Далее рассмотрим непосредственно условия наступления гражданско-правовой ответственности, возникающей на основании самого гражданского правонарушения. В соответствии с общепринятой в теории права позиции, принято применять четыре элемента:
- противоправность поведения причинителя вреда;
- наличие негативных последствий имущественного характера;
- причинно-следственная связь между первыми двумя пунктами;
- вина причинителя имущественного вреда.
Аналогичной позиции придерживается и коллектив авторов в составе Попондопуло В.Ф., Слепченко Е.В. Авторы выделяют именно эти условия наступления гражданско-правовой ответственности арбитражного управляющего Попондопуло В.Ф., Слепченко Е.В. Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве: материально-правовые и процессуальные аспекты // Гражданское право. 2014. N 6. С. 3 - 8, п. 2.1. По нашему мнению, это объясняется универсальностью выбранного подхода.
К слову, некоторые ученые выделяют иные подходы к определению условий наступления гражданско-правовой ответственности арбитражного управляющего в рамках дел о настоятельности (банкротстве) должника. Сорокин В.В. и Кутявина М.Н. полагают, что в основе гражданского правонарушения лежат фактическое (само гражданское правонарушение), материальное (норма права, предусматривающая ответственность за гражданское правонарушение), процессуальное (акт правоприменения), психологическое (отношение причинителя вреда к содеянному), духовное (свобода волеизъявления) основания Сорокин В.В., Кутявина М.Н. Основания юридической ответственности: новые подходы // Актуальные проблемы российского права. 2018. №9 (94) сентябрь. С. 51-57.. Трудно не согласиться с указанным коллективом авторов. По нашему мнению, эта позиция во многом коррелирует с общепринятыми подходами к определению условий наступления гражданско-правовой ответственности. В частности, такие пункты, как фактическое основание совпадает с самим гражданским правонарушением, как основанием наступления ответственности; материальное основание совпадает пунктом о противоправности действий (бездействия) причинителя вреда и так далее.
Однако, несмотря на небезынтересные подходы к дифференциации условий наступления гражданско-правовой ответственности, в рамках настоящего исследования будем придерживаться общетеоретических подходов.
Итак, противоправность в поведении лица, причинившего имущественный вред, выражается в нижеследующем. В нормах материального права, в частности общих положений гражданского законодательства Российской Федерации, Закона о банкротстве, перечислены права и обязанности участников оборота, дела о несостоятельности (банкротстве) должника. По общему правилу не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) "Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)" от 30.11.1994 N 51-ФЗ // "Российская газета", N 238-239, 08.12.1994, п. 1 ст. 10. Как уже отмечалось ранее, арбитражный управляющий при осуществлении возложенных на него полномочий в рамках той или иной процедуры дела о несостоятельности (банкротстве) должника обязан действовать в соответствии с общепринятыми принципами добросовестности и разумности. Таким образом, в нормативных актах установлены общеобязательные правила поведения. Нарушение установленных норм права будет создавать ситуацию, при которой имеются основания считать данный юридический факт противоправным. Иными словами, возвращаясь к примеру о не оспаривании сделок должника, совершенных при определенных в Законе о банкротстве параметрах оспоримости, обращаем внимание на следующее. Хотя указанные мероприятия в рамках процедур внешнего управления и конкурсного производства не являются обязательными, однако имеются абсолютное совпадение условий оспоримости таких сделок с фактическими обстоятельствами дела. При этом, возвращенное в конкурсную массу имущество по результатам оспаривания соответствующих сделок, приведет к максимальному удовлетворению требований конкурсных кредиторов должника. В таком случае суд встанет не сторону лиц, подавших заявление о признании действий арбитражного управляющего незаконными в целях дальнейшего взыскания убытков. Как видно из указанного примера, арбитражный управляющий хоть и действовал в рамках права, а не обязанности, подать соответствующее заявление, были нарушены принципы разумности в поведении арбитражного управляющего, что привело к определенным негативным последствиям для участников дела о несостоятельности (банкротстве) должника.
