Далее, переходим к исследованию следующей группы правонарушений со стороны арбитражных управляющих в рамках дел о банкротстве должников. Закон о банкротстве предусматривает в рамках процедуры конкурсного производства такой специальный институт, как очередность удовлетворения требований кредиторов должника. Можно говорить о том, что это один из ключевых концептов всей теории конкурсного права, в том числе, издавна появившегося в правовом регулировании вопросов конкурсного распределения имущества должника-банкрота. Поэтому, явно прослеживается повышенный уровень значимости в правильном применении указанной очередности погашения требований кредиторов (пожалуй, рискнем утвердить, что в условиях априори недостаточности имущества должника для покрытия абсолютно всех требований кредиторов). Именно нарушения в очередности погашения требований со стороны арбитражных управляющих, как ключевых фигур в деле о банкротстве, обладающими уникальным набором информации «инсайдерского» характера, позволяют говорить о необходимости пресечения правонарушений в указанной части. В соответствии с Законом о банкротстве выделяются текущие и реестровые требования кредиторов. Первые возникают после принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). Требования, возникшие до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), подлежат включению в реестр требования кредиторов должника. Принцип очередности заложен, как в текущих, так и в реестровых требованиях должника. Таким образом, п. п. 2, 4 ст. 134 Закона о банкротстве устанавливают пять очередей для текущих требований и три очереди реестровых требования кредиторов должника. По нашему мнению, нарушение очередности возникает не ан пустом месте, а именно вследствие неоднозначности формулировок текста Закона о банкротстве. В частности, федеральный закон предписывает, что текущие платежи удовлетворяются в календарной очередности, при распределении денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, используется специальные пропорции по распределению денежных средств между залоговым кредитором и иными кредиторами должника, а также покрытие расходов на процедуру банкротства должника, а также иные спорные вопросы, например, случаи правомерного отступления от очерёдности погашения требований по эксплуатационным платежам в исключительных случаях. Основываясь на позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в судебном акте, можно брать за руководство указанный правовой подход. А именно, коллегия Верховного Суда РФ указала, что конкурсный управляющий действовал незаконно, причинив убытки, при неправомерном распределении денежных средств, вырученных от продажи залогового имущества должника Определение Верховного Суда РФ от 03.12.2018 N 301-ЭС18-17309(2) по делу N А79-5084/2017 // СПС «Консультант Плюс».. При этом, суд кассационной инстанции уровня округа, применив разъяснения Пленума ВАС РФ Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя" // "Вестник ВАС РФ", N 9, сентябрь, 2009, п. 15, отменил судебные акты, принятые нижестоящими судами и удовлетворил требование кредитора по текущим требованиям должника о взыскании убытков с конкурсного управляющего должника Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.06.2018 N Ф01-2189/2018 по делу N А79-5084/2017 // СПС «Консультант Плюс».. Между тем, ключевым моментом в данном споре явилось то, что суд кассационной инстанции верно применил нормы материального права, руководствуясь, в том числе, разъяснениями высших судов России. Далее, Верховный Суд российской Федерации в своих судебных актах устанавливает определенный эталон доказывания тех или иных обстоятельств дела, имеющих существенное и ключевое значение. Так, в определении коллегии Верховного суда РФ установлено, что при наличии у должника непогашенного требования по текущим обязательным платежам, конкурсный управляющий осуществил погашение требований, относящихся к менее приоритетной очереди удовлетворения, чем допустил нарушение очередности удовлетворения требований по текущим платежам, при этом судами указано на недоказанность отнесения спорных платежей к эксплуатационным расходам Определение Верховного Суда РФ от 26.11.2018 N 310-ЭС17-606(3) по делу N А08-4414/2013 // СПС «Консультант Плюс».. Разумно предположить, что конкурсный управляющий, вероятно, пытался доказывать обоснованность списания денежных средств в счет погашения некоторых эксплуатационных расходов в рамках текущих требований кредиторов должника. Однако, исходя из смысла рассмотренного судебного акта, следует, что Верховный суд Российской Федерации принципиально не отвергает возможность доказывания обоснованности отступления от очередности погашения текущих платежей, в пределах установленных процессуальным законодательством Российской Федерации. Наконец, долгое время в судебной практике не было выработано единого подхода к отнесению обязательных платежей (налоги и отчисления в фонды) к той или иной очередности в рамках текущих платежей. Однако, полагаем, что сегодня данная коллизия устранена в рамках утвержденного обзора судебной практик Верховного суда Российской Федерации. Таким образом, конкурсный управляющий, действующий в соответствии с Законом о банкротстве, обязан перечислять суммы, удержанные в рамках налога на доходы физических лиц в очереди, имеющей приоритет над очередями по погашению требований лиц, привлеченных специалистов, а также иных эксплуатационных расходов "Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) // "Бюллетень Верховного Суда РФ", N 9, сентябрь, 2017.. На основании изложенного, стоит отметить, что данная группа правонарушений со стороны арбитражных управляющих, действующих в рамках процедур дел о несостоятельности (банкротстве) должников, так же носит весьма объемный характер по различным критериям нарушения очередности.
