уки, как h всего осталыюго"4. Гельвеций также подчср
кивает полсзность науки. Да и сам Д'Аламбер отмсчает реальную выгоду знаний, полезность наук, несводимую
к сиюминутной пользе (С. 105). Однако решающсй гно
ссологический принцип анализа тсоретического знания ИJlОЙ, а имснно приложение матсматики и простота
фундаментальных принципuв. Д'Аламбср проводит раз
личис между практическими науками, которые имеюr
цель исполнсние какой-либо вещи, и науками умозри
тельными, направленными на исследование своего
предмета и созерцание его свойств. Различение наук и искусств основывается на этой оппозиции практических и умозрительных наук. Искусство, по мнению, связано с
такой системой знаний, когда знания представляюr со бой совокупность некоторых правил либо для операций
ума или души (свободные искусства), либо для ремес
ленной деятельности, реryлируемой действиями тел
(механические искусства).
Д'Аламбер, щюанализировав различие знаний друг т' друга по различию операций ума и по способам их
применения, раскрывает логико-гносеологические ха
рактеристики знания, различающеrocя по очевидности,
достоверности, вероятности. ОчеilИДНОСТЬ характеризует математические lIостроения, достоверность - физичес
кие науки, нероятность - исторические науки, которые
не MOryт познать причины собьrrий и связываюr исто рические факты со случайностью.
Д'Аламбер отмечает специфику энциклопедической
систематизации наук, не совпадающей с историческим порядком прогресса разума. Называя энциклопедичес кую форму систематизации 'своего рода картой. земных
полушарий' (С. 123) и построением генеалогичесwго
древа наук, он отличает его и от системы различных от
раслей знаний. В системе наух мноrие отрасли знаний
современны, однако их исторический анапиз предпола
гает осознание их IlОСЛедовательности.
4po6uнe Б. О природе. М.. 1935. С. 386.
121
Выделив три способности души - память, рассудок
и воображение, Д'Аламбер отмечает, что их последова тельность соответствует "естественному прогрес(.."у опе
раций ума: воображение - способность творческая, а УМ.
прежде чем намереваться творить, начинает с рассужде
ния о том, что он видит или что он знает" (с. 125). дли Д'Аламбера несомненна важная роль воображения в
творчестРе lCaX геометра, так и поэта.
В составе исторического знания он вычленяет исто
рию, пor~сольку она относится к Богу (СВР'ценную и церковную истории) и историю человека, которая имеет CВOI'M предметом его действия (гражданская история). его знания (история науки). Между ними он помещает
историю' искусств. Проблеме историко-научного знания
специально посвящена вторая часть предисловия
Д'Аламбера. Полезность истории науки он усматривает
прежде всего В том, что она может "нас самих просве
тить, каким образом мы должны передавать знания чи
тателям. Сверх того, история наук естественно связана С
именами тех немногочисленных великих гениев, произ
ведения которых способствовали распространению про
свещения среди людей" (с. 130). Обращает на себя вни
мание та харахтеристика определенных периодов в
истории науки, в частности средних веков, которые он
называет "длинным промежугком невежества" (с. 130), "состоянием рабства, суеверия, порождаемого невеже
ством и в свою очередь насаждающего его" (с. 131), "несчастными временами" (с. 130).
После изучения роли гениев в создании и прогрессе наук Д'Аламбер обращается к анализу их открытий и
высказывает ряд важных социологических идей о вос приятии сделанных ими открытий современниками, о
противоборстве, картезианской и ньютонианской фи зики. По его слов4м, "великие люди._ совершили пере
ворот В науках не при своей жизни" (с. 146). во Фран
ции утвердились картезианская физика, и Д'Аламбер с удивлением отмечает. что "нет еще тридцати лет, lCaX во
Франции начали отказываться 01' картезианства" (с.
122
147). Первым, кто критиковал картезианскую физику
среди французов, был Мопертюи, который полагал, что ·можно бьпь хорошим гражданином и не пrинимать
слепо физику своей страны· (с. 147). Д'Аламбср отме
чает, что французы чрезвычайно принязаны в отноше нии науки к старым воззрениям и что среди физиков
также наблюдается ревностная привязанность к своим
теориям, особенно это характерно для се адеIПОВ, защи
щающих устаревшую теорию ·ТОЛhКО в силу рабской
привязанности к тому, что они заучили в детстве или
вследствие странного национального предрассудка, ради
поддержания чести философии· (с. 147). Д'Аламбер об
ращает внимание на определенные циклы в восприятии
новой научной теории и открытия - от непризнания со
временниками до формирования научного направления после смерти его создателя: •_.светлые личности, сто ящие часто на слишком недостигаемой для своего века высоте, почти всегда работаюr непроизводительно для
своей эпохи, только следующие поколсния призваны со
бират:, плоды их знаний· (с. 148). Псреворот в науках Д'Аламбер связывает не только с осуществлением гени
альным ученым выдающеrocя открытия или с созда
нием новой научной теории, но и с обеспечением под
держки ее новым поколением ученых.