Таким образом, плавно переходим к рассмотрению следующей составляющей условий наступления гражданско-правовой ответственности - негативным последствиям для лица, кому был причинен имущественный вред. Прежде всего, поясним, что убытки являются ядром правового регулирования гражданско-правовой ответственности арбитражного управляющего. При этом, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ). При этом, как указывают Брагинский М.И. и Витрянский В.В., термин «убытки» необходимо дифференцировать от понятий «вред» и «ущерб» Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. 3-е изд., стереотипное. М.: Статут, 2001. Кн. 1. 848 с., §2 глава VII. Между тем, Дегтярева Н.С. говорит, что убытки необходимо расценивать как узкую категорию стоимостного выражения имущественного вреда участника гражданского оборота Дегтярева Н.С. Понятие ущерба, его отличия от вреда и убытков. Виды ущерба и порядок возмещения // СПС КонсультантПлюс. 2019. В целях более глубокого понимания сути указанных разновидностей убытков обратимся к разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации. Как гласит пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено; если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ) Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" // "Российская газета", N 70, 04.04.2016, п. 2. При этом, здесь же Верховный Суд Российской Федерации уточняет, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ); однако, в то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" // "Российская газета", N 70, 04.04.2016, п. 3. Интересно сакцентировать внимание на том обстоятельстве, что убытки в виде упущенной выгоды крайне редко встречаются в практике применения механизма признания действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконным с последующим взысканием убытков. Однако, Колесникова С.Г. в своей научной работе раскрывает суть нескольких судебных актов, принятых в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) должников, находящихся в процедуре внешнего управления Колесникова С.Г. Гражданско-правовая ответственность арбитражного управляющего за убытки, причиненные неисполнением (ненадлежащим исполнением) возложенных на него обязанностей // Информационно-аналитический журнал "Арбитражные споры". 2018. N 1. С. 32 - 82.. Исходя из описанных фактических обстоятельств дела видно, что внешний управляющий вместо того, чтобы использовать имущество должника для целей восстановления платежеспособности должника (использования в предпринимательской деятельности), заключил сделку, которая исключала возможность получения дохода от пользования принадлежащего должнику имущества. Таким образом, в суде было доказано наличие негативных последствий для должника - убытков в виде упущенной выгоды. Рассуждая на тему возможности взыскания упущенной выгоды в деле о банкротстве, стоит сказать, что такие убытки могут быть взысканы вероятнее всего только в процедуре внешнего управления либо конкурсного производства при определённых условиях. Как было показано в статье Колесниковой С.Г., для наличия убытков в виде упущенной выгоды должник должен отвечать критериям работающего субъекта оборота. Вместе с тем, арбитражный управляющий должен осуществлять непосредственное руководство должником. Соответственно, выполняя план внешнего управления, должник восстанавливает свою платежеспособность, используя имеющиеся активы. При таких условиях, по факту обычной хозяйственной деятельности, вполне реально незаконными действиями со стороны внешнего управляющего сгенерировать убытки в виде упущенной выгоды. Между тем, аналогичная ситуация может встречаться в процедуре конкурсного производства, если остановка хозяйственной деятельности должника может стать причиной каких либо иных негативных последствий.