Далее, в науке выделяется еще одна группа правонарушений со стороны арбитражных управляющих в делах о банкротстве должников - причинение убытков вследствие необоснованного расходования конкурсной массы. Общий посыл указанного направления гражданских правонарушений со стороны арбитражных управляющих сводится к тому, что арбитражные управляющие неправомерно используют средства из конкурсной массы должника, в частности, на покрытие расходов, возникших вследствие исполнения ими своих полномочий в соответствующем правовом статусе. Между тем, как отмечает Колесникова С.Г. к этой же категории нарушений Закона о банкротстве и, как следствие, причинения убытков относят также необоснованные расходы на привлеченных лиц Колесникова С.Г. Гражданско-правовая ответственность арбитражного управляющего за убытки, причиненные неисполнением (ненадлежащим исполнением) возложенных на него обязанностей // Информационно-аналитический журнал "Арбитражные споры". 2018. N 1. С. 32 - 82.. К слову, полагаем, что данный конкретный пример неправомерных действий со стороны арбитражного управляющего, так же может быть выделен в рамках изученной ранее группы по нарушению очередности удовлетворения требований кредиторов должника (привлеченные специалисты стоят в третьей очереди текущих платежей согласно п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве), либо группы по правонарушениям в виде превышения лимита расходов в процедуре банкротства, которая будет исследована далее. Так, п. 1 ст. 20.6 Закона о банкротстве предусматривает правило, согласно которому арбитражный управляющий вправе рассчитывать на возмещение понесенных им фактических расходов, в рамках исполнения соответствующих полномочий в деле о несостоятельности (банкротстве) должника. Кроме того, конкурсный управляющий в соответствии с п. 3 ст. 129 Закона о банкротстве вправе распоряжаться имуществом должника в соответствии с целями применяемой процедуры конкурсного производства, т.е. законно и обоснованно. Итак, по нашему мнению, указанные две нормы Закона о банкротстве сливаются воедино в рамках предмета настоящего исследования. Объясним, почему именно в процедуре конкурсного производства возможно незаконное распоряжение имуществом должника со стороны арбитражного управляющего. Весьма логично и прямо следует из текста Закона о банкротстве, что в рамках реабилитационных процедур дела о банкротстве (наблюдение и финансовое оздоровление) арбитражный управляющий осуществляет полномочия параллельно с действующим руководством должника - его органов управления, как единоличного, так и коллегиальных. При этом, в рамках процедуры внешнего управления (так же относится к реабилитационным процедурам) арбитражный управляющий не может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности за незаконное расходование конкурсной массы, потому что, во-первых, конкурсная масса не формируется (это концепция исключительно для процедуры конкурсного производства), а, во-вторых, внешний управляющий использует весь имущественный комплекс предприятия - должника для целей восстановления платежеспособности (в строгом соответствии с планом внешнего управления). Однако, это не означает, что внешний управляющий может совершать гражданские правонарушения, связанные с имуществом должника. При этом, по нашему мнению, такие правонарушения надлежит относить к первой категории видов правонарушения