело до болезненного и затянувшегося на многие годы конфликта, британские консерваторы предпочли не рисковать и опереться на казавшиеся проверенными и надежными монархии юга Аравии. Опора оказалась крайне ненадежной. Юг Аравии погрузился в бесконечные распри, послед- ствия которых не решены и в начале XXI в.