Следующим обязательным элементом условий наступления гражданско-правовой ответственности арбитражного управляющего является причинно-следственная связь. Данный компонент представляет собой необходимую связь между причиненными убытками (следствием) и непосредственно причиной (корнем) этих убытков, выраженной в виде противоправных действиях (бездействии) арбитражного управляющего при исполнении соответствующих полномочий в рамках процедур, применяемых деле о несостоятельности (банкротстве) должника. При этом, в целях установления истинной причинно-следственной связи между двумя юридическими фактами неблагоприятно влияющих на имущественное состояние участников дело о банкротстве, надлежит выяснить все фактические обстоятельства дела, уточнить могли ли в действительности те или иные незаконные действия (бездействие) арбитражного управляющего вызвать отрицательные последствия. Вместе с тем, как указывает Гонгало Б.М., обстоятельства, создающие абстрактную возможность наступления неблагоприятных имущественных последствий, надлежит отделять от обстоятельств, порождающих реальную возможность ущемления имущественных прав участников гражданских правоотношений, в частности дела о банкротстве Гражданское право: Учебник: в 2 т. / С.С. Алексеев, О.Г. Алексеева, К.П. Беляев и др.; под ред. Б.М. Гонгало. М.: Статут, 2016. Т. 1. 511 с., §3 глава 13. В большинстве судебных актов, в том числе содержащих позицию Верховного суда Российской Федерации, отсутствие причинно-следственной связи обусловлено и отсутствием самих негативных имущественных последствий для участников дела о несостоятельности (банкротстве) должника. Так, Верховной суд Российской Федерации поддержал позицию арбитражных судов кассационной инстанции, указав, что суды исходили из отсутствия причинно-следственной связи между действиями арбитражного управляющего по отмене торгов по продаже несуществующего права требования должника и заявленными убытками в виде упущенной выгоды - дохода, который она могла бы получить, если бы была признана победителем отмененных торгов Определение Верховного Суда РФ от 13.07.2018 N 309-ЭС18-9155 по делу N А76-22783/2017 // СПС «Консультант Плюс»..
Наконец, последним элементом в составе условий наступления гражданско-правовой ответственности арбитражного управляющего является вина арбитражного управляющего. В качестве определяющих признаков категории вины указывается отсутствие той степени заботливости и осмотрительности, какая требуется по характеру обязательства и условиям оборота Байбак В.В. Общие условия ответственности за нарушение обязательств в ст. 401 ГК РФ: старые правила в новом контексте // Закон. 2016. N 10. С. 132 - 143.. Под виной понимается внутреннее (субъективное) отношение причинителя имущественного вреда по отношению к совершаемому им противоправному поведению. Согласно теории права принято выделить две формы вины: умышленная и по неосторожности. Вполне логично предположить, что указанные критерии коррелируют с аналогичной концепцией в рамках административной и уголовной ответственностью. При этом, подчеркиваем, что умысел есть прямое осознание лицом, совершаемым гражданское правонарушение (в данном случае арбитражный управляющий), что его действия (бездействие) являются незаконными, в том числе, указанное лицо понимает, что могут наступить негативные последствия, желает их наступления или безразлично к ним относится. С другой стороны, неосторожность, как форма вины арбитражного управляющего подразумевает собой следующее: арбитражный управляющий не осознает противоправность своего незаконного поведения, не предвидит негативных последствий, не желает их наступления. Между тем, в теории выделяют простую и грубую неосторожность. Можно отметить, что значение указанного элемента условий наступления гражданско-правовой ответственности довольно велико. Это обусловливается тем обстоятельством, что по умолчанию лицо, совершившее гражданское правонарушение признается виновным, и уже оно доказывает свою невиновность (презумпция виновности).
Особо необходимо отметить тот факт, что в отсутствие какого-либо из указанных выше элементов будет отсутствовать и гражданско-правовая ответственность. Данный тезис находит свое подтверждение, в том числе, в науке. Так, Свириденко О.М. утверждает, что отсутствие одного из элементов условий повлечет за собой отказ в удовлетворении заявления о возмещении убытков Свириденко О.М. Правовое регулирование ответственности арбитражного управляющего // Lex russica. 2018. N 8. С. 96 - 104. Трудно не согласиться с высказанной позицией, поскольку она соответствует общепризнанной теории в доктрине права относительно вопроса применения гражданско-правовой ответственности, в том числе, в рамках обособленных споров в отношении арбитражных управляющих по делам о несостоятельности (банкротстве) должников.