Вместе со всеми просветителями Д'Аламбер высту
пает против ·духа систем·: •...дух систем является для
физики тем же, что метафизика для геометрии· (с. 150). Он не способен служить путеводителем научных
исследований и опасен для науки. Именем системы обычно украшаюr, по его словам, легкомысленные
догадки (с. 250). Критика "духа систем", но не ·системного духа" основана на ра1вертывании им
эмпиристской теории познания, которая сводит все науки к фактам и к следствиям из нц отводит
решающее место вычислению, математическому
определению следствий и сравнению их с фактами
опыта. В противовес всей прежней философии, которую он называет "гипотетической и гадаТе1IЬВОЙ· (С. 147),
123
Д'Аламбер предлагает новый идеал философского
знания, ориентирующегося не на построение системы, а
на достоверность математики, на анализ фактов и на систематизацию полученных знаний: ·Философия, стараясь нравиться, кажется, забьша, что она, главным образом призвана поучать; именно в силу этого вкус
систем, более способный льстить воображению, чем
просвещать разум, в настоящее время совершенно
изгнан из хороших произведений... Дух гипотезы и догадхи мог быть раньше чрезвычайно полr~ен и бьш даже неоСходим для возрождения философии... Но вре мена измснились, и писатель, хоторый стал бы теперь 8ОСХвалять системы, СЛИШХОМ залоздtIЛ бы. Выгоды, хо
торые это направление может в настоящее время доста
вить, слишком немногочисленны, чтобы уравновесить вытехающие из него неудобства... дух систем...почти всегда не способен служить путеводителем. Просвещен ный наблюдением природы, он может приблизительно
видеть причины явлений, но ТОЛЬХО вычисление при
звано, тах схазать, удостоверить существование этих причин, точно определяя следствия, хоторыс они могут
производить, сравнивая таховые с теми, хоторые отхры
вают нам опыт. Всяхая гипотеза, лишенная тахой по мощи, редхо приобретает ту степень достоверности, ко торая всегда необходима в естественных наухах и кото
рая тем не менее так мало встречается в этих легкомыс
ленных дoraдxax, ухрашаемых именем систем· (с. 150).
Д'Аламбер, противопоставляя спекулятивные и научные
гипотезы, был одним из создателей и пропагандистов
гипотетико-дедухтивноro метода, в котором принципы
отождествляются с достоверными, очевидными гипоте
зами, из них выводятся следствия, сравниваемые затем
с данными наблJOдения и экс"еримента. Гипотerико-де
дуктивный метод, ориентирующийся на применение •
физике, соединяется у вего с экспериментально-:>мпи рической методологией.
ДmI Д'Аламбера несомненно, чrо на развитие наук rpoмадиое воодеАстаие оказывают paз.nичв~ формw
114
лравлеJlИЯ: они, 110 его словам, ·определяют такие виды знаний, которые должны лреИМУЩССТВСIIIЮ расцвести I
той или иной стране" (С. 154-155). По его мнению, I
республике преобладают риторики и философы, а в мо нархии - поэты, богословы и геометры. Столь же велико воздействие наук на общество. Полемизируя с Ж.-Ж Руссо, который, по его словам, ·смешал просвещение
разума с ВОЗМОЖНЫМИ злоупотреблениями ИМ·. Д'Аламбер подчеркивает, что ·науки бесспорно оказы
вают облагоражИlSающее Wlияние на общество· (С. 154).
Негативная оценка воздействия науки на общество, его
мораль, образование чревато yrверждением аморализма и неlleжества. ·Но 'rrение древних должно было быt."Трее способ<.:l"вовать Проl-рессу беллетристики и хорошего
вкуса, чем развитию естественных наук· (С. 136).
Правда Д'Аламбер полемизирует с теми, кто ПОЛаГ"..ет.
что "мы не можем более ИЗWIскать НИК4\кой выгоды из
чтения и из учения древних·, называя.таких людей
·невежественными н самонадеянными" (с. 148).
Прогресс естественных наук Д'Аламбер об1.ясняет
деятельнос"Тью l'ениев: •_.только вдохновенные люди
лросветляют народы' (с. 137). Д'Аламбер высоко оцени
вает роль Ньютона в разпитии точного естествознания.
"Этот великий гений видел, что наступила пора изгнать гипотезы из физики, указать им их настоящее место, и что эта наука должна быть подчинена исключительно опытам и геометрии· (с. 142). Если Ньютон воздержи
&алея говорить о метафизике, то Локк, согласно
Д'Аламберу, ·создал метафизику, почти как Ньютон -
физиК)'" (С. 144), сводя ее .1' тому, чем она действи
тельно должна быть, - к экспериментальной физиасе
души· (С. 144). Лейбниц, по словам Д'Аламбера, ·внес I
метафизику более проницательности, чем света· (С.
146). Среди lыдающихея ученых и философав, кaropыe
·СIIJJЬНО способствовали своими трудами проrpeccy наук
и, так сказать, приподlUlJlИ один yroJl завесы, ClCpwвaв
шеА от вас lICТины· (С. 145), Д'Аламбер называет Гали-
12$