Основная исследовательская проблема при работе с данным источником - выявление языка самоописания и описания Другого у Томаса Смита. Исследовательским вопросом, которым я задаюсь при работе с является стремление установить язык самоописания, саморепрезентации и описания Другого в эго-документе Томаса Смита. Как автор видел себя и свою этнополитическую группу в вопросе колонизации? Как он видел Другого - ирландцев и шотландцев? Как он видел себя и англичан через призму взгляда Другого и какие представления о себе приписывал ему, что он считал насчет того, как местное население видело его и как оценивало его действия?
Для Томаса Смита, гуманиста и наследника греко-римских традиций с их бинарной оппозицией цивилизации и варварства, образ ирландца - это образ варвара, который нужно приручить, обучить и окультурить, приобщить к миру цивилизации, носителем которой является Смит. В своем письме королеве Елизавете I, он использует популярные тогда эпитеты “wicked, wild, barbarous”. Подобный образ ирландца коррелирует с образом, созданным Гиральдом Камбрийским, который описывал их как «наиболее подлый народ, народ, погрязший в пороке, народ наиболее невежественный среди других народов в основаниях веры». Однако в письме уже менее официальном, адресованном Фитцвильяму, он говорит: “It is neither sought to expel or destroy the Irish race, but to keep them in quiet, in order, in virtuous labour and in justice, and to teach them English laws and civility, and to leave robbing, stealing and killing one another, paying a rent to nourish the garrison and colonies”. Вместо диких безумных варваров ирландцы в воображении «римлянина» Смита становятся людьми, которых следует держать в тишине, порядке и приучить их к работе в земле, научив английским порядкам и законам. Ключевое слово, на которое здесь следует обратить внимание, это «civility» как противоположность их изначальному варварству. Томас Смит, выросший на античной римской литературе, считал себя приемником римского наследия: он видел себя в роли римлянина, который несёт закон и порядок дикому и варварскому ирландцу. Закон, который ему так необходим. Можно предположить, что Смит испытывал некоторого рода историческую благодарность римской империи, которая обучила и «окультурила» бриттов. Однако почему-то Смит опускает факт того, что это не было самоцелью римлян. Все поселения, форпосты, которые существовали в античной Европе, были просто фронтиром границ Империи. Все окультуривание и передача закона и порядка происходили пассивно - через торговлю и вынужденное общение.
Также стоит задаться рядом вопросов, касательно того, что является системообразующим фактором идентичности. В некоторой мере можно выразить этническое самосознание, аристократическую принадлежность и лояльность короне. Эти факторы являются ключевыми при разговоре о памфлете Томаса Смита и находят отражение в его языке самоописания и саморепрезентации. К примеру, ввиду его политической карьеры и должности тайного секретаря королевы, трудно предполагать, что он не будет лояльным короне. Также его образование говорит о том, что он из аристократической семьи. Очень немногие семьи могли позволить себе по статусу и по материальному состоянию подобное образование своим детям. Что до этнического самосознания, то безусловно, он видит себя англичанином. За небольшим дополнением - его образ англичанина ярко коррелирует с его образом римлянина, передатчика цивилизации, закона и государственности варварским народам.
Эти факторы в той или иной степени сочетаются в его памфлете. Безусловно, он, создавая эту рекламную брошюру, выражает свою лояльность короне и принадлежность англичанам, ориентируясь на их поддержку в его колониальных планах. Также мы можем говорить о его образованности и происхождении в используемым им речевых оборотах, нехарактерных для простолюдин.
В гэльской Ирландии существовало сравнительно развитое обычное право (закон брегонов), рано (около V - VII вв.) прошла христианизация и возникла самобытная культура, а в результате взаимодействия с англо-норманнскими переселенцами с XII века начали развиваться феодальные отношения. Еще с 1169 года шел постепенный синтез английской и ирландских культур. Однако Смит в целом игнорировал эти аспекты жизни Изумрудного острова в своем конструировании дискурса о культурном Другом, возможно - под влиянием созданного Гиральдом Кабрийским образа ирландца. Этот образ был популярен в тюдоровской Англии, в том числе и среди гуманистов - так, Эдмунд Спенсер был известен своим негативным отношением к ирландцу. В его книге «Взгляд на существующее положение Ирландии» (“A View of the Present State of Ireland”), представлены его собственные представления о политической ситуации в Ирландии, сформированные на протяжении 14 лет управления на муниципальном уровне. Эта работа по форме представляет философский диалог между Иринеем и Евдоксом, но, несмотря на это, является государственным документом, в котором Спенсер представляет подробный план умиротворения Ирландии. Предполагалось, что бунтовать желает только ирландская знать, в то время как простой народ сам по себе по большей части настроен мирно. Поэтому Спенсер выступает за быстрое решение вопроса - он предлагает послать в Ирландию армию, распределить солдат по колониям и дать местному населению несколько дней на размышления о заключении мира. В ином случае - гнать их из жилищ и охотиться на них как «диких животных» Mumford H. J. Origins of the Colonial Idea in England // Proceedings of the American Philosophical Society. 1942. №5. С. 452-453.. Вероятно, подобного рода конструирование образа Другого могло укрепить самовосприятие и восприятие ирландцев в рамках навеянной Возрождением бинарной оппозиции «цивилизация - варварство» в умах англичан.
Стараясь сформулировать образ «благородного варвара» Смит не стесняясь старается умалчивать о многочисленных конфликтах и сообщениях о жестокости местного населения. Трудно поверить, что Тайный Секретарь не был в курсе всех событий, происходивших на острове.
Далее, упоминание намерения «to teach them English laws» у Смита дает основания предположить, что в планы Смита входило постепенное вытеснение древнеирландского права (закона брегонов), все еще бывшим в употреблении в XVI веке в некоторых частях Ольстера, Мунстера и Коннахта, английской правовой системой общего права (common law) и права справедливости (law of equity). Ввиду долгой истории подчинения Ирландии Англии Томас Смит был также сторонником не только экономического и политического, но и интеллектуального, правового и культурного освоения Ирландии. Очевидно, и в английском обществе была крепка вера в то, что рано или поздно Ирландия будет подчинена.
Также не стоит забывать о повышенной политизированности текста. Как уже говорилось ранее, изучаемый мною памфлет является первой рекламной брошюрой, посвященной колонизации Ирландии. Корона не собиралась давать разрешения на проекты, требовавшие финансирование от казны. Проект Томаса Смита был отличен самодостаточностью, о чем он с гордостью сообщает в своем тексте. Нужно подчеркнуть, что во всем многостраничном тексте он только раз называет ирландцев дикими (wilde) и один раз дикарями (sauages). Наиболее удачным предположением будет, что Томас Смит намеренно формирует в умах своей аудитории так называемый образ «благородного дикаря» (noble savage) - задолго до появления этого словосочетания в пьесе "The Conquest of Granada" Джона Драйдена (1672).
Можно выдвинуть предположение, что в значительной степени этот образ «благородного дикаря» навеян чтением классической римской литературы и в первую очередь - «Германией» Публия Корнелия Тацита, ставшей популярным чтением в кругах гуманистов после открытия в XV веке в Херсфельдском аббатстве рукописи Codex Hersfeldensis Все копии "Германии" Тацита были утеряны в Средние века и об этой работе забыли до тех пор, пока не был найден манускрипт в Херсфельдском Аббатстве. Эта рукопись сразу заинтересовала немецких гуманистов. Этническая карта средневековой Германии (Королевство Германии в Священной Римской Империи) была очень пестрой, а само название "Германия" использовалось сравнительно редко. Тем не менее, во второй половине XV века оно вновь вступило в свои права - во многом благодаря обнаружению "Германии" Тацита - чтобы напомнить немцам о славном прошлом и вдохновить их на крестовый поход против турок.. Смиту было жизненно необходимо завербовать определённое количество авантюристов, которые готовы были поплыть в Ирландию, для этого нужно было убедить их в безопасности мероприятия. Его сочинение изобилует словоформами и словосочетаниями, которые могли убедить англичанина в неразвитости, наивности и относительной дружелюбности ирландца.
К примеру, в одном пассаже он говорит о том, почему, по его мнению, ирландцы столь жестоки и кровожадны, объясняя это недальновидностью правящих лиц и их политикой в Ирландии. Он говорит, что английские чиновники “made them that vppon euery light occasion they will flie out, and satisfied with bloud and burning, will not without protection & pardon be brought in”, подтверждая свои слова тем, что англичане, были чрезмерно жестоки по отношению к ирландцам - очевидно, что образ англичанина в глазах ирландцев в таком случае вряд ли мог бы быть положительным. И правда, в отличии от большинства предшествующих проектов колонизации, идеи Смита отличались гуманностью. Он выступал за более или менее мирное сосуществование обеих, как он говорит, «рас» - англичан и ирландцев. В своем тексте он предлагает позволять любым страждущим ирландцам вступать в его колонию, если они будут работать на её благо, потому что есть вещи, которых они бояться сильнее, чем англичанина: “For the Churle of Ireland is a very simple & royleseme man, desiring nothing but that he may not bйe eaten out with ceasse, Coyne, nor liuerie”. Стоит отметить, что кэрлы (Chrule) -- это изначально раннесредневековый англосаксонский термин, используемый в данном памфлете в Раннее Новое время. Если вернуться к конструируемому Смитом образу «благородного дикаря» - описание ирландца как «простого и подданного» мог сослужить добрую службу.
Следует сказать ещё пару слов об образе англичанина в глазах ирландцев. Известно, что территории северо-восточного Ольстера были пожалованы Елизаветой I Томасу Смиту в 1572 году. Правда, до него они были обещаны сэру Брайану МакФелиму О`Нилу Кландебойскому. О`Нил узнал, что королева отдала предназначавшиеся ему земли Смиту только потому, что последний опубликовал свой памфлет. Злость О`Нила была обоснована, и попытка Томаса успокоить его тем, что он желает мирного соседства его не убедила. В дальнейшей полемике Смит утверждал Фитцвильяму, что он не собирался заниматься истреблением ирландской «расы», а лишь хотел привести её к закону и порядку. Это очевидно из языка памфлета Смита, который видел в ирландцах варваров, которым необходимы законы и цивилизация, что он и пытался принести в ирландское общество. Итогом же стало восприятие образа англичан как двуличных интервентов - по крайней мере у ирландских элит. Для О`Нила двуличность и «предательство» королевы заключается в том, что она отдала другому дворянину земли, прежде пожалованные ему. Интервенция проявляется во всем - начиная от жестокости англичан к ирландцам, заканчивая от их постоянных агрессивных попыток присвоить ирландские земли.
2.3 Проект колонизации Ирландии Томаса Смита
Говоря о революционном проекте колонизации, представленном Томасом Смитом, стоит ещё раз вспомнить о его культурном бэкграунде и образовании, которое он получил в Кембридже, равно как и о том, в каких кругах он получил знания. Об этом пишет Хэдфилд: «дискуссии колониальной политики военными, чиновниками и учеными, создало интеллектуальную среду, в которой теория перетекала в практику» Hadfield A. Educating the colonial mind: Spenser and the plantation // The Plantation of Ulster: Ideology and Practice. 2012. С. 170 . Деятели Ренессанса в целом и представители елизаветинского века в Англии в частности читали латинскую и греческую литературу в школе и университете, и это привело их к пониманию того, что создание и поддержание колоний является одним из приоритетов правительства McMillan C. A Letter from I.B. Gentleman: Sir Thomas Smith's Ulster scheme and its Scottish context // Prose Studies. 2018. С. 3.. Иными словами, английские университеты вырастили поколение «джентльменов авантюристов» Ibid., выросших на античной литературне и общественно-политическом наследии. Две ключевые идеи, которые родились в этом дискурсе культуры «насильственного геноцида, который возник в Европейской экспансии Раннего нового времени» это «культы Древности» и «фетиш для агрокультур» Kiernan, B. Blood and Soil: A World History of Genocide and Extermination from Sparta to Darfur. New Haven and London: Yale University Press, 2007, C. 2, 47.. Культурное наследие имперского Рима, захватило умы колонистов раннего нового времени, которые приняли его наследство в виде тотального уничтожения любых социальных групп, которые могли сопротивляться McMillan C. A Letter from I.B. Gentleman: Sir Thomas Smith's Ulster scheme and its Scottish context // Prose Studies. 2018. С. 3..
Исключительное восприятие ирландцев Смитом, сформированное его социальным бэкграундом - образованием и общением, определенным образом отразилось на его проекте колонизации. До него безусловно существовали и другие проекты, которые шли к «классическому насилию» Hill J. M., “The Origins of the Scottish Plantations in Ulster to 1625: A Reinterpretation.” The Journal of British Studies, 32: С. 42., ярким примером которого послужили «Гипотезы» Эдварда Уэльша (1552) McMillan C. A Letter from I.B. Gentleman: Sir Thomas Smith's Ulster scheme and its Scottish context // Prose Studies. 2018. С. 5.. К примеру, Томас Херон (Thomas Heron) и Вилли Малей (Willy Maley) предполагали, что корни якобитского заселения Ольстера - в далёких 1560х Herron T. and Maley W. “Monumental Sidney.” Sidney Journal 29: С .2, а Дэвид Бирс Куинн утверждает, что «планы и спекуляции английских госслужащих» начались между 1550 и 1580 годамиQuinn D. B. Sir Thomas Smith (1513-1577) and the Beginnings of English Colonial Theory // Proceedings of the American Philosophical Society. 1945. №4. С. 543.. В то же время Юрий Михайлович Сапыркин в книге «Английская колонизация Ольстера при Якове I» говорит о том, что истоком культурного поглощения Ирландии Англией можно считать 1169 год, когда группа англо-нормандских феодалов по приглашению одного из ирландских правителей вмешалась во внутреннюю междоусобицу в надежде на расширение своих территорий. Стоит сказать несколько слов о проектах колонизации, предшествовавших исследуемому.