В заключение данного параграфа настоящего исследования хотелось бы отметить некоторую особенность применения гражданско-правовой ответственности ив отношении арбитражного управляющего, как ключевой фигуры в деле о банкротстве. До недавнего времени правовой статус арбитражного управляющего отличался от сегодняшнего. Так, предыдущие редакции Закона о банкротстве устанавливали, что арбитражный управляющий обладал статусом индивидуального предпринимателя. В своей научной статье Колесникова С.Г. указывает, что ввиду изменения курса Закона о банкротстве по вопросу определения правового статуса арбитражного управляющего в деле о банкротстве, соответственно, сейчас в отношении арбитражного управляющего не могут применяться положения пункта 3 статьи 401 ГК РФ Колесникова С.Г. Гражданско-правовая ответственность арбитражного управляющего за убытки, причиненные неисполнением (ненадлежащим исполнением) возложенных на него обязанностей // Информационно-аналитический журнал "Арбитражные споры". 2018. N 1. С. 32 - 82.. Согласно действующему ГК РФ, в указанной норме говорится об ограничении ответственности лица, причинителя вреда, в случаях наличия условий непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств. Таким образом, в то время, когда арбитражный управляющий выступал в статусе индивидуального предпринимателя, на него в полном объеме распространялось правило, как на обычного участника гражданского оборота в сфере предпринимательской деятельности. Однако, не стоит забывать, что арбитражный управляющий наделён специфическими полномочиями в рамках общих правоотношений внутри гражданского оборота, обязанный действовать в интересах всех участников дела о банкротстве должника.
Кроме того, небезынтересна еще одна точка зрения относительно правовой природы гражданско-правовой ответственности арбитражного управляющего. Речь идет о том, что некоторые ученые, отождествляя арбитражного управляющего с должностным лицом, указывают, что государство, в лице органов судебной власти, назначая соответствующего арбитражного управляющего исполнять обязанности в рамках отдельной процедуры несостоятельности (банкротства) должника, наделяют его публично-правовым статусом Богданов Е.В. Правовое положение арбитражного управляющего юридическим лицом // Гражданское право. 2015. N 1. С. 27 - 30.. В науке существует мнение, что признак необходимости соответствовать определенным квалификационным требованиям, а также ряд иных признаков, могут свидетельствовать о тождественности арбитражного управляющего представителю власти Ускова Т.В. Проблемы определения правовой природы арбитражного управления // Арбитражный и гражданский процесс. 2017. N 5. С. 36 - 40.. Однако, нам ближе позиция Крыжской Л.А., которая не соглашается с тезисом об идентичности правовой природы арбитражного управляющего и государственного служащего, указывая на наличие больше отличий, нежели схожих аспектов Крыжская Л.А. Является ли арбитражный управляющий государственным чиновником? // Арбитражный управляющий. 2011. N 6. С. 32.. Таким образом, поднимается вопрос и об ответственности непосредственно Российской Федерации в рамках применения последствий гражданско-правовой ответственности арбитражного управляющего Баркалова Г.И. Гражданско-правовая ответственность арбитражного управляющего // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. N 5. С. 44 - 48. Однако, хотим отметить, что до тех пор, пока арбитражный управляющий не будет иметь статуса государственного чиновника, как, например, в федеральной юрисдикции США David W. Newman (2018). The United States Trustee as a Watchdog for Fraud and Abuse. The United States Attorneys' Bulletin, March 2018 Volume 66 Number 2, p.p. 171-187, государство не должно нести ответственность за убытки, понесенные участниками дела о банкротстве должника. С другой стороны, в случае, если государство пересмотрит подход к определению статуса арбитражного управляющего либо такой должности, то, соответственно, государство обязано будет взять под свою ответственность деятельность данного лица. Обращаем внимание, что позиция ЕСПЧ, напротив, гласит о том, что государство обязано нести ответственность за действия арбитражного управляющего Булгаков Д.А. Можно ли считать конкурсного управляющего представителем государства: позиция ЕСПЧ // Арбитражная практика. 2012. N 2. С. 1 - 10.. Однако, на сегодняшнем же этапе развития законодательства о несостоятельности (банкротстве) должников в Российской Федерации, арбитражные управляющие являются членами саморегулируемых организаций, имеющих обособленное имущество, являющееся неким имущественной гарантией деятельности арбитражного управляющего - члена этой самой саморегулируемой организации.