в соответствии с нашей классификации (то есть незаконные действия (бездействие) при исполнении полномочий руководителя должника). В качестве примера, возможных правонарушений со стороны арбитражного управляющего по «нецелевому» расходованию имущества должника, составляющее конкурсную массу, можно привести следующий судебный акт Верховного Суда Российской Федерации. Согласно, позиции коллегии Верховного суда РФ вышестоящий суд поддержал позицию арбитражного суда кассационной инстанции, который изменил в части резолютивную часть судебных актов нижестоящих инстанций в отношении размера убытка, при этом, не изменяя остальных критериев привлечения арбитражного управляющего к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков за неправомерное привлечение лица, оказывающего услуги по оценке имущества должника Определение Верховного Суда РФ от 18.12.2017 N 305-ЭС14-7302(15) по делу N А40-110070/2010 // СПС «Консультант Плюс».. На основании данного примера можно заключить, что к подобным нарушениям так же можно отнести неправомерное расходование средств конкурсной массы на обеспечение охраны имущества должника (необоснованно высокая стоимость услуг по сравнению с рыночными ценами либо избыточность мер по охране), необоснованные расходы на транспортные услуги (например, вместо авиаперелета в салоне эконом-класса, арбитражный управляющий пользуется услугами бизнес-класса) и аналогичные. Небезынтересно отметить, что к неправомерному расходованию конкурсной массы должника вполне можно отнести отсутствие в действиях арбитражного управляющего мер должной осмотрительности и заботы о конкурсной массе должника. Так, в судебном акте коллегии Верховного суда РФ отмечено, что арбитражный управляющий, действуя добросовестно и разумно, обязан предпринимать эффективные меры по защите конкурсной массы должника, а в противном случае, возместить причиненные убытки Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.11.2018 N 301-ЭС18-11487 по делу N А79-7505/2010 // СПС «Консультант Плюс».. Более того, исходя из смысла определения Верховного Суда РФ от 19.11.2018 N 301-ЭС18-11487 по делу N А79-7505/2010 конкурсный управляющий избрал ненадлежащий способ судебной защиты конкурсной массы должника. именно поэтому, указанное неправомерное поведения можно квалифицировать в виде незаконных действий, а не непосредственно бездействия конкурсного управляющего. Таким образом, следует отметить, что нормы, изложенные в статьях 20.6 и 129 Закона о банкротстве взаимосвязаны и могут применяться взаимозависимо в целях мотивированного обоснования противоправного поведения арбитражного управляющего при исполнении им полномочий в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника. Вместе с тем, еще одной разновидностью незаконного расходования средств конкурсной массы должника со стороны арбитражного управляющего является незаконная выплата вознаграждения арбитражного управляющего в виде процентов в порядке, установленном статьей 20.6 Закона о банкротстве. Например, арбитражный управляющий вправе выплатить себе проценты от реализованного имущества должника, обремененного залогом в пользу конкурсного кредитора с соответствующим статусом в деле о банкротстве, при условии погашения текущих платежей определенных очередей Постановление Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве" // "Вестник ВАС РФ", N 3, март, 2014, п. 13.1.
Наконец, заключительная группа гражданских правонарушений со стороны арбитражного управляющего - убытки вследствие превышения лимита расходов. Как было отмечено ранее, вполне возможно относить указанную категорию правонарушений к первой, например, когда речь идет о правоотношениях между конкурсным управляющим должника и лицами, привлекаемыми им для осуществления отдельных полномочий (привлеченные специалисты). Однако, это утверждения верно лишь в части, поскольку в силу положений Закона о банкротстве так называемые в практике «лимиты расходов» на процедуру банкротства регламентированы в отношении каждой процедуры банкротства, как для реабилитационных, так и для ликвидационной процедуры. Кроме того, еще одним обоснованием указанной позиции может быть то, что незаконное расходование средств конкурсной массы может быть реализовано, не выходя за пределы лимита расходов. Однако. данная группа раскрывает именно выход за пределы установленного в законе и судебном акте лимита расходов на процедуру банкротства должника. Таким образом, в силу п. 1 ст. 20.7 Закона о банкротстве расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, осуществляются за счет средств должника. При этом, в п. 2 ст. 20.7 Закона о банкротстве приведен перечень тех мероприятий, на которые арбитражный управляющий вправе осуществлять расходы. Между тем, в процедурах внешнего управления и конкурсного производства размера лимита устанавливается исходя из балансовой стоимости активов должника (п. 3 ст. 20.7 Закона о банкротстве). Однако, в силу разъяснений Пленума ВАС РФ суд вправе снизить сумму процентов по вознаграждению и размер лимита расходов, исходя из действительной стоимости имеющихся у должника активов по ходатайству участвующего в деле лица, при условии, если оно докажет, что действительная стоимость активов значительно меньше стоимости, рассчитанной на основании бухгалтерской отчетности Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 60 "О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" // "Вестник ВАС РФ", N 9, сентябрь, 2009, п. 16. Весьма справедливое разъяснение высшего суда с учетом того, что, в том числе, в предбанкротный период должник может показывать вполне приемлемый бухгалтерский баланс (исключая какие либо преступные манипуляции с финансово-бухгалтерской документацией), однако, при этом, иметь объективные признаки несостоятельности (банкротства). Таким образом, может сложиться ситуация, при которой утвержденные лимиты расходов на процедуру не будут соответствовать законодательно установленной балансовой пропорции лимита расходов по отношению к балансовой стоимости должника. Примером правоприменения в рамках данной группы правонарушений со стороны арбитражного управляющего является судебный акт коллегии Верховного суда РФ, в котором указано, что привлечение физического лица для исполнения полномочий конкурсного управляющего должника в части бухгалтерского сопровождения процедуры не вызвано обоснованной необходимостью, в том числе превышен лимит расходов, что, в свою очередь, повлекло привлечение конкурсного управляющего должника к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков Определение Верховного Суда РФ от 24.10.2018 N 302-ЭС16-5855(2) по делу N А58-3634/2013// СПС «Консультант Плюс».. Разумно предположить, что именно выход за пределы установленных лимитов расходов на процедуру банкротства в большинстве случаев коррелирует с необоснованным расходованием средств конкурсной массы должника.
Помимо указанных групп неправомерного поведения арбитражного управляющего в деле о банкротстве, ряд авторов в научных статьях выделяют еще некоторые производные группы гражданских правонарушений. Например, Харитонов Г.А. выделяет нарушение при проведении торгов в качестве отдельной группы гражданских правонарушений со стороны арбитражных управляющих Харитонов Г.А. Типовые нарушения арбитражных управляющих // Арбитражный управляющий. 2018. N 1. С. 21 - 29.. Однако, мы склонны воздержаться от поддержки высказанного тезиса. Как было изложено ранее, полагаем, что нарушения при проведении торгов вполне могут быть отнесены к группе правонарушений при формировании конкурсной массы должника. Реализация имущества должника в целях превращения неликвидного имущества в ликвидный денежный эквивалент является одной из стадий в рамках мероприятий по формированию конкурсной массы с целью дальнейшего соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника.
Возвращаясь к вопросу об общих началах привлечения арбитражного управляющего к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков стоит отметить, что, как отмечает Ожегова Г.А., в практике применения института взыскания убытков остается сложным механизм доказывания убытков; заинтересованным лицам приходится использовать первичные документы учета в качестве доказательств несения убытков Ожегова Г.А. Правовое регулирование возмещения убытков // Юрист. 2015. N 12. С. 12 - 16.. Трудно не согласиться с данным тезисом, поскольку в условиях специфики дел о банкротстве так же применяются общие правила применения института убытков (все компоненты должны присутствовать) Белых В.С. Возмещение убытков в результате недобросовестных действий конкурсного управляющего // Бизнес, Менеджмент и Право. 2017. N 3-4. С. 65 - 72..
Наконец, довольно примечательно изложена позиция Кинжалиной А. Б., которая предлагает использовать вместо института взыскания убытков с его сложным механизмом доказывания институт штрафной неустойки в качестве меры по восстановлении баланса имущественных интересов участников дела о несостоятельности (банкротстве) должника Кинжалина, А. Б. Проблема взыскания убытков с арбитражного управляющего: вопросы теории и практики // Вестник ЮУрГУ. Серия «Право». - 2017. - Т. 17, № 1. - С. 72-79, с. 76. Однако, полагаем, что применение института неустойки к правоотношениям в рамках дела о банкротстве в отношении арбитражного управляющего не соответствует теории права. Согласно общим положениям, как теории права, так и гражданского законодательства Российской Федерации, институт неустойки является средством обеспечения надлежащего исполнения обязательств сторон сделки. Вместе с тем, как отмечалось ранее, арбитражный управляющий не вступает в какие либо обязательственные правоотношения с иными участниками дела о банкротстве, имеющих законный имущественный интерес, в частности кредиторов должника.
Таким образом, подводя промежуточные итоги настоящей главы исследования, упомянем, что в рамках данного параграфа были проанализированы случаи привлечения арбитражных управляющих к гражданско-правовой ответственности с разбивкой по группам этих видов правонарушений. Установлено, что институт взыскания убытков является неизменным инструментом восстановления нарушенных прав и интересов заинтересованных лиц в деле о банкротстве должника. Несмотря на то, что механизм доказывания убытков представляет собой весьма трудоемкий и сложный процесс, тем не менее, именно убытки, как вид внедоговорной ответственности субъекта гражданского оборота - арбитражного управляющего, остается единственным возможным в рамках действующего законодательства о несостоятельности (банкротстве) Российской Федерации.
2.2 Субсидиарная ответственность арбитражного управляющего
Исследовав вопросы применения института убытков в рамках процедуры привлечения арбитражного управляющего к гражданско-правовой ответственности, были установлены ряд общих и специальных положений, применимых к данному виду мер негативного воздействия на арбитражного управляющего. Однако, был предложен поиск альтернативных путей реализации мероприятий в рамках привлечения арбитражных управляющих к гражданско-правовой ответственности, поскольку, в частности, представляется довольно затруднительно на практике доказывать совокупность элементов, необходимых для взыскания убытков с арбитражного управляющего. К слову, указанная сложность не связана конкретно с арбитражным управляющим, как одной из ключевых фигур в деле о банкротстве должника, поскольку доказывание убытков имеет комплексный характер исходя из общетеоретических подходов к данной проблематике.
Поэтому, одной из задач в рамках настоящего дипломного исследования ставится изучения альтернативных механизмов и концепций по применению имущественных мер негативного воздействия в отношении арбитражного управляющего, допускающего нарушение прав заинтересованных лиц в деле о банкротстве должника. Такой концепцией выдвигается субсидиарная ответственность арбитражного управляющего. При этом, обозначим гипотезу, что в отношении арбитражного управляющего может быть применен институт субсидиарной ответственности по аналогии с субсидиарной ответственностью контролирующего должника лица либо органов управления (в порядке главы III.2. Закона о банкротстве и статьи 53.1 ГК РФ, соответственно). В науке высказывается позиция, что указанный институт находится на стыке двух режимов правового регулирования, а именно банкротного и корпоративного Алиев Т.Т., Соловых С.Ж. Некоторые вопросы привлечения к субсидиарной ответственности лиц, виновных в несостоятельности юридического лица // "Законы России: опыт, анализ, практика", 2018, N 7.. Разумно предположить, что данный тезис вполне укладывается в общее правовое регулирование данного института. Поскольку предполагается взять за основу нормы вышеуказанных положений российского законодательства, соответственно, целесообразно осуществить исследование некоторых ключевых элементов, составляющих правовое регулирование вопросов субсидиарной ответственности контролирующих хозяйствующего субъекта лиц.