Профессор СПбГУ Н. А. Цветкова выделяет возрастающую роль межвузовских партнерств и обучения деятелей высшего образования через программы обмена, в особенности со странами АТР. При этом для каждой страны определяется приоритетная программа. Например, USAID финансировало обучение аспирантов в Австралии, тогда как в Китае действуют программы по реформированию местных университетов в соответствии с предложениями американского правительства. Также исследователь отмечает «реализацию программ односторонней помощи в зарубежных университетах, в результате чего происходит их переориентация на США. Так, в 2008 г. был завершен крупномасштабный проект в 13 университетах Камбоджи, Индонезии, Лаоса, Филиппин, Таиланда и Вьетнама, которые временно стали базами для переобучения политиков, экономистов, медиков и др. Там были введены американские методы обучения, появились постоянные магистерские программы, прошли переобучение преподаватели».
США уделяют особое внимание научно-исследовательскому сотрудничеству, в связи с чем был создан Национальный научный фонд. В частности, он реализует профильную программу «Партнерства для международных исследований и образования», поддерживающую «высококачественные проекты, которые нельзя осуществить без международного сотрудничества».
Говоря о брендинге американского образования, стоит отметить сеть EducationUSA, насчитывающую 425 консультационных центров в более чем 175 странах, которые обеспечивают информационное сопровождение потенциальных студентов. Согласно ее сайту, помимо обеспечения печатных и онлайн-материалов центры занимаются организацией различных мероприятий в школах, университетах и прочих общественных местах. Среди инструментов публичной дипломатии можно также выделить Сеть выпускников программ международного обмена - онлайн-платформу, которая предоставляет выпускникам возможности контактировать друг с другом и важными лицами, вести совместную деятельность, получать гранты и предложения о работе, а также привлекать студентов к участию в американских программах обмена.
Таким образом, США успешно распространяют свое политическое, экономическое и культурное влияние в большинстве государств. Показательно, что многие выпускники американских программ обмена, согласно исследователю А. Фоминых, были или являются главами государств (в частности такие явно проамериканские политики, как М. Тэтчер, Г. Шмидт, В. Ющенко, М. Саакашвили и др.) либо иными представителями политической элиты (в основном в Южной Корее, Аргентине, Чили, Германии, Великобритании, Израиле, Японии и Монголии).
Австралия на протяжении семи десятилетий является одним из крупнейших акторов международного образования, в первую очередь в силу своей исторической связи с Великобританией. Она занимает 3-е место в мире по числу принятых иностранных студентов, тогда как их доля среди всех студентов вузов составляет, по данным ОЭСР на 2015 г., 18% (включая тех, кто обучается трансгранично). Выше только у Люксембурга, Новой Зеландии, Великобритании и Швейцарии. О степени вовлеченности в процесс интернационализации свидетельствует и то, что Австралия входит в пятерку стран с наибольшим числом зарубежных филиалов вузов. В рейтинге U.S. News в первую сотню входят 7 ее университетов, в THE - 6, так же как и в ARWU.
Австралия известна своей ролью в Плане Коломбо. Как пишут исследователи К. Бирн и Р. Холл, обучение представителей элит стран Южной и Юго-Восточной Азии в Австралии способствовало формированию лояльных западному блоку правительств и стабилизации геополитической обстановки в АТР. Однако с 1980-х гг. до недавнего времени ее правительство относилось к дипломатическому измерению высшего образования с долей скептицизма и фокусировалось по большей части на экономической прибыли. Стоит отметить, что экспорт образовательных услуг составляет 7,5% от всего экспорта Австралии, являясь 3-й отраслью по количеству дохода. Тем не менее, оказание образовательной помощи всегда было важным направлением австралийской внешней политики. В настоящее время крупнейшей из таких программ является Australia Awards, которая дает ее участникам из более чем 90 стран возможность обучаться, заниматься исследованиями или повышать квалификацию как на территории Австралии, так и на их собственной.
В последние несколько лет австралийские власти переосмыслили концепцию интернационализации и включили публичную дипломатию в свою образовательную политику. C 2013 г. ключевым регионом провозглашается Индо-Тихоокеанский, который включает 38 стран Океании, Южной, Юго-Восточной и Восточной Азии. В том же году Министерством иностранных дел и торговли (DFAT) был разработан Новый План Коломбо, который, в отличие от предыдущего, позволяет австралийским студентам бакалавриата и стажерам учиться и вести научную деятельность в странах данного региона. Эта программа рассчитана на расширение научных, деловых, культурных и прочих связей.
В 2016 г. она была дополнена новыми инициативами. «Национальная стратегия международного образования 2025», разработанная Министерством образования и профессиональной подготовки, является первым австралийским документом такого рода. Она представляет собой план развития Австралии как мирового лидера в сферах образования, профессиональной подготовки и исследований посредством обеспечения высокого качества образования, создания стратегических партнерств и других мер повышения глобальной конкурентоспособности страны. В свою очередь, Австралийская комиссия по торговле и инвестициям представила Дорожную карту «Международное образование Австралии 2025», направленную на развитие рынка образовательных услуг. Особый акцент в ней делается на брендинге австралийского высшего образования, примером которого является портал Future Unlimited. Кроме того, DFAT запустило «Австралийскую стратегию глобального взаимодействия выпускников» с целью укрепления дипломатических, торговых и инвестиционных отношений, в особенности в Индо-Тихоокеанском регионе, которая также включает интерактивный сайт.
Еще одним важным направлением публичной дипломатии Австралии является открытие центров австралийских исследований в зарубежных вузах, которых насчитывается более 50 (около 30 из них находятся в Китае). Работающие там австралийские деятели науки и образования содействуют расширению диалога с исследователями, студентами и представителями власти принимающих стран, а также изучению вопросов, касающихся Австралии, в рамках мультидисциплинарного подхода.
В целом политику Австралии в рассматриваемом вопросе можно назвать более чем успешной. Касательно привлечения иностранных студентов полисимейкеры делают ставку на качество высшего образования, сравнительно низкую его стоимость, репутацию образовательных программ, английский язык, перспективы трудоустройства и иммиграции, безопасность, дружелюбную мультикультурную атмосферу и красоту австралийской природы. Выпускники образовательных программ Австралии так или иначе содействуют продвижению ее интересов и ценностей в правительственных, деловых и прочих кругах своих государств. Примером служит тот факт, что половина кабинета министров Индонезии, по словам профессора Университета Западной Австралии, обучалась в этой стране.
Наконец, Сингапур интересен тем, что его система образования признается одной из лучших в мире и наиболее приспособленной к реалиям глобальной экономики. В силу отсутствия природных ресурсов и малочисленного населения основным фактором экономического развития является высококвалифицированная рабочая сила. В середине 1990-х гг. правительство Сингапура осознало важность его становления в качестве регионального образовательного хаба и формирования в стране экономики знаний. С тех пор правительство оказывает максимальную поддержку развитию образования, в которое вовлечены все граждане.
В 2002 г. Министерство торговли и промышленности запустило стратегию Global Schoolhouse (GSH), которая заключается в том, чтобы превратить Сингапур в инновационное общество путем привлечения престижных университетов (таких как MIT, Yale и др.) и талантливых исследователей из-за рубежа, увеличения количества иностранных студентов в три раза (до 150 тыс. человек) к 2015 г., а также наращивания потенциала и повышения репутации национальных университетов. На сегодняшний день три из них входят в рейтинги QS и U.S. News. Успешно реализуются совместные учебные и исследовательские программы и программы двудипломного образования. Более того, Сингапур является одной из стран, принимающих наибольшее количество филиалов зарубежных вузов (по данным на 2017 г. насчитывается 15 филиалов). Как пишет С. Чань, профессор тайваньского Национального университета Чунчэн, иностранные партнеры имеют широкую автономию относительно установления академических стандартов, критериев и структуры программ, тогда как местные институты могут лишь выполнять административные функции. Таким образом, происходит копирование зарубежных практик, по большей части западных.
Несмотря на то, что в целом GSH можно назвать успешной, у нее есть определенные проблемы. Некоторые именитые вузы, такие как Университет Джонса Хопкинса, Чикагский и Нью-Йоркский университеты, ушли из Сингапура по тем или иным причинам. Также правительству пришлось отказаться от цели в 150 тыс. иностранных студентов и ограничить их максимальную долю по отношению ко всем студентам вузов до 20% из-за резкого недовольства местного населения, которое посчитало, что интересы иностранцев оказались в приоритете. Кроме того, привлеченных исследователей порой проблематично удержать в стране ввиду сильного давления и требования незамедлительной экономической выгоды от результатов их работы.
Важным инструментом «мягкой силы» образования служит Сингапурская программа сотрудничества, подведомственная Министерству иностранных дел, которая призвана расширять бренд Сингапура как модели управления посредством оказания помощи в подготовке управленческих кадров. По состоянию на январь 2017 г., в рамках программы прошли обучение более 112 тыс. государственных служащих в 170 странах АТР, Африки, Ближнего Востока, Восточной Европы, Латинской Америки и Карибского бассейна. О масштабах программы можно судить и по тому, что сотрудничество осуществляется со множеством организаций, таких как МВФ, ЮНИСЕФ, Всемирный банк, ВОЗ, ВТО и др. Здесь также стоит отметить Инициативу по интеграции АСЕАН, предложенную в 2000 г. бывшим премьер-министром Сингапура. На данный момент Сингапуром выполнены четыре обязательства по ней на сумму около 170 млн долларов, включая создание центров подготовки правительственных чиновников в Камбодже, Лаосе, Мьянме и Вьетнаме.
Английский язык является одним из официальных в этой стране, а также основным языком преподавания, что позволяет использовать лучшие мировые практики и упрощает взаимодействие со странами Запада. Вместе с тем, наличие других языков (путунхуа, малайский и тамильский) позволяет активнее развивать всевозможные связи с бурно растущим азиатским миром. Сингапур - это многонациональное государство, и как образовательный хаб оно не отдает предпочтение той или иной культуре, руководствуясь исключительно соображениями практичности. Однако, по мнению исследователя Дж. Ли, в последние годы наблюдается стремление привлекать больше китайских студентов с целью поддержания этнического большинства, которое составляют китайцы, и укрепления связей с КНР. Проводится отбор лучших студентов, которые получают щедрые гранты на обучение и жизнь в Сингапуре.
Говоря в общем, это яркий пример того, как малая страна способна эффективно использовать научно-образовательный потенциал в качестве «мягкой силы». Помимо финансирования образовательных грантов Сингапур использует стратегию кооперации с иностранными вузами и организациями, уделяя особое внимание трансграничному образованию и исследованиям. И хотя политика интернационализации может оборачиваться против местных жителей, в данном случае она необходима для социально-экономического развития государства.
На основании рассмотренных стран представляется возможным определить общие тенденции в современных стратегиях интернационализации высшего образования.
Само появление институциональных, национальных и региональных стратегий свидетельствует о нарастающей конкуренции за перспективных исследователей и студентов, которые также приносят непосредственную прибыль в виде платы за обучение и проживание. Примечательно, что разработкой и реализацией политики в основном занимаются специальные правительственные агентства, финансируемые министерствами иностранных дел. Акторы участвуют в совместных обсуждениях актуальных проблем в сфере высшего образования, а также создают стратегические партнерства, заключая соглашения об образовательном сотрудничестве с различными организациями, странами и вузами. При этом зачастую выделяются приоритетные отрасли и географические направления. В силу доминирования экономической составляющей интернационализации акторы больше фокусируются на количественных показателях, нежели на качественных. По этой же причине основными получателями государственной поддержки являются студенты, а не вузы или преподаватели.
Содействие студенческой мобильности - входящей и исходящей - остается важнейшим направлением. Она стимулируется посредством финансирования образовательных грантов, стипендий и программ обмена; установления визовых послаблений; оказания односторонней образовательной помощи; проведения брендинговых кампаний в виде создания соответствующих сайтов; а также ведения публичной дипломатии в виде деятельности ассоциаций выпускников, открытия представительств и/или направления делегаций. Также важная роль отведена мобильности деятелей высшего образования и научно-исследовательскому сотрудничеству. Сюда входят такие инициативы, как финансирование деятельности приглашенных иностранных преподавателей, исследователей и иных кадров либо направление своих в зарубежные вузы; профессиональная переподготовка преподавателей и администраторов в качестве оказания образовательной помощи (как на территории их стран, так и на своей); предоставление исследовательских грантов на международные проекты. Наблюдается активное развитие трансграничного образования, основными формами которого являются открытие филиалов вузов за рубежом; разработка программ дистанционного обучения, совместных учебных планов и программ двудипломного